«Нас старость грустная настигнет без труда…»
Нас старость грустная настигнет без труда,Мы немощны теперь, и нет у нас желанья.С тех пор, как умерла подруга, — никогдаНе полнится душа тревогой ожиданья.Та жизнь прошла для нас, чудес и бед полна,Оставив по себе одни воспоминанья.Печальная, наш мир покинула она,И в этой пустоте всё памятна весна,Где каждый вздох хранит ее существованье.
3 августа 1901
Преображение
Разверзаются туманы,Буревестник на волне,Пролетают ураганыВ бесконечной вышине.
В светлый день ПреображеньяДух безумца поражен:Из неволи, из смятеньяГолос Твой услышал он.
Ныне скорбный, ныне бедный,В лоне Вечного Отца,Близ Тебя, в лазури бледнойЖаждет нового конца…
Лишь одна страна в тумане(Буревестник на волне) —Беспокойное желаньеВместе с богом — в вышине.
6 августа 1901
«Наступает пора небывалая…»
Наступает пора небывалая.В освященные ризы одет,Вознесу я хвалы запоздалые, —Не раздастся ли свыше ответ.
Пламя алое в сумраке носится,Потухают желанья в крови.Вижу — к вышнему небу возноситсяБезначальная дума Любви.
17 августа 1901
«Всё бесконечней, всё хрустальней…»
Всё бесконечней, всё хрустальнейПередо мной синела даль.Я различил за нивой дальнейМою осеннюю печаль.
Но, как тогда она витала,В моей душе рождая сны,Так ныне мирно отдыхалаВблизи от милой стороны.
И я мечтал, уже свободныйБылой печальной суеты,В другой душе, с моею сродной,Смирить печальные мечты.
21 августа 1901
«Синие горы вдали…»
Синие горы вдали —Память горячего дня.В теплой дорожной пыли —Призрак бегущий коня.
Церковь в лесистой глуши —Только листы шелестят.Стоны ли бедной душиУспокоенья хотят?..
2 сентября 1901
Поляна в Прасолове
«Внемлю голосу свободы…»
Внемлю голосу свободы,Гулу утренней земли.Там — вдали — морские водыСхоронили корабли.
Но душа не сожалеет,Все сомненья далеки:На востоке пламенеютНовой воли маяки!
Снова жду, надежды полный:Солнце, светлый лик яви!Пламенеющие волныРасступились для любви!
4 сентября 1901
«Глушь родного леса…»
Глушь родного леса,Желтые листы.Яркая завесаПоздней красоты.
Замерли далечеПоздние слова,Отзвучали речи —Память всё жива.
5 сентября 1901
Шахматово
Ожидание
Дни текут молчаливо,Непонятные дни.Жду речного разлива,Притаившись в тени.
В отдаленные страны,В сероватую высь,Все былые обманыБез следа унеслись.
Но наутро чудеснейВновь предстанут они:Вслед таинственной песнеСветозарные дни.
9 сентября 1901. Петербург
«Знаю, бедная, тяжкое бремя…»
Смерть и время царят на земле —
Ты владыками их не зови.
Вл. Соловьев
Знаю, бедная, тяжкое бремяТы отвека устала нести.Ропщешь ты на бездушное время, —Я с открытой душою в пути.
Здесь бушуют неверные бури,Злые сны пролетают, звеня.Над тобою — всевластность лазури,Нет в тебе — лучезарного дня.
Но у тайны немого виденьяРасцветешь, обновленьем горя.Все мечты мимолетного тленьяМолодая развеет заря.
15–16 сентября 1901
Посвящение
Встали надежды пророка —Близки лазурные дни.Пусть лучезарность востокаСкрыта в неясной тени.
Но за туманами сладкоЧуется близкий рассвет.Мне — мировая разгадкаЭтот безбрежный поэт.
Здесь — голубыми мечтамиСветлый возвысился храм.Всё голубое — за ВамиИ лучезарное — к Вам.
18 сентября 1901
«Ходит месяц по волне…»
Ходит месяц по волне,Ходит солнце в синей зыби,Но в неведомом изгибеОба зримы не вполне.
Странно бледны лики их,Отраженья их дробимы.Ты равно ль с другой палимаИли пламень твой затих
И неверным отраженьемНа волнах моей мечтыБродишь мертвым сновиденьемОтдаленной красоты?
7 октября 1901
Аллегория[16]
Бежали сны — сиял рассвет,И пламенеющие ро́сыВ исходе полунощных летПокрыли медного колосса.
Кумир вставал в лучах зари,К нему стекались поколенья;Уже воздвиглись алтари,Звучали рабские моленья,
Колена всех преклонены…Один — мудрец — подъемлет очи,И в них рабы, поражены,Узрели знак прошедшей ночи…
Он — в исступлении жреца,И вот, измученный и важный,Коснулся влажного венца,И глас послышался протяжный,
И ожил мертвенный колосс.А над пустыней — без предела —И страх, и крик, и гомон рос;И красота небесных розПокрыла жертвенное тело.
13 ноября 1901
«Любовник, вышедший для брани…»
Militat omnis amans.
Ovid. Amores[17]
Любовник, вышедший для брани,Оставил тирс коснеть в цветах,Не одолеть прозрачной тканиС одной небридой на плечах.
Но дрогнул тирс — и песни страстнойПовиты таинством слова,И у любовницы прекраснойУже кружится голова.
И тирсоносцу глянул в очиОдин вакхический экстаз,Дохнул навстречу шорох ночи,И дрогнул тирс в последний раз…
С тобою тирса не забудуИ, в брань вступая, не солгу,Поверив будущему чудуЕще на этом берегу.
16 ноября 1901
Ворожба
Я могуч и велик ворожбою,Но тебя уследить — не могу.Полечу ли в эфир за тобою —Ты цветешь на земном берегу.Опускаюсь в цветущие степи —Ты уходишь в вечерний закат,И меня оковавшие цепиНа земле одиноко бренчат.
Но моя ворожба не напрасна:Пусть печально и страшно «вчера»,Но сегодня — и тайно и страстноЗаалело полнеба с утра.Я провижу у дальнего краяРазгоревшейся тучи — тебя.Ты глядишь, улыбаясь и зная,Ты придешь, трепеща и любя.
5 декабря 1901
«Недосказанной речи тревогу…»
Недосказанной речи тревогуХороню до свиданья в ночи.Окна терема — все на дорогу,Вижу слабое пламя свечи.
Ждать ли поздней условленной встречи?Знаю — юная сердцем в пути, —Ароматом неведомой встречиСердце хочет дрожать и цвести.
В эту ночь благовонные ро́сы,Словно влажные страсти слова,Тяжко лягут на мягкие косы —Утром будет гореть голова…
Но неска́занной речи тревогуДо свиданья в ночи — не уйму.Слабый пламень глядит на дорогу,Яркий пламень дрожит в терему.
6 декабря 1901
«Смотри приветно и легко…»
