– Девочки, – сказала Белл, – вы должны снова назвать мне свои имена и свой возраст.
– Я Роксанна, – сказала самая старшая княжна. – Мне шесть лет. – Она представила всех остальных. – Это моя сестра Наташа и кузина Салли. Им по пять лет, а моей сестре Лиле четыре года, как Бесс. У Салли появилась новая мама, она сказала, что у нас в этом году будет еще одна кузина. Или кузен.
– Надеюсь, это будет девочка, – сказала Наташа.
– Я тоже, – сказала Лиля.
Салли кивнула:
– И я.
– Она подрастет и будет приходить к нам на вечера чая, – добавила Бесс и посмотрела на Белл: – У нас тоже появится новая кузина? Ты можешь нам это пообещать?
– Спросишь у папы, когда я выйду за него замуж и буду жить здесь, – уклонилась Белл от прямого ответа.
– Но, дорогая, дяде Михаилу потребуется ваша помощь, – сказала княжна Роксанна, подражая интонациям герцогини Инверари. – Вы разве не знаете, откуда берутся дети?
Белл с трудом сдержала смех.
– Думаю, что знаю.
– Папа с мамой уходят в спальню и запирают дверь, – произнесла Салли.
– Потом аист роняет через камин младенца в мамин живот, – добавила Наташа.
– Все правильно, сестренка, – подтвердила Роксанна.
Лиля потянула Белл за рукав и спросила:
– А как ребенок выходит из живота?
– Ну…
– Вы что, не знаете? – удивилась Роксанна.
– Когда аист уронит младенца в мой живот, я сообщу вам, – ответила Белл.
Княжна Роксанна улыбнулась:
– Вы тоже ничего не знаете.
– А вот и освежающие напитки с закусками, – сказала Белл.
В саду появились Бумер и двое лакеев с подносами. Дворецкий нес графин с напитком и пять стаканов, один слуга – чайник и приборы, другой – блюдо с печеньем.
Бумер налил всем чаю и передал по кругу стаканы под ячменный напиток с лимоном. Поставив перед каждой девочкой розетку с печеньем, дворецкий поместил блюдо в центр стола и сказал:
– Приятного вечера, леди. Позже я вернусь к вам освежить напитки.
– Что он собирается делать с нашими напитками? – спросила Салли.
– Бумер принесет еще напитки, когда эти вы выпьете, – объяснила Белл. – Пробуйте печенье. Вон то, с корицей и орехами, называется «печеньем ангела». Крестики и нолики – это «печенье объятий» и «печенье поцелуев», а это – меренги с начинкой из взбитых сливок.
На несколько минут воцарилось молчание, пока княжны дегустировали каждый сорт печенья. Белл чувствовала душевный покой и умиротворение.
– Это печенье приготовила мама Белл, – объясняла Бесс, – а один нехороший человек поранил ей щеку.
Наступило неловкое молчание.
Княжны избегали каких-либо замечаний по поводу нехорошего человека, повредившего щеку княгини. Видимо, родители наказали девочкам делать вид, будто они не замечают ее шрам.
– Одна из моих сестер, Фэнси, поет в опере, – сообщила Белл. – Она дала мне баночку с театральной косметикой, и я замазала шрам. – Белл посмотрела на восхищенные лица девочек и, взяв салфетку, прошла к фонтану. – Сейчас я смою косметику, – произнесла она, смочив салфетку в воде, – и вы увидите мой шрам. А потом продолжим наш чайный вечер.
– Но наша мама сказала, чтобы… – начала Роксанна.
– Ваша мама боялась, что вы можете меня обидеть, – прервала ее Белл. – Но мы можем поговорить о моем шраме, если хотите. – Белл поднесла к лицу влажную салфетку и едва не рассмеялась, видя, как девочки разинули рты. Это нужно было сделать, иначе они не смогут вести себя непринужденно в ее присутствии. – Подойдите ближе, – сказала она, сняв со шрама косметику. – Можете потрогать, если хотите.
Маленькие княжны впятером окружили ее, рассматривая длинную красную отметину. Княжна Роксанна, их королева, наклонилась ближе и поцеловала Белл в щеку. Остальные девочки последовали ее примеру.
– После ваших поцелуев мое лицо чувствует себя лучше, – сказала Белл, когда все вернулись в свои кресла.
Рядом с ней осталась только Бесс. Она обвила ее шею руками.
– Я люблю тебя, мама, – промолвила девочка.
– Я тоже тебя люблю.
– И я вас люблю, – сказала Лиля.
– И я.
– И я.
Роксанна улыбнулась:
– И я.
– А меня кто любит? – раздался мужской голос.
– Дядя Степан, вы пришли на мой вечер чая! – Бесс выбежала на дорожку встречать князя.
– Как же я мог пропустить твой первый вечер чая, Бесс! – Князь поднял девочку на руки и чмокнул в щеку.
Войдя в бельведер, он усадил племянницу в ее кресло. Затем повернулся к Белл и поцеловал ей руку.
Степан сел в приготовленное для него кресло и, когда дворецкий подал ему чай, взял печенье с корицей и орехами.
– Это печенье испекла моя новая мама, – похвасталась Бесс.
– Оно называется «печеньем ангела», – сказала Лиля и посмотрела на Белл: – Его едят ангелы?
Белл улыбнулась. Степан ухмыльнулся. Лилины сестры и кузины захихикали.
– Когда умирают маленькие дети, – объясняла Белл, – они попадают на небо, где во вратах рая их встречает Святой Петр. Он угощает детей печеньем, чтобы они не так сильно тосковали по своим родным.
– От печенья каждый будет чувствовать себя лучше, – сказал князь Степан и взял еще одно. – Княжна Роксанна, вы слышали какие-нибудь свежие сплетни?
– Ну… – Княжна подождала, пока все взоры обратятся к ней, и сообщила: – Граф Великодушие сражался на дуэли с капитаном Жестокость.
– И кто был убит?
– Капитан Жестокость попал в дерево, а граф Великодушие выстрелил в воздух.
– Спасибо, княжна. – Степан повернулся к пятилетней Наташе: – А ты знаешь какие-нибудь сплетни?
– Монарх повесил на Тайберн-Хилл графа Никудышного, – ответила девочка.
– Это моя сплетня! – крикнула Лиля. – Мне ее рассказал папа.
Белл с улыбкой наблюдала за младшим из братьев Казановых. Степан, так же как Михаил, просто создан быть отцом, подумала она, надеясь, что Фэнси это оценит.
– Принцесса Жизнерадостность обзавелась младенцем, мальчиком Пухлявчиком, – сообщила Салли.
– Какая интересная новость! – воскликнул Степан. – И отец мальчика Пухлявчика – граф Великодушие?
Салли смущенно улыбнулась:
– Да.
– Ну а ты что нам расскажешь? – обратился Степан к Лиле.
Она кивнула.
– Эта леди, – сказала девочка, показав на Белл, – новая мама Бесс.
– Это моя новость! – вскричала Бесс. – Ты украла мою сплетню!
– Ну и что? – оправдывалась Лиля. – А Наташа – мою.
– Что еще вы можете мне рассказать? – спросил Степан.
Бесс приложила к губам крохотный пальчик и задумалась.
– Я знаю, как младенец выходит из живота женщины.
– Как? – в один голос спросили четыре княжны.
Бесс посмотрела на своих кузин.
