Читаем без скачивания Бросок в безумие - Евгений Малинин

Вихров постарался сосредоточиться на этом центральном лице, и это ему неожиданно легко удалось. И тогда лицо чуть Дрогнуло, словно догадавшись о сосредоточенности капитана, Узкие губы чуть разошлись, приоткрыв блеснувшие зубы, и Игорь услышал Голос:

– Открой глаза…

Губы мальчишки не шевелились, однако Голос был слышен совершенно отчетливо, слова произносились четко и спокойно:

– Открой глаза!..

«Как же я могу открыть глаза, – с легкой паникой подумал Игорь, – ведь тогда… ты пропадешь! Ведь открытые глаза увидят совсем другое!..»

– Открой глаза! – еще настойчивее произнес Голос, и Вихров решил послушаться его. Нерешительно, все еще сомневаясь, он поднял руку и положил ладонь на закрытые веки, словно собирался приподнять их пальцами. Ладонь оказалась неожиданно жесткой, даже шершавой, и странно холодной. А вот веки были необычайно горячи. Игорь сдвинул ладонь на пылающий жаром лоб и медленно открыл глаза.

Нет, мальчишечье лицо не исчезло, но сквозь него, сквозь пузырящуюся, чуть побледневшую голубизну, проступили знакомые стены его крошечной каютки… И были они странного багрового цвета… Нет, от них исходил странный багровый свет. Стены излучали, и открытые глаза Игоря видели это излучение!

– А теперь попробуй встать! – все тем же спокойным, уверенным тоном приказал Голос.

«Зачем? – в полной панике подумал Игорь. – Зачем мне вставать?! Мне не надо вставать – сразу вернется боль, и я снова окажусь на полу!»

– А теперь попробуй встать! – повторил Голос и добавил: – Ты должен найти!

«Нет!!! Я не могу встать!!! – снова метнулась паническая мысль, и тут же, оттесняя ее, возникла другая, спокойная… любопытная: – Что я должен найти?..»

– Ты должен найти Это и взять в руку! – пояснил Голос. – Ты взял Это у меня и унес с собой!!

И снова из глубины подсознания, словно чертик из преисподней, выскочил ужас:

«Кто ты? Что я у тебя мог взять, когда я не знаю, кто ты?! И какое право ты имеешь приказывать мне? Кто ты? Кто ты? Кто ты?»

Мысль его заметалась по кругу, словно ища выход из разума, но сам Игорь вдруг понял, что ее нельзя выпускать… ее нельзя терять! Наоборот, ее нужно обдумывать, осознавать, постепенно раскрывать… вспоминать! Чтобы она получила наконец ответ! Ведь если вспомнить, кто он, кто есть этот мальчишка с неподвижным лицом и спокойным Голосом, то сразу же станет ясно, что именно надо найти! Но… зачем Это надо найти?

И снова прозвучал Голос:

– А теперь попробуй встать!

«И найти Это!» – добавил про себя Игорь и медленно опустил руки вдоль тела. Затем, тщательно сосредоточившись (как ему хотелось закрыть глаза, но он не стал этого делать), Игорь провел ладонями по простыне. Прикосновение к полотну было очень неприятным – по сравнению с его гладкостью и мягкостью его ладони казались заскорузлыми. И все-таки Игорь заставил себя ухватиться за эту невероятно скользкую ткань. Поймать ее пальцами удалось только с третьей попытки, но зато теперь он получил необходимую опору. Медленно напрягая руки, он смог приподнять свое плохо сгибающееся тело и, подав, сколько смог, голову вперед, сесть наконец на кровати.

Теперь его глаза видели то, что когда-то было его ногами, – два очень толстых и длинных… обрубка, покрытых светло-серой кожей и лишенных ступней! Но почему-то это зрелище его не слишком расстроило, все его внимание, все его силы были сосредоточены на одной-единственной задаче – найти Это! Игорь еще не знал, что Это такое, но ему казалось, он сразу же узнает Это… как только увидит!

Теперь надо было спустить ноги с кровати, но в этот момент он вдруг понял, что не владеет ими. Нет, они не онемели, он чувствовал их точно так же, как тогда, когда они были самыми обычными человеческими ногами, но они не подчинялись его мозгу, словно нервная система, ответственная за передачу импульса от его мозга к его нижним конечностям… не умерла, нет, а… разорвана!

Игорь хмыкнул, на секунду растерявшись, но страха, беспомощности, паники он не испытывал. Почти сразу же он сообразил, что может спустить ноги… руками. Он разжал пальцы, выпуская противно скользкое полотно простыни, и протянул руки к своим коленям… вернее, к тому месту своего тела, которое ощущал как колени.

И замер!..

В прозрачном багровом мареве, окутывавшем все пространство каюты, он увидел свои руки – две толстые, плавно изгибающиеся конечности, не имевшие привычных человеческих суставов, покрытые бледно-зеленой чешуйчатой кожей и оканчивавшиеся тремя короткими отростками, совершенно непохожими на человеческие пальцы!!!

Несколько секунд он рассматривал эти странные… страшные… щупальца, а затем закрыл глаза… Его разум, его мозг, все его чувства говорили ему, что руки его на месте – обычные человеческие руки, с локтевыми и запястными суставами с пятью пальцами на каждой, покрытые мягкой, светлой, чуть розоватой кожей с едва заметными волосками на предплечьях!

Игорь снова открыл глаза и снова увидел нечто напоминающее щупальца спрута, покрытые чешуей!

Он пошевелил пальцами, и отростки на конце щупальцев конвульсивно задвигались, словно пытаясь что-то нащупать. Он сжал ладонь в кулак, и отростки мгновенно свернулись в тугой, скользкий внутри комок!

Игорь сфокусировал взгляд на маячившем перед ним в багровом мареве мальчишеском лице, желая спросить у своего… видения, что же теперь ему делать, и в то же мгновение снова услышал Голос:

– А теперь попробуй встать!.. Встать!

И Голос придал ему сил. Игорь снова протянул руки вперед, к своим коленям. Он не обращал внимания на то, что видел, на то, что ему показывали его открытые глаза. Он действовал так, словно его руки, его ноги, его чувства были по-прежнему вполне человеческими, и только глаза лгали, сбивали его с толку, мешали встать!

Игорь сомкнул пальцы рук на правой ноге, над коленом – короткие отростки протянувшихся вперед щупалец попытались обхватить невероятно толстую «ногу», и это им почти удалось, вот только его новые «пальцы» были коротковаты для такого толстого «колена» и все время соскакивали с него. Тогда Вихров вцепился пальцами в скользкую, прохладную кожу «ноги» и увидел, как короткие толстые отростки прихватили кожу, смяв ее в плоскую складку. Боли он по-прежнему не чувствовал, хотя такая операция по всем законам человеческой биологии должна была быть достаточно болезненной. Почувствовав, что его хват прочен, он попробовал рывком поддернуть «ногу» вверх, чтобы затем сбросить ее с кровати, и увидел, как конвульсивно дернувшиеся вверх щупальца растягивают зажатую отростками кожу. Через мгновение сопротивление светло-серой, похожей на мышиную шкурку кожи было преодолено, и его руки… его щупальца взвились вверх с зажатыми в пальцах… в отростках… обрывками, кожи. А на «ноге» появилась скальпированная рана с рваными, растрепанными краями, покрытая зеленоватой, плесневелой сукровицей.

Несколько секунд Игорь тупо рассматривал то, что когда-то было его ногой. Он не испытывал никаких чувств, кроме легкого удивления, вызванного полным отсутствием крови.

Затем он снова сфокусировал свой взгляд на строгом мальчишеском лице и огорченно подумал:

«Я не могу выполнить твою просьбу… Я не могу встать… Может быть, можно попробовать найти Это, не вылезая из кровати?..»

Но мальчик смотрел мимо, и на его лице не было ни огорчения, ни недовольства, ни разочарования. Он словно забыл о существовании капитана, он словно задумался о чем-то своем… А может быть, его уже не было рядом с бредившим офицером-космолетчиком… вернее, с тем, кто совсем недавно был офицером-космолетчиком… Может быть, он уже ушел по каким-то другим, не менее важным делам, и только его изображение, его безжизненный фантом оставался рядом.

Вихров снова закрыл глаза и почувствовал, как возвращается его боль. На сей раз она кралась из… головы, из… Мозга!

Он бессильно расслабился, и его тело мягко, безвольно откинулось на скользкую холодную простыню, в темное холодное беспамятство…

Виталий Кокошко сдержал данное командиру слово – он никому не рассказал о том, что узнал от Старика. И уход за впавшим в беспамятство капитаном Вихровым он взял на себя, не допуская в каюту третьего ассистента нуль-навигатора ни его сослуживцев, ни других медиков линкора. Впрочем, весь его уход свелся к инъекциям обезболивающих препаратов и внутривенному питанию – как лечить капитана, не знал ни первый ассистент главного врача «Одиссея», никто другой на борту звездолета. Кокошко не стал переводить Игоря в корабельный стационар, мотивируя свое решение тем, что заболевание Вихрова пока не диагностировано и изоляция в личной каюте позволит в случае инопланетной инфекции надежно ее локализовать. Кроме того, вместо обычной амбулаторной карты Виталий Сергеевич начал вести дневник наблюдений.

Три недели состояние его пациента оставалось стабильно тяжелым, он не приходил в сознание, лежал совершенно неподвижно, не реагировал ни на какие раздражители. Электронный микроскоп показывал, что процесс деления клеток в организме капитана проходит необычно, что последовательность нуклеотидов в ДНК не только меняется – сами ДНК увеличиваются, их деление замедляется… Но никакой закономерности, последовательности в этих изменениях Кокошко пока что не находил.