Михаил опустился в кресло рядом с ней.
– Как ты себя чувствуешь, принцесса?
– Я чувствую себя замечательно, если сделать скидку на тошноту, головокружение и утомляемость.
– А как насчет четвертого симптома?
– Что касается мордобоя, – сказала Белл, – я приберегу силы до ленча у ее светлости.
Михаил взглянул на герцогиню:
– Я предпочел бы, чтобы Белл воздержалась от посещения ленча, если вы полагаете, что там может возникнуть неприятная для нее ситуация.
– Вам нет нужды беспокоиться за нее, – успокоил его герцог Инверари. – Ее сестры полны решимости ее защитить. Одна из них, – он взглянул на Блейз, – жаждет вступить в борьбу.
– Я приготовил тебе подарок. – Михаил вынул из кармана небольшую коробочку и открыл ее. – Это обручальное кольцо выполнено по специальному проекту графини ди Салерно. – Более изысканного ювелирного изделия Белл еще не видела. Огромный квадратный бриллиант, вправленный в платину, окруженный изумрудами, сиял на своем ложе из черного бархата. – Этот редкий и бесценный камень подобен тебе, – сказал Михаил, надевая кольцо ей на палец, – а изумруд – эмблема любви.
Белл взглянула на кольцо, потом на Михаила, не в силах вымолвить ни слова от избытка чувств.
Он коснулся губами ее губ, и она ощутила желание. С тех пор как они с Михаилом вернулись из коттеджа, ей не хватало его ласк.
– Твои чувства для меня значат больше, чем кольцо, – промолвила Белл.
– Дорогая, позволь нам посмотреть кольцо, – обратилась герцогиня к Белл.
Белл протянула ей руку. Сестры окружили Белл, охая и ахая. Герцогиня кивнула, выражая свое одобрение.
– Это кольцо – громкое заявление, – сказала она, бросив взгляд на мужа. – Ты согласен, Магнус?
– Да, дорогая. Кольцо в самом деле очень милое.
– Очень милое? Да эти камни стоят небольшого состояния!
– Вообще-то большого, – произнес Михаил.
Белл запаниковала.
– Что, если я его потеряю?
– Куплю тебе другое. – Михаил поцеловал ей руку.
– Как романтично! – воскликнула герцогиня, захлебываясь от восторга. Девушки захихикали. – Не могу дождаться ленча, чтобы показать кое-кому это кольцо. Это будет восхитительно!
Герцог строго посмотрел на жену:
– Рокси, я не хочу никаких проблем.
Герцогиня улыбнулась:
– Дорогой, разве я могу создавать проблемы?
– Да.
– Ну ладно, обещаю вести себя хорошо.
– Не мучь себя, Белл. – Михаил торопливо поцеловал ее в губы и шепнул: – Я счастлив и благодарен судьбе, что скоро состоится наше обручение!
– Не более благодарен, чем я, – ответила Белл, сияя улыбкой.
Четыре часа спустя Белл стояла в своей спальне перед большим зеркалом. На ней было бледно-лиловое платье с глубоким декольте и коротким рукавом-фонариком.
Она выглядела восхитительно, если не считать красной отметины на щеке: театральная косметика не могла полностью скрыть шрам, и Белл понимала, что ей придется с этим смириться.
Белл повернулась боком и прижала ладони к животу. К счастью, беременность еще незаметна.
Белл подняла руку и посмотрела на обручальное кольцо. Театральный грим ничего не значит. Князь любит ее, несмотря на шрам.
Она медленно подошла к окну, ей очень не хотелось спускаться вниз, где ей придется встретиться с ее злобными соперницами. Дай ей Бог силы выстоять в столкновении с ними!
Впрочем, лучше бы им поостеречься, поскольку она испытывала непреодолимое желание разбить кому-нибудь из них физиономию.
Белл увидела в дальнем уголке сада Блейз, Рейвен и Тьюлип Вудс. Судя по их виду, они обсуждали какой-то секретный вопрос.
Белл подумала, не использовать ли ей сестер в качестве буфера против «белокурой троицы»? Численное превосходство укрепляет безопасность.
Белл покинула спальню и направилась по коридору к черной лестнице. Девушки не слышали, как она прошла в сад.
– Тьюлип, – обратилась к девушке Белл, – ты очаровательно выглядишь в бирюзовом. Этот цвет в тон твоим обоим глазам, синему и зеленому.
Девушки смотрели на Белл с виноватым видом.
– Что вы замышляете? – спросила Белл.
– Мы тебе расскажем, только обещай, что никому не скажешь, – потребовала Блейз.
– Как я могу обещать, если не знаю, что вы задумали.
Рейвен пожала плечами:
– Тогда мы не скажем.
– Оно настоящее? – спросила Тьюлип, указывая на обручальное кольцо.
– Думаю, да, – ответила Белл.
Блейз повернулась к Тьюлип:
– Мы сегодня будем прикрывать Белл. Нужно защитить ее от светских ведьм.
– Разве она сама себя не может защитить? – спросила Тьюлип.
– Не может, потому что чересчур деликатна, боится кого-либо оскорбить, – ответила Рейвен.
– Ничего подобного, – возразила Блейз. – Вчера Белл испачкала конским навозом рукав Лавинии Смит.
Рейвен и Тьюлип рассмеялись.
– Ладно, я сохраню ваш секрет, – согласилась Белл. – Расскажите, что вы задумали.
– Маньяк убил мою сестру, – сказала Тьюлип. – Он должен быть пойман и наказан.
– Мы схватим монстра сегодня вечером, – добавила Блейз.
Белл не поверила своим ушам. Неужели ее сестры всерьез рассчитывают схватить негодяя? Даже констебль не может его поймать, что уж говорить о них.
– Одна из нас, допустим Тьюлип, оденется как проститутка, чтобы заманить преступника, – объяснила Рейвен, – будет прохаживаться по улицам. Рейвен и Блейз с Паддлзом будут ее охранять.
Белл в изнеможении опустилась на ближайшую скамью.
– Это слишком опасно, Рейвен. Расскажи Алексу…
– Ты обещала хранить наш секрет, – прервала ее Тьюлип.
– Тогда я пойду с вами, – заявила Белл.
– В этом случае Серена, София и Блисс тоже захотят пойти, – произнесла Рейвен.
– Хочешь умереть еще до свадьбы? – спросила Блейз. – На радость «белокурой троице»?
– Ладно, – согласилась Белл. – Но если кто-нибудь из вас пострадает, я никогда себе этого не прощу.
Ежегодный ленч для леди герцогиня сократила до сотни персон, ограничившись наиболее эксклюзивными приглашениями. В одном конце зала играли два скрипача, и на фоне этой музыки леди приветствовали друг друга, занимали свои места и делились сплетнями.
Белл увидела мачеху, как только вошла в зал. Не заметить ее, царственную и сверкающую, было просто невозможно.
Герцогиня Инверари была в темно-красном платье, с которого буквально капали бриллианты. Бриллиантовые кольца унизывали несколько ее пальцев, и множество бриллиантов украшали шею, манжеты и запястья. В ушах у нее также блестели серьги с бриллиантами.
– Белл, дорогая, подойди сюда, – позвала герцогиня, стоявшая с леди Смит и графиней ди Салерно. – Поблагодари графиню за ее творческую фантазию в создании твоего изысканного обручального кольца.
