можно вообще без зазрения совести. Даже без особой нужды, а к примеру на спор – попадешь ли из лука во-о-он в того человека на таком расстоянии? А прямо в голову?
Я помаленьку начала понимать смысл словосочетания «эльфы, выбравшие Тьму». Альфар не жестокие, как дроу, просто совершенно безжалостные.
В общем, все занимались своим делом.
Вечером третьего дня Дэвлин вернулся в нашу общую гостиную сонный и уставший, с заострившимися чертами лица и тенями под глазами, велел всем отсыпаться, потому что завтра утром мы выдвигаемся. Потом наскоро поел, выпил горячего вина и ушел к себе. Я ни разу еще не видела его таким. Перед сном я зашла посмотреть, как он там вообще? Не замерз? Не нужно укрыть? Мэтр Купер, укрытый шкурой до плеч, слегка улыбался во сне, это было непривычно. Я попыталась натянуть импровизированное одеяло на него повыше, но в этот момент маг, так и не просыпаясь, взял меня за руку, чуть сжав тонкие сильные пальцы на моей ладони. Я замерла, боясь пошевелиться, и просто присела на край кровати. Когда я узнала про возраст Вэля, невольно задумалась, а насколько же по своим меркам молод Дэвлин? Очень-очень. Совсем мальчишка, видимо. Интересно, у таких, как он, вообще понятие о детстве существует? Надо будет спросить как-нибудь что ли. Ладонь мага была теплая, и мне совершенно не хотелось ее отпускать. А еще больше хотелось залезть под его шкуру, обнять и прижаться щекой к его плечу.
В этот момент почти беззвучно отворилась каменная дверь, и в комнату вошла молодая на вид, ослепительно красивая женщина, заставив меня отпрянуть от спящего Дэвлина. На ней была какая-то белая искрящаяся от кристалликов льда одежда в пол, белые волосы забраны в высокую прическу, а из украшений только нитка жемчуга. Слишком строгая гладкая прическа, слишком мало косметики. А глаза – старые, усталые и все понимающие. На долю секунды в них мелькнуло разочарование, а потом исчезло, растворившись в глубине зрачков.
А, да. Местный маг. Она остановилась на пороге, посмотрела на нас и грустно улыбнулась.
– Я принесла кристаллы, – тихо проговорила она музыкальным контральто, – он не дождался, когда они будут готовы, ушел спать. Положу их сюда.
На столе возникла горка сияющих собственным мягким светом драгоценных камней. И одна голубая переливающаяся гемма.
– Никогда не видела, чтобы кто-то пытался приспособить под себя совершенно чуждую стихию. Это удивительно, – покачала головой эльфийка, останавливаясь возле стола.
– Он такой, – кивнула я, – любит, чтобы посложнее.
– Не просто ему приходится, – она снова улыбнулась с какой-то мягкой грустью, так и не подходя к нам.
– Еще как.
Наши взгляды встретились, и неожиданно сработала эмпатия: я поняла, что мэтрессе больше всего на свете хочется тоже взять спящего демона за руку. Что-то между ними такое произошло за эти три дня, что-то странное, заставляющее ее сейчас стоять в двух метрах и не решаться подойти. Она поняла, что я все это почувствовала, и мгновенно закрылась.
– Кто бы ни пролез сюда из этого прокола, он – опасен, – проговорила альфар, – не забывайте этого. Твой спутник наверняка попытается ввязаться в бой. Не знаю, чем это может закончиться. Но ты… Ты каким-то образом можешь помочь. Не знаю, как. Слишком туманное предсказание вышло.
Я вытаращилась на нее, не зная, что сказать. Это она на что намекает? Я что, полезу на иноплановое чудовище?! С чем? С зубочисткой? А чего, судя по этому предсказанию, я же окончательно сойду с ума.
– Я пойду, не буду вас тревожить. Добрых снов.
Она обернулась уже от выхода внезапно, порывисто, невольно сжав белые пальцы на руке в кулак.
– Береги его.
И вышла, бесшумно прикрыв за собой дверь. Моя челюсть привычно нашла свое место на полу. Я?! Я – его?! Тетенька, а ты ничего не перепутала?!
А я снова посмотрела на его такое спокойное во сне лицо, поправила прядь, упавшую на щеку. Сладких тебе снов, кто бы тебе не снился сейчас, пока ты не отпускаешь мои пальцы. А я все-таки буду рядом, сколько смогу. Как и обещала.
Дэвлин перевернулся на другой бок, так и не проснувшись, и выпустил мою ладонь.
Я вздохнула и пошла к себе. Тоже спать. Хочу опять увидеть море.
Утром выяснилось следующее: во-первых, Дэвлин еще раз сказал, что никого с собой идти не заставляет, но ему разобраться необходимо. Как минимум, убедиться, что это не Прорыв. Мы пожали плечами и согласились на очередной совместный поход, все же уже было обговорено. Во-вторых, проводником у нас будет Вэль. Ему был выдан запасной колокольчик, и он поможет часть дороги – в обход покинутого города – преодолеть на чем-то типа ледяной доски, только побольше. В-третьих, мэтр Купер отдал мне созданную накануне гемму льда и велел вставить в меч, подаренный когда-то мне Да Ки Нэ. Я смотрела на него во все глаза, пытаясь уложить в голове, что маг возился трое суток, по сути, создавая мне подарок. Всю дорогу я поглядывала на Дэвлина, гадая, что же он сделал такого, что снежная эльфийка пришла к нему вечером под каким-то надуманным предлогом? Или чего не сделал… Но демон выглядел, как обычно, совершенно невозмутимым и холодным, ни разу не вспомнив о мэтрессе альфар.
Странное путешествие по ледяным пустошам продолжилось.
На весь путь ушла неделя. Снега давно закончились, поэтому Эрик телепортом сходил за лошадьми, и мы ехали дальше верхом. Только тут я увидела транспортное средство Десятого – плод долгих и совершенно незаконных научных изысканий демона и полудракона. Коняга вымахал раза в полтора, весь: широкие кости, крепкие суставы и бугрящиеся под блестящей шкурой мышцы. Химерик на нем смотрелся теперь вполне органично. Монументально, я бы сказала. Звали животину Соколом.
Хаос, надо сказать, корежил эту местность уже тысячи лет – каких только жутких тварей мы не видели по дороге! Дичайшие комбинации зубов, когтей, шипов и выпученных глаз, некоторые экземпляры даже Дэвлин признал «оригинальными». Но теперь, когда у нас появилось двое с дистанционным оружием – дело пошло куда проще. Постепенно Эрик и Вэль устроили негласное соревнование: магический лук – против техномагической винтовки. Победила дружба. В том смысле, что снежный эльф невероятно органично вписался в нашу небольшую компанию, будто бы он всегда путешествовал с нами. Я вообще уже не могла вспомнить, когда нас было не пятеро.
Однажды на привале мы развлекались, рассматривая какую-то странную гусеницу. Она была синяя с красными пятнами и жесткими длинными щетинками на спине. Я, сидя на корточках, пыталась потыкать
