марта «Незнайку»[65].
— Катюш, — с оптимизмом начал Андрей, — раз уж ты позвонила, может, мы сегодня наконец увидимся?
Они встретились вечером в «Трепанге» — кафе, конечно, выбирала Катя. Она была так хороша, что дух захватывало. Темноволосая, синеглазая, с ладной фигурой и сияющей кожей…
— Привет, Хордин.
— А?.. Да. Привет. С Восьмым марта! — Он вручил ей новый скейтборд.
— Спасибо!
Пока Катя с трепетом изучала свой подарок, телефон Андрея разрывался от звонков.
— Кто там тебя так отчаянно домогается?
— Это Настя.
— Не возьмёшь?
— Нет. Мне придётся врать, а я не смогу, — признался Хордин. — Она меня, наверное, ждёт…
— Дай молнию, что не придёшь.
— Что?
— Смс ей отправь.
— Нет. Не хочу.
— Андрей, ты ж её не любишь?
— Это вопрос?
— Риторический, — вздохнула Катя.
— У нас с ней всё непросто.
— Душа не лежит, писун не стоит?
Хордин покраснел и стушевался.
— Всё ясно, — усмехнулась Катя. — Если ты краснеешь, значит, я попала в точку.
Когда телефон опять заскрипел, Андрей решился.
— Да.
— Андрей, ты где? — взревела Настя.
— Я на работе, — быстро ответил тот.
— Чего не отвечаешь?
— Я занят — дело шью.
— Приезжай скорей, я жду.
— Хорошо, пока. — Он отключился. — Это была Настя.
— Что рекла?
Андрей страдал и мялся.
— Кать, я, наверное, пойду. Мне ещё цветы покупать.
— Никто даже не удивлён, — глядя в меню, откликнулась Катя.
Его мобильный снова загудел.
— Опять Настя?
— Ага.
— Дай я отвечу. — Катя требовательно потянулась за мобильным.
— Не надо.
— Дай телефон, я сказала. Пусть она немножко поревнует — может, хоть на что-нибудь решится…
Хордин на секунду задумался, и телефон оказался в руках у Кати. К несчастью, та была в ударе:
— Алло, с кем теряю честь?
Андрей тотально побледнел.
— Положила трубку. Скукота. — Хетцер вернула ему мобильный.
— Зря ты так.
— Почему? Что меня ждёт? Выстрел в голову? — засмеялась Катя и, как пистолетом, ткнула указательным пальцем в свой висок.
— Настя не любит шутить…
— Хоть в чём-то вы похожи.
— Я серьёзно, она ревнивая и мстительная, — забеспокоился Андрей. — Я ещё не знаю, на что она способна, но своей сестре она до сих пор не может простить разбитой кружки, хотя прошло больше года. Что уж говорить про моё свидание с другой девушкой?..
— Хорда, хватит. Лучше расскажи что-нибудь интересное, только не занудствуй.
— Я не смогу расслабиться, зная, что она теперь в курсе. Катюш, я пойду.
— Ну так иди же! — не выдержала Катя.
— Я не могу уйти, когда ты такая.
— Меня твоя неопределённость определённо бесит. Либо иди, либо оставайся. Сделай уже решительный шаг в какую-то сторону — хватит метаться, не будь кюхлей!
— Кем?!
— Неважно.
Андрей застыл на месте, не смея подняться.
— Больше всего на свете я хотел бы остаться с тобой. Но я должен уйти. Извини. Я не могу с ней так жестоко…
— Но она ведь может! Судя по твоим рассказам, Настя не очень-то заслуживает сострадания.
— Она очень несчастна…
— Думаешь, ты сделаешь её счастливой? — насмешливо спросила Катя.
— Я могу хотя бы попробовать.
— И благородства ради загубить свою судьбу?
— У неё, кроме меня, никого больше нет. И, возможно, уже не будет.
Катя грустно улыбнулась.
— Моё счастье не в тебе, Андрей, так что иди. Если тебе удастся её осчастливить, я буду за вас только рада.
Холод правды выжег последние сомнения.
— Ты не обидишься?
— Нет. Я же тебя не люблю.
— А если бы любила?
— А если бы любила… в твоей жизни уже давно не было бы ни одного Волкодава.
Андрею оставалось об этом только мечтать. Он неохотно поднялся.
— Ну я пошёл?
— ИДИ!
— Ты позвОнишь?
Катя заныла, как от зубной боли.
— Сижу в пальте, играю на пианине, пью чёрное кофе, за всё уплочено — ведь это твоё день рождение!
— Ладно-ладно, я понял, что ты филолог… — вздохнул Андрей.
— ПозвонИшь! Сколько раз тебе повторять — позвонИшь! Иначе я тебе вообще звонить не буду.
Но в этот момент позвонила Настя. Андрей был опрометчив и ответил.
— Ты где был?! — прорвался крик. — Ты был не на работе, а с девушкой — я слышала!
— Я и сейчас с ней. Её зовут Катя. Мы с ней общаемся… иногда.
— Что значит «общаемся»?!
— Мы познакомились ещё до тебя. Мы просто друзья, она не видит во мне мужчину и только что снова об этом сказала.
Катя сотрясалась от хохота.
— Ну ещё бы, — согласилась Настя. — Я бы очень удивилась, если бы она видела в тебе то, чего нет.
Андрей сжал челюсти.
— Настя, ты говоришь обидные слова, а обвинять меня не в чем. Я просто сижу в кафе с подругой. Сегодня Восьмое марта, а ей было плохо и одиноко…
— ВРАНЬЁ, МНЕ ХОРОШО! — оскорбилась Катя. — Не будь трусом, хватит сваливать всё на меня!
— Чё она там орёт? — напряглась Настя.
— Она орёт, что ей уже хорошо.
— И что ты сделал, чтобы ей стало хорошо?
— Ничего, мы просто друзья, говорю же. Я что, не имею права поздравить знакомую с праздником?
— Ага, теперь я уже только знакомая… — веселилась Катя, хоть и выглядела разочарованной.
— Вот именно! — процедила Настя. — Сегодня Восьмое марта, и ты должен проводить его со мной.
— Но я и так к тебе собирался, — оправдывался
