– Смиты от меня не отстанут, – посетовала Белл. – Надо сказать Михаилу, что я передумала.
– После того как князь прошел через столько трудностей, чтобы жениться на тебе? Позволил братьям избить его, притворялся слепым, изображал потерю памяти…
– О чем ты говоришь?
– Ой! – Блейз замерла с открытым ртом.
– Остерегайтесь незамужних женщин, они загоняют вас в угол и ставят в неловкое положение, – сказал Михаил, вытягивая перед собой длинные ноги. Он посмотрел на своих трех более молодых кузенов и продолжил: – Как только «Таймс» опубликует объявление о нашей помолвке, вы останетесь единственными холостыми князьями в Лондоне.
– Я не отказался бы оказаться загнанным между бедрами графини ди Салерно, – сказал князь Драко.
Князь Гюнтер, самый младший из них, сказал:
– Я приветствую женское внимание.
Князь Лайкос покачал головой.
– Михаил предостерегает нас не от женского внимания, а от ловушки.
– Женское внимание и означает ловушку, – засмеялся князь Виктор.
Их разговор прервался, когда открылась дверь и четырехлетняя Лиля Казанова вошла в отцовский кабинет. Лицо князя Рудольфа осветилось улыбкой.
– Ваше чаепитие уже закончилось? Так скоро? – спросил девочку Михаил.
Лиля кивнула и поставила на письменный стол отца тарелку с печеньем.
– Я принесла тебе подарок, папа.
– Спасибо, княжна. – Рудольф посадил дочь на колени и жестом предложил братьям угощаться.
Лиля прикоснулась к его щеке.
– Папа, что значит «потаскушка»?
Князья с удивлением взглянули на нее. Четырехлетняя девочка положила голову отцу на плечо.
– Это нехорошее слово, дочка, – ответил ей князь Рудольф.
– Я так и подумала.
– Кто-то произнес это слово на вечере чая? – спросил Михаил, выпрямляясь в кресле.
– Бабушка Злая и тетя Неприветливая, – ответила девочка. – Они сказали, что мама Белл потаскушка. – Лиля подняла на отца глаза и добавила: – И еще бабушка Злая назвала меня дерзкой девчонкой!
Михаил почувствовал, как в нем закипает ярость, и вопросительно посмотрел на младшего брата.
– Когда я уходил, все были совершенно счастливы, – сказал Степан.
– Может, расскажешь, что произошло на вашем чаепитии? – обратился Михаил к племяннице.
– Я вошла в дом, – начала Лиля. – Потом увидела Бесс и вас.
Князь Рудольф хмыкнул.
– Твой дядя хочет знать, что произошло потом, когда пришла леди Смит.
– А кто это?
Князья улыбнулись.
– Леди Смит – это бабушка Злая, – сказал Рудольф.
– Ну, тогда… – Лиля подождала, пока все взоры обратятся к ней. – Тетя Неприветливая села на место дяди Степана. Мама Белл уступила свое кресло бабушке Злой, а она потом назвала маму Белл потаскушкой. И еще она сказала: «Какая мать – такая и дочь».
– Что-нибудь еще, Лиля? – спросил Михаил.
– Она сказала, что мама Белл никогда не выйдет замуж за его светлость. Правда, я не знаю, кто это такой. – Все семеро князей улыбнулись. – Кузина Бесс заплакала, – продолжала Лиля, – я тоже. Потом мама Белл вытерла нам слезы и ушла. Больше мы ее не видели.
– Спасибо, Лиля. – Михаил поднялся и кивнул братьям.
Двое «бывших» – его теща и золовка – испортили его дочери вечер чая и оскорбили Белл. Теперь ему придется утешать своих леди.
Через пятнадцать минут он вышел из своего экипажа и велел кучеру подождать.
– Где Бесс? – спросил Михаил, войдя в холл. Бумер поднял брови.
– Княжна в саду.
Михаил вышел в сад и увидел дочь в бельведере, где она сидела со своими нянями. Бесс выглядела такой одинокой, что больно было на нее смотреть.
Легким взмахом руки Михаил отпустил нянь. Он внимательно посмотрел на дочь, отметив ее красные глаза с опухшими веками.
– Привет, Бесс.
Она подняла на него взгляд, и у нее задрожала нижняя губа.
– Привет, папа.
– Иди сюда. – Михаил сел и усадил девочку на колени. Она положила голову ему на грудь.
У него защемило сердце.
– Лиля рассказала мне, что произошло на вечере чая, – сказал Михаил. Бесс пристально посмотрела на него. Он коснулся ее подбородка с ямочкой. Точь-в-точь такой, как у него. Темные волосы она тоже унаследовала от него. – Взрослые иногда совершают ошибки, – продолжал он. – Бабушка и тетя Лавиния вели себя нехорошо.
– Ты их отшлепаешь? – спросила Бесс.
Михаил услышал в ее голосе нотки надежды. Если бы все решалось так просто!
– К сожалению, я не могу этого сделать. Бабушка и тетя Лавиния уже не в том возрасте, чтобы можно было отшлепать. Но я обещаю тебе то, что произошло сегодня, больше не повторится. Мама Белл устроит тебе другой вечер чая, а Бумер не пустит бабушку и тетю в дом.
– Я люблю тебя, папа.
– А я люблю тебя еще больше, Бесс. – Михаил сжал ее в объятиях.
Вторым пунктом его назначения была Беркли-сквер. Конфронтация, которой он избегал месяцами, неотвратима.
Он застал свою бывшую тещу в гостиной. Лавинии не было.
– Мне нужно поговорить с вами, – сказала Пруденс, как только он вошел. – Как вы смеете ставить эту женщину на место моей дочери? Ну, я…
– Выслушайте меня, – сказал Михаил, прерывая заготовленную ею тираду. – Вы испортили моей дочери ее первый вечер чая и оскорбили приглашенных мною гостей, включая ту женщину.
– Элизабет – моя внучка.
– Бесс – моя дочь, – парировал Михаил. – Вы можете больше не рассчитывать на родственные связи.
– Что вы имеете в виду? – спросила Пруденс.
– Отныне вам запрещается посещать мой дом без приглашения, – уведомил ее Михаил. – Вы будете отправлять записку и спрашивать разрешения на каждый визит к Бесс в моем доме или, если пожелаете, пригласить ее к себе. Бумер не пустит вас на порог, если вы появитесь без предупреждения.
– Потрясающе, – резко сказала Пруденс. – Эта женщина околдовала вас. Ее мать сделала то же самое с Кемп-беллом Магнусом.
– Вам придется считаться с моим желанием и проявлять уважение к Белл Фламбо, – заявил Михаил.
– Я не стану выказывать уважения, которого в действительности не испытываю.
– Вы не стоите даже мизинца Белл Фламбо. – Михаил остановил на ней презрительный взгляд. – Если дорожите своим положением в обществе, будете изображать то, чего не чувствуете.
– Вы мне угрожаете?
– Считайте мои слова дружеским предупреждением, – произнес Михаил.
Теперь ему оставалось посетить Инверари-Хаус.
Войдя в сад, он задержался у калитки. Белл была одна. Сидевшая на скамье за фонтаном, она напомнила Михаилу его дочь.
Смиты испортили вечер им обеим – ей и Бесс. Как бы он хотел, чтобы его «бывшие» были мужчинами! Он задал бы им хорошую трепку.
– Прошу прощения за то, что случилось. – Михаил сел на скамью рядом с Белл. – Мне не следовало отлучаться из дома.
