– Биш, она ушла после того, как ты уехал. Ты получил стипендию, им уже не нужно было беспокоиться о тебе. Это никак не связано с твоими поступками.
– Мэгги, я нехороший человек. То, что с Джен, ничего не значит, потому что… Так или иначе я все равно не подхожу ей. Я как болезнь. Заражаю все, до чего дотронусь…
– Прекрати! – Я дотронулась до его руки.
Биша трясло от ярости. Я встала на цыпочки, едва доставая до шеи, и крепко обняла его. Секунду он сопротивлялся, но потом с силой прижал меня к себе, так что я чуть не вскрикнула от боли. В его мыслях бушевала буря ранящих воспоминаний вперемешку с мечтами о будущем. Он переживал одиночество и полагался только на себя. Думал, что я отдалялась от него все это время, так как больше не хотела быть его семьей. Вроде того, что когда ушла мама, она унесла с собой то, что скрепляло нашу семью.
– Это неправда, – твердо сказала я и уловила оттенок напряжения в своем голосе. – Она тут ни при чем. Она не имеет никакого отношения ни ко мне, ни к тебе. Ты всегда будешь моей семьей, и я сожалею… – я больше не могла сдерживать слезы. Он опустил меня пониже, чтобы я смогла встать на песок.
– Сожалею, что я – не нормальная девчонка. Сожалею, что лгала тебе об этом и заставила усомниться в нас. Прости меня, и я люблю тебя.
– И я люблю тебя, детеныш. Ну, не стоит, пожалуйста, – уговаривал он, глядя, как по моей щеке скользнула слеза.
– Наверно, это не оправдание, но я так беспокоилась о тебе… Боялась, что ты узнаешь и… Я не знала, как ты отреагируешь. Просто не хотела, чтобы тебе было больно. А семья Калеба никогда не раскрывалась перед людьми, понимаешь? Их семья доверяет мне свою тайну. Чтобы я рассказала тебе и папе, кто мы такие.
– Ты сказала «мы».
– Что?
– Ты сказала «кто мы такие», а не «кто они такие», – тихо проговорил он.
– Я такая же, как они, Биш. Теперь они моя семья. Мне не хотелось терять тебя и папу, хотя и наивно было думать, что вы ничего не заподозрите. Они жертвуют всем… ради меня. Чтобы я не потеряла тебя.
Биш сморщил губы и с шумом выдохнул воздух. Его руки беспомощно повисли по бокам. Мысли быстро мелькали, перебивая друг друга. У него не было желания признавать Асов, не хотелось видеть меня в их рядах. Но Биш знал, что выбор у него небольшой: он должен либо принять Асов, либо потерять меня. Он увидел, что я смотрю на него, и криво улыбнулся.
– Ты слышишь все, что я сейчас думаю, правда?
– Ну да.
– Тогда ты знаешь мой ответ.
– Ты попробуешь примириться с моим положением, хотя тебе это все равно не нравится?
– Мне не нравится Калеб, совсем не нравится. Я думаю, что он все время манипулирует и…
– Ничего подобного, – ответила я. – В это включается вся семья. И даже папа. Мы то, что мы есть. С нами могут случаться очень странные, необъяснимые и сверхъестественные вещи. И я не могу допустить, чтобы ты ставил под угрозу безопасность меня и семьи всякий раз, когда случается что-то непредвиденное. Согласен?
– Твоя безопасность обсуждению не подлежит, – с пылкостью ответил он.
– Я в безопасности. Калеб теперь мой защитник. Он в моих мыслях, в теле, в душе. Он чувствует, как мое сердце бьется в груди – буквально в его груди, Биш, все время, – и это подсказывает ему, когда я в нем нуждаюсь. Если хочешь знать, пока мы с тобой здесь, он уже несколько раз проверял меня.
– Я его не видел. – В ответ я показала на свою голову, и у Биша от удивления раскрылся рот. – А-а, я должен был догадаться. Значит, вы, ребята, переговариваетесь в уме?
– Да. И он отгоняет все дурное, пока мы спим. Его прикосновение может вылечить любой порез или сломанную кость, или болезнь. Я никогда больше не буду болеть, страдать от ран, никогда не буду в большей безопасности, чем пока нахожусь с ним.
– Я не смогу его полюбить, Мэгги. Он забрал тебя у нас.
– Неужели так трудно представить, что в один прекрасный день я найду молодого человека? Выйду замуж и уеду от вас?
– Поверить нетрудно, но это совсем не то, что случилось на самом деле. Во-первых, тебе только семнадцать лет. Во-вторых, он за тобой не ухаживал и не делал предложение, а просто забрал тебя.
– Я, между прочим, тоже забрала его. Так получается. Мы связаны друг с другом. Это взаимно.
– Это он говорит, – выпалил Биш в тот самый момент, как я мысленно услышала, как Калеб еще раз проверяет меня.
– Ты как? Кажется, он таки довел тебя.
– Нормально. Просто с ним нелегко. Я, так сказать, защищаю твою честь и достоинство.
Я услышала, как он хмыкнул.
– Спасибо. Извини, детка, что тебе пришлось этим заниматься.
– Так будет лучше. Даю тебе слово, со мной все в порядке.
– О’кей. Только… Пожалуйста, успокойся, если можешь. У тебя так колотится сердце, что я с ума схожу.
– Попытаюсь.
– А может, мне прийти и помочь убедить его?
– Нет, ни в коем случае. Думаю, он начинает уставать от меня.
– Ладно, я здесь, если понадоблюсь.
– Я знаю.
– Биш, от тебя и не требуется любить его. Но ты должен быть вежливым. Я тебя люблю, но предупреждаю: если продолжишь вмешиваться и придираться к Калебу, мне придется уйти с ним. Сейчас происходит много всего, а я не могу сконцентрироваться, когда расстраиваюсь из-за тебя.
– Значит, это связано с этим, как его… с тем, что тебя называют Провидицей? Ты у них что-то вроде королевы?
– Нет, – простонала я. – Я сама не очень хорошо представляю, что это. Скоро узнаю. Мы едем в Лондон на их Совет, чтобы они со мной познакомились.
– В Лондон?
– Ну да.
– И что будет?
– Понятия не имею. В видении… – я взглянула на Биша, чтобы проследить за его реакцией, но он не шелохнулся, – мне было сказано, что Асы потеряют свои способности из-за гордыни и алчности. Не знаю, как они отнесутся к моим словам.
– Значит, моя маленькая сестричка собирается сообщить старинной семье влиятельных людей, что они много о себе возомнили?
– Да, очень много.
– Хм… В твоих устах это должно прозвучать. Может, потому тебя и выбрали, что ты такая обворожительная?
Я радостно засмеялась. С плеч словно камень свалился. Не будет больше вранья и притворства, не придется прятаться и скрываться. Замечательно!
– Возможно, – кокетливо проговорила я, и он рассмеялся. – Ну как, может, вернемся в дом, ты готов?
– Думаю, да.
– Но ты не ответил на мой вопрос. Я хочу, чтобы ты пообещал.
