– Ладно, – осторожно проговорил он. Я никогда раньше не видела его таким настороженным. – Я слушаю.
Я принялась излагать мою историю. Начала с самого начала, как встретила Калеба и запечатлелась, и до самого последнего времени. Слова будто посыпались из меня, перебивая одно другое. Сколько времени ушло, чтобы рассказать все, не знаю, а он сидел, не двигаясь и не произнося ни звука. И слушал.
– Я встретила его… дотронулась, и мы запечатлелись… моя родственная душа… должны быть вместе… Кайл сошел с ума или ревнует… Маркус и его мерзкая семейка… обижал меня в эхо-снах… Возвышение – обретение способностей… Похитил клан Уотсонов… теории и… Семья Калеба нашла меня… способности во сне… Семья меня любит… я люблю его… Самолет, чтобы бежать… Дом на пляже… Мои волосы… Ты был так… и Кайл вел себя так… Папа понимает, что мне нужно… спать вместе, чтобы быть в безопасности. Я хочу, чтобы ты знал… Калеб любит меня, он ни за что на свете не сделает мне больно… Его ум проникнут… Слышу мысли всех людей… Теряю контроль… Пытаюсь во всем разобраться… Провидица, своего рода лидер, вождь… Выманить меня… Но Джен к этому отношения не имеет… Я очень тебя люблю. Пожалуйста, ты не должен меня ненавидеть.
Я несколько раз улавливала, что Калеб проверяет меня, поэтому сообразила: разговор длится довольно долго. Я уверила Калеба, что со мной все в порядке, мне нужно только немного больше времени. Биш внимательно вглядывался в меня, и я ждала, когда он подумает о доказательствах, как папа, когда просил продемонстрировать мою силу, но до этого не дошло. Брат полностью поверил мне, но предпочел бы избавить меня от этого Дара. Как и папа, Биш хотел, чтобы мне ничего не угрожало и я была счастлива. Я немного удивилась тому, как хорошо он все воспринял и легко поверил мне.
Значит, Калеб знал: если он прикоснется к тебе, это случится?
– Нет, – ответила я на его невысказанный вопрос. – Нет, не знал. Запечатления не случались уже целых двадцать лет. Он ничего не подозревал. Но это произошло, и никто не виноват. Ничего плохого в этом нет.
– Как сказать.
– Нет, честное слово, – я скрестила руки на груди и посмотрела на него в упор. – Я не рассказывала тебе все это, чтобы не давать оружие против Калеба. Но сейчас я тебе все открыла, чтобы ты понял и прекратил приставать к нему и стараться помешать нам быть вместе.
– Значит, получается, Джен не сможет ни с кем встречаться, пока не произойдет эта штука с прикосновениями и искорками? – осведомился он, не скрывая сарказма.
– Да, было бы несправедливо…
– Знаешь, это самая бессмысленная чушь, какую я только слышал. Хочешь сказать, независимо от того, нравится ли мне Джен, независимо от того, что она чувствует ко мне, мы с ней никогда не сможем встречаться? Никогда не сможем быть вместе, если захотим?
Меня поразили его слова.
– Из всего сказанного мною ты готов спорить только по этому поводу?
– Ну ты и лицемерка, – с горячностью бросил Биш, встал и со злостью смахнул песок со своих брюк. – Говоришь, что вам с Калебом предназначено быть вместе, вам нужно постоянно касаться друг друга и прочее. Но тем, кого волшебным образом не коснулись, просто не повезло? У них нет шанса на любовь? – он иронически усмехнулся. – Вот так все просто?
– Не я же установила этот порядок, – грустно сказала я. И вспомнила слова Калеба: – У этого правила своя цель. Ты просто не понимаешь, как работает запечатление. Что, если кто-то из Асов женится и заведет детей, а потом с кем-то запечатлеется? Он окажется бессильным побороть свои чувства и уйдет к своей половинке. И что тогда будет с женой или мужем?
Биш в ответ только вздохнул, признавая мою правоту.
– Послушай, я знаю, что случилось с тобой. Я все видела, Биш. Я переживаю и сожалею, что ты так думаешь о себе. Ты такой… – Я сделала шаг к нему, но он выставил перед собой руки.
– Не нужно, Мэгги.
– Биш, ты этого не заслуживал и не сделал ничего плохого. Я видела достаточно, чтобы понять это. – Мне приходилось говорить, повышая голос, чтобы перекричать его. – Я люблю тебя, и ты не должен так поступать с собой. Тебя никто не назовет плохим человеком. Ты не урод и не должен сторониться людей, считая себя испорченным или замаранным.
– Ты не знаешь, о чем говоришь. Всю жизнь тебя все любили. Ты никогда не сделала ничего, чтобы заслужить то, что случилось со мной.
– И ты этого не заслужил. Но моя мама ушла, и не только папа виноват, она сама говорила. Я не ценила ее, не была такой, как ей хотелось.
– Это неправда.
– Она сама сказала мне, Биш.
Он бросил на меня изучающий взгляд.
– Она так сказала тебе?
– Да.
Биш покачал головой и в сердцах скрипнул зубами.
– Ну… она хотела объяснить свой уход, она просто…
– Не старайся найти ей оправдание, – я скрестила руки на груди, чтобы немного согреться.
– Она любит тебя, – Биш проговорил это едва различимым шепотом.
– Она ушла, – хрипло произнесла я.
– Как бы я хотел понять, почему она так поступила… И куда уехала, – как бы разговаривая с самим собой, пробормотал брат.
– В Калифорнию. Куда именно – не знаю. Она жила с другими мужчинами, Биш. Мы ее не интересуем.
– Что? – недоверчиво переспросил он. – Она тебе это сказала?
– Да, я с ней разговаривала пару раз. Она хвалилась, как счастлива и как ей хочется, чтобы мы за нее порадовались.
– Мэгги, я не знал. Почему ты мне не рассказала? – он шагнул поближе ко мне.
– Не хотела, чтобы ты тоже расстраивался. А теперь я очень рада, что не сообщила тебе. Это добавило бы тебе причин ненавидеть себя.
Биш потер свое лицо, и я слышала, как он забормотал, прикрыв лицо руками:
– Мэгги… Я знаю, кое-что произошло не по моей вине… Но из-за меня отец бил мою настоящую маму. Он ненавидел меня, а потом возненавидел маму за то, что родила меня. И это моя вина.
– Это не твоя вина. Ты родился, в этом у тебя не было выбора.
– Был у меня выбор или нет, у нее тоже не было! – крикнул Биш. – А потом она тоже возненавидела меня за это. Я никогда не был с кем-то, кто хотел бы меня, никогда! Пока не появились твои родители. Я до сих пор не понял, почему они решили усыновить именно меня, но нам было хорошо. Затем почему-то ушла мама. Не знаю почему, но может, из-за стресса, связанного со мной, с тем, что я живу с вами, или с моей учебой в Нью-Йорке. Это оказалось для нее слишком трудно.
– Биш, она ушла после того, как ты уехал. Ты получил стипендию, им уже не нужно было беспокоиться о тебе. Это никак не связано с твоими поступками.
