– Солдаты, хозяин, – негромко произнес Абоми.
– Вижу. Но это не те солдаты, – пробормотал Фернан, сощурив глаза.
Шедшие по улице люди не очень-то походили на кавалеристов. Темные рубахи, блестящие кирасы, лихие широкополые шляпы с желтыми перьями и черные штаны в желтую полоску. Короткие шпаги. Мушкеты на плечах.
– Хотел бы я знать, что здесь делают вояки гарнизона Тильза, – пробормотал Фернан.
– Сеньор? – Они сразу заметили знак «василиска» и конечно же насторожились, ожидая самого худшего. Контрразведка успела заработать среди военных самую наидурнейшую славу.
Фернан поморщился и сделал едва уловимый жест рукой. Мол, беспокоиться не о чем.
– Как мне найти полковника де Каэро?
И вновь недоуменное молчание и переглядывание Сеньор де Суоза клял про себя солдатскую солидарность. Ребята были из другого полка, но, несмотря на это, не собирались вот так просто выдавать командира дружественного подразделения. Иногда глупая игра военных в «бедные воины против сволочей „василисков“ доходила до абсурда.
– Луиш Филиппе – мой приятель, – легко соврал Фернан и позволил себе легкую улыбку. Те несколько расслабились.
– Так вы не по службе, сеньор?
– Я по личным делам.
И это тоже было правдой. Фернан был лично заинтересован в поимке убийц, Леоноры и всех тех, кто покушался на его жизнь.
– «Ураганные головы» покинули город. Сейчас они в лиге от Копы, на маневрах перед дислокацией, – сказал солдат с бородавкой на щеке.
– Куда перебрасывают кавалеристов? – спросил Фернан, когда солдаты уже собирались направиться своей дорогой.
– В столицу. А мы, стал быть, вместо них теперь, в Копе бдеть будем. Доброго денечка, сеньор! – совсем уж по-доброму пожелал один из мушкетеров.
– Доброго, – ответил ему Фернан.
Сейчас маркиза заботил только один вопрос: кто и по какой причине решил перебросить один из элитных кавалерийских полков Таргеры в столицу, когда столь опытные (в большинстве своем) ветераны в самом скором времени могли понадобиться в Тулине? Также Фернана очень беспокоило, на чьей стороне находится полковник Луиш Филиппе де Каэро – короля или герцога Лосского? И будет ли вышеупомянутый полковник с радостью исполнять приказы нового маршала кавалерии – сеньора де Герошто? Насколько знал Фернан, род де Каэро не был связан теплыми узами дружбы с родом сводного брата Его Светлости. Отсюда следовало, что полковник не был рад назначению нового маршала, и вместе с тем… Вместе с тем все равно это очень подозрительно. Столь немалые силы вдруг ни с того ни с сего перебрасывают в столицу, хотя их надо направлять совсем в другое место. Любой умный человек, в крови которого есть толика опыта предков, поигравших в дворцовые интриги и плату кровью, начнет думать, что дело здесь нечисто.
Трое кавалеристов с лихим гиканьем пронеслись через все поле, и их палаши с легкостью разнесли висящие на вкопанных в землю шестах глиняные горшки. Кавалерия развлекается. Фернан тихонько фыркнул. И как они вообще живы-то в такую жару?
«Ураганные головы» расположились возле какой-то маленькой деревушки, находящейся у излучины реки, что протекала возле соснового леса. Тем, кому не удалось разместиться в крестьянских домах, пришлось обустраиваться в военных палатках. А таких вояк оказалось большинство. Палаток и военных шатров вдоль берега безымянной речушки было больше, чем грибов после летнего дождя.
О каких маневрах шла речь – непонятно. На взгляд Фернана, ветераны (почти каждый, кто состоял в полку, отличился по крайней мере в двух военных кампаниях) предавались ничегонеделанию и разгильдяйству, что, впрочем, простительно. В особенности в такой жаркий день. Кто-то загорал, кто-то дремал в теньке, кто-то попивал винцо, пел песни, ухаживал за лошадьми, правил оружие, боролся или играл в карты. Маневры! Ха! Похоже, перед переброской полка ребятам решили предоставить отдых.
На Фернана и Абоми практически не обращали внимания. Лишь двое или трое покосились на знак «василиска», но никакого недовольства, а тем паче агрессии в их взглядах не было. В отличие от мелкой военной шушеры провинциальных гарнизонов, ветераны были не из пугливых. Королевские кирасиры, не раз добывавшие победу для страны своей сокрушительной атакой, и сами могли испугать кого угодно. Они были ураганом и на торжественных парадах, и во время сражений. О них при жизни слагали легенды, и бояться контрразведки, к тому же бояться без всяких на то причин, не входило в планы удалых усачей. Так что самый первый кавалерист, к которому обратился Фернан, поднялся с травки и без всяких сомнений и колебаний поведал «василиску» о том, как ему найти полковника де Каэро.
Фернан направил лошадь к деревне, проехал мимо кирасира, лениво бренчавшего на гитаре, взобрался на горбатый мостик через звонкий ручей и въехал в деревушку. Внимание маркиза привлекла разрушенная, а точнее, почти разобранная, старая церквушка, стоявшая на самом краю деревни. От нее осталась лишь основа фундамента, а также внушительное количество каменных глыб и дощатой рухляди. Ярдах в двадцати от развалин рабочие отстраивали новую церковь. Судя по размеру основания и наполовину завершенным аркам, новая церковь будет раза в три больше старой. Несколько кавалеристов расположились на нагретых солнцем камнях разобранной церквушки и резались в карты. Мимо, распугивая кур, пронесся курьер с корреспонденцией.
– Фернан! Дружище! Какими судьбами?!
Сеньор де Суоза обернулся на голос, прищурился и натянул поводья. Улыбнулся, отчего его лицо перестало казаться каменной маской.
Человек, который обратился к Фернану, был облачен в форму лейтенанта кирасиров. Правда, форма оказалась в некотором беспорядке – ворот рубахи расстегнут, перевязь, на которой висел тяжелый кавалерийский палаш, съехала набок, а в черных коротких волосах и густых усах была солома. Господин кавалерист совсем недавно изволил проснуться.
Фернан знал этого человека. Мигель Луи де Турсеко виконт де Коста. Друг детства. Именно род де Турсеко, с которым род де Суоза был связан очень дальними родственными узами, рискнул принять Фернана в свой дом и на время защитил от жаждущих крови де Доресов и де Муора. Фернан и Мигель оказались ровесниками, так что не было ничего удивительного, что мальчишки сдружились и хранили эту дружбу долгое время, пока судьба и воля Спасителя не забросила одного в полк кавалеристов и на войну, а другого – в пучину интриг контрразведки. В последний раз Фернан видел Мигеля больше двух лет назад, на военном параде в честь очередной победы армии Таргеры под Тудено. С тех пор сеньор де Турсеко совсем не изменился, разве что усы стали гуще, да из карих глаз пропали искорки вечного смеха. Если подбирать слова, то Фернан сказал бы, что Мигель заматерел. Что и неудивительно. Три военные кампании… Если часто смотришь в глаза смерти, и не такое случается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
