class="empty-line"/>
— Она сама тебе рассказывала?
— Щас. Об этом рассказывали её заплаканные глаза.
— Значит, её обижали?
Ася пожала плечами.
— Может, и обижали. Но, думаю, она тоже виновата. Сам знаешь, какой она человек тяжёлый. Посмотрит — и бежать хочется. Я ведь пыталась её с кем-нибудь познакомить. Ещё до тебя показывала её фотку своему парню, а он только глянул — и сразу: «Считай моих друзей голубыми!»
— Почему?
— Откуда мне знать? Мужчины же по-другому женщин видят, у них как будто зрение иначе устроено. Я говорю: «Ты приглядись, болван, мы с ней близнецы». Он такой: «Ой, точно! Только мне твоя сестра всё равно не нравится». Видно, дело во взгляде. Слишком много в нём обиды, ненависти к миру, неудовлетворённости жизнью. А удовлетворённость собой и жизнью так просто не изобразишь, это должно изнутри идти. А потом вдруг появился ты — и я так за Настьку порадовалась. Только… издевается она над тобой. Но это не твоя вина, это она тебе за весь мужской род мстит, за прошлые обиды отыгрывается.
— Но я не собираюсь за весь мужской род отвечать! — возмутился Андрей. — Я даже не мужчина ещё… до конца.
Одарив его ласковой улыбкой, Ася сказала:
— Андрюш, если ты её любишь — терпи. А не любишь — уходи, не мучай ни себя, ни её, дурынду.
В дверь позвонили. Это оказался курьер с письмом.
— Здравствуйте. Здесь проживает Анастасия Петровна Волкодав?
— Здесь. Какая именно? — привычно спросила Ася.
Курьер замялся и посмотрел в бумагах.
— Которая родилась первого марта восемьдесят девятого…
— Это понятно, — оборвала Ася, — но какая именно?
— Вы смеётесь? — сдался парень.
— Даже не пытаюсь.
— Тогда что вы от меня хотите?
— Номер паспорта. Серию не надо, она у нас тоже общая.
Курьер растерялся до крайности.
— Ладно, давайте я подпишу… — вздохнула Ася, беря у него ручку.
— Так вы что, только номером паспорта различаетесь?
— Нет, мы ещё очень многим различаемся — например, степенью нравственности. — Ася взяла у курьера письмо и толкнула дверь. — Спасибо. До свидания… Андрюша, глянь, это из Лондона!
— Что? — Андрей подошёл ближе.
— Тут обратный адрес по-английски. И написано: «for Anastasia Wolf-Dog»[63]. Ой, не могу! — засмеялась Ася. — Они, наверное, решили, что это кличка или двойная фамилия.
— Ты что делаешь?
— Вскрываю конверт.
— Зачем? Это же личное.
— Тебе разве не интересно, что там написано? Переведёшь? Я-то в английском слаба.
— Не надо, — отрезал Хордин. — Настя придёт и сама объяснит.
В замке звякнул ключ.
— А вот и она, дверь открывает.
— Наконец-то, — с облегчением выдохнул Андрей.
— Хэллоу, Анастейша Вульф-Дог! — поприветствовала Ася сестру, потрясая конвертом.
— Не может быть! — Настя, как шакал, набросилась на письмо.
Прочитав его, она опустилась на пол и завыла в голос. Растерялась даже Ася, а Андрей и вовсе опешил. В первый и последний раз он видел холодную Настю в слезах.
— Настя, что случилось? — опасливо спросил Хордин.
— Все мои мечты разрушены! — рыдала та. — Всё попрано, разбито, кончено…
— Объясни толком, в чём дело? — заволновалась Ася.
— Я подала документы на учёбу в Англии. А мне отказали!
— Почему?
— Потому что они идиоты! И ничего не поняли! Во всех бумагах я подписывалась как Anastasia Wolf-Dog…
— Ага, — кивнула Ася. — Чтобы сразу было понятно, с кем они связываются.
— Если бы я смогла там остаться, то взяла бы себе именно такую фамилию. Но, видно, не судьба… Их смутило, что в копии загранпаспорта я записана как Anastasia Volkodav. Они даже не сообразили, что это одно и то же!
— Надо было выслать им русско-английский словарь, — подсказал Андрей.
— Надо было не умничать! — опротестовала Ася. — И гордиться своей исконно-славянской фамилией.
Настя шумно всхлипнула.
— Я так хотела быть Вульф-Дог!
— А будешь Хординой. Правда, Андрюш?
[59] Let's come together
Right now,
Oh yeah,
In sweet harmony.
The Beloved — Sweet harmony
[60] Новый Завет, Святое благовествование от Матфея, глава 16, стих 23.
[61] Аяччо.
[62] Новый Завет, Святое благовествование от Луки, глава 8, стих 5.
[63] «Для Анастасии Волкодав» (англ.)
-6-
Хордин так и не ответил. Часом позже он сидел с Настей на диване под пищалями и неумело пытался её утешать. На город тихо наваливался вечер, небо вспучилось бледными звёздами. Андрей чувствовал себя неуютно, но терпел.
— Ты хороший, — еле слышно сказала Настя. — Я разочарована в мужчинах и больше не жду безумной любви…
— И, может быть, зря.
— Нет, не зря! Послушай…
— Чего это вы в темноте сидите? — игриво спросила заглянувшая в комнату Ася. — Интим разводите?
— Свет экономим! — сурово гаркнула Настя.
— Всё-всё, ухожу.
— Андрей, ты особенный, — срывающимся голосом продолжила Настя.
— Большинство людей на свете справедливо считают себя особенными.
— Нет. Таких, как ты, краснокнижных, очень мало. Уж я-то знаю. Поэтому я тебя тогда и выбрала.
«Ты выбрала меня?!» — внутренне изумился Хордин. До этого вечера Андрею казалось, что именно он был инициатором их отношений.
— Я много думала о будущем, и моей мечтой всегда была Англия. Но, видимо, это знак — теперь я уже не уверена, что мне надо туда ехать. Не стоит больше пытаться. Наверное, надо быть проще в своих желаниях, тогда им будет легче исполниться. Когда-то я отказалась от мужчин, теперь откажусь от Лондона, я смогу… У меня всегда был запасной вариант — он мне не очень нравится, но другого нет. Я останусь в России, окончу универ, устроюсь на работу, выйду замуж, рожу ребёнка. Всё будет просто, обыденно и серо… — Она страдальчески скривилась, и на глазах её снова
