– Вашему садовнику нужны мои услуги? – спросила Белл.
– Князь не женится на вас, – продолжала леди Синтия, будто не слыша вопроса. – Ваша единственная надежда – Каспер.
– Каспер Уингейт?
– Только не надо понимать превратно, – сказала Синтия. – Не обольщайтесь. Каспер не хочет жениться на вас. Просто ему нужны деньги, которые вы получите от отца.
На этот раз укол был не таким острым. «Белокурая троица» убедится, что они ошибаются, когда «Таймс» опубликует объявление о помолвке. Белл порадовалась, что ее мачеха устраивает ленч для леди. Там эти мегеры узнают о своем поражении.
– Я пойду, с вашего разрешения. – Белл повернулась к двери, но блондинка преградила ей путь.
– Я еще не закончила.
– Позвольте сказать вам одну вещь, Синди, – сказала Белл, наградив ее ледяной улыбкой. – Лучше уступите дорогу – или моя мачеха испортит репутацию не только вам, но и вашей матери тоже.
– Синтия Кларк тоже хотела меня оскорбить, – сообщила Белл, садясь в фаэтон. – Как бы я хотела иметь колдовской дар вместо целительского.
– Ты молодчина, Белл, – сказала Блейз. – Надо что-то придумать, чтобы отплатить блондинкам на ленче той же монетой.
– Не считая того, что их любимый мужчина женится на мне?
Блейз улыбнулась:
– Твое бракосочетание с князем будет только частью дела – чем-то вроде средства для возбуждения аппетита.
– Хорошо. Последний пункт назначения – Беркли-сквер. – Белл вцепилась в края сиденья, фаэтон тронулся.
Когда десять минут спустя они остановились перед особняком, Белл вылезла из фаэтона и постучала в дверь.
– Ваш садовник ожидает мисс Фламбо, – сказала она, размахивая посланием.
– Да, мисс. Прошу вас, проходите в дом. – Белл вышла в холл. Судя по поведению мужчины, на этот раз ее вызвали по делу. – Следуйте за мной, мисс. – Дворецкий провел ее через лабиринт коридоров, которые заканчивались у садовой калитки.
– Спасибо, сэр. – Белл вошла в сад и, еще издали заметив садовника, направилась по дорожке к нему.
Подойдя ближе, она увидела жухлый розовый куст с коричневыми листьями и не раскрывшимися бутонами.
– О Боже. Этот куст нуждается в чуде.
– Да, мисс, – сказал садовник. – Вы можете его спасти?
Белл ободряюще улыбнулась:
– Сделаю все, что в моих силах. Скажите, вы собираете навоз?
– Да, мисс.
– Принесите мне ведро.
Присев на корточки, Белл открыла свою корзинку, достала свои магические принадлежности, а также белый носовой платок.
– Вот навоз, мисс, – сказал садовник. Белл прижала к носу платок.
– Поставьте, пожалуйста, ведро здесь.
Перекрестившись, Белл достала золоченый ящичек с наждачной бумагой и спичками. Поставила в бронзовый подсвечник белую свечу, зажгла ее и позвонила колокольчиком перед розовым кустом. Затем, опустившись на колени, прикоснулась к нему обеими руками.
– Чахлый мой розовый куст, – повторяла она, – мое прикосновение накладывает печать на твою болезнь, и болезнь отступает. Выздоравливай, выздоравливай, выздоравливай. – Белл помахала над растением «Книгой общей молитвы». – Так написано. И так будет.
Она снова перекрестилась и сложила в корзинку все свои принадлежности, за исключением носового платка. Затем подтащила ведро ближе и, взяв обеими руками горсть навоза, обложила им основание куста. Затем набрала еще горсть, потом еще и еще.
– Повесьте, пожалуйста, корзинку мне на руку, – попросила Белл садовника и поднялась, держа в руке носовой платок.
– Я принес ведро с водой, чтобы вам было удобнее, – сказал садовник.
– В этом нет необходимости.
Белл обернулась и оказалась лицом к лицу с Лавинией Смит. Что это? Заговор трех блондинок? «Троица» объявила ей войну?
– Так-так-так, – с сарказмом произнесла Лавиния. – Если не ошибаюсь, это маленькая оборванка. – Она брезгливо поморщилась.
– Советую вам быть осторожнее, – предупредила ее Белл, – иначе так и застынете в этой гримасе.
– Уж лучше гримаса, чем омерзительный шрам. Неужели вы думаете, что Михаил на вас женится? О Боже, да от вас разит навозом!
– Очень жаль, что вам не нравится запах навоза. – Белл направилась к выходу, прошла мимо блондинки и, как бы извиняясь, дотронулась до ее руки, оставив на ней запах навоза. Выйдя за калитку, Белл услышала пронзительный крик Лавинии.
Глава 13
– Добро пожаловать на вечер чая! – приглашала гостей Бесс.
Белл, стоявшая у французских дверей холла, улыбнулась Михаилу. Четырехлетняя девочка вместе с Бумером встречала у парадного входа своих четырех кузин.
– Это твоя новая мама? – прошептала самая младшая. Бесс взяла ее за руку и повела в дом, остальные последовали за ними.
– Это моя мама Белл.
– Представляю моих племянниц – княжну Роксанну, Наташу, Лилю и Салли, – сказал Михаил и пояснил: – На следующей неделе мама Белл станет княгиней Белл, как и ее сестра, княгиня Фэнси.
– Очень рада познакомиться с вами, – обратилась Белл к детям. – Бесс, проводи гостей в сад, Бумер подаст вам чай с угощением.
– Пойдемте, кузины. Будем пить чай в саду.
Михаил повернулся к Белл и поднес к губам ее руку:
– Спасибо тебе за Бесс. Ты даришь моей дочери счастье.
– Дарить людям счастье – это то, что у меня лучше всего получается.
– Очень на это надеюсь.
Как только князь ушел, Белл последовала за своими подопечными по коридору, ведущему в сад.
Она медленно шла по извилистой дорожке к бельведеру. Впереди шагала самая старшая девочка, за ней остальные четыре княжны, парами, взявшись за руки. О Боже, сейчас они напоминали сестер Фламбо десятком лет раньше.
День выдался чудесный. В небе ни облачка. Цветы ярких и пастельных тонов, обрамленные сочной зеленью, нежась под ласковыми солнечными лучами, радовали глаз. Слух ласкало тихое пение птиц.
– Девочки, видите те сиреневые цветы? Понюхайте их!
Княжны по очереди понюхали лаванду.
– Они пахнут чистотой и свежестью, не правда ли? – спросила Белл.
Девочки закивали.
– Это было много-много лет назад. Однажды Богородица постирала одежду новорожденного Иисуса и положила ее сушиться на эти цветы. Одежда высохла, и от нее пахло чистотой и свежестью. Вот какие это замечательные цветы.
Девочки захлопали в ладоши. Лиля, самая младшая, хотела сорвать цветок.
– Но к тому, кто унесет с собой веточку лаванды, – сказала Белл, – ночью явятся привидения.
Девочка тотчас убрала руку.
Бумер установил в бельведере круглый стол и семь кресел. Бесс попросила его принести еще одно кресло для дяди Степана, обычно посещавшего все детские праздники.
– Девочки, – сказала Белл, – вы должны снова назвать мне свои имена и свой возраст.
