Читаем без скачивания Бросок в безумие - Евгений Малинин

– Господин нуль-навигатор, офицеры первой вахты линкора-ноль «Одиссей» попросили выслушать их, поскольку положение корабля и творящиеся на нем… э-э-э… – Эдельман не мог сразу подобрать подходящего слова, – …дела вызывают Нашу тревогу!

Он бросил быстрый взгляд на командира, явно ожидая какой-то реакции с его стороны на свои слова, однако тот продолжал молча смотреть на своего первого ассистента, ожидая продолжения. И Эдельман продолжил:

– Линкор не совсем понятно где находится и летит неизвестно куда! На корабле объявилась болезнь явно инопланетного происхождения, с которой не справляются наши медицинские службы! И… – Снова Эдельман, не находя нужного продолжения, запнулся, но теперь ему пришел на помощь первый ассистент главного штурмана Ян Озда.

– Командир! – крикнул он от своей панели. – Так больше продолжаться не может, надо что-то предпринимать!

Старик неторопливо повернулся в сторону «крикуна», несколько секунд пристально его рассматривал, а затем спросил:

– Что именно не может продолжаться и что вы хотите предпринять?

Тут же снова заговорил Эдельман, заговорил торопливо, словно хотел быстрее высказать главное:

– В первую очередь нам необходимо любой ценой прекратить на линкоре распространение эпидемии!.. Далее – нужно разработать действия, которые позволят нам прервать выполнение программы «Звездный лабиринт», и повернуть линкор к Земле!.. В-третьих…

Эдельман вдруг остановился, сообразив, что сказал в общем-то все. В Главном центре управления повисла тишина, только чуть скрипнуло кресло под нуль-навигатором, который передвинулся поглубже.

После долгой паузы, во время которой Старик молча обводил взглядом собравшихся офицеров, он покачал головой и заговорил, негромко, но отчетливо произнося слова:

– Я вижу, вы очень напуганы…

По центру прокатился тихий недовольный гул, но высказаться определенно никто не посмел.

Нуль-навигатор переждал это проявление возмущения и продолжил:

– Ну что ж, я вас прекрасно понимаю… Только зачем собственный страх выносить на всеобщее обсуждение?

И снова по центру прокатился нестройный гул, возмущение в котором звучало гораздо сильнее. Однако Старик не дал ему разрастись:

– Вы думаете, мне не страшно?.. Вы думаете, командиру корабля не страшно руководить звездолетом, не подчиняющимся его воле?

Вот теперь в Главном центре управления воцарилась полная тишина.

– Нет, господа офицеры, я тоже человек, мне тоже страшно и… горько! Может быть, даже в гораздо большей степени, чем вам всем! Но мне горько напоминать вам о том, что имеется такое понятие – долг! Это понятие, этот наш с вами долг – единственное, что может…

– Нет, господин нуль-навигатор! – визгливо перебил его Эдельман. – Вам не удастся в очередной раз заморочить нам головы! Мы требуем, чтобы вы выслушали наши конкретные предложения и ответили, можете ли вы возглавить их реализацию! В противном случае мы…

Теперь уже Старик перебил своего первого ассистента. И хотя говорил он значительно тише, от его голоса у многих вахтенных офицеров мурашки побежали по телу:

– Берегитесь, господин Эдельман!.. Вы уже дважды попадали впросак из-за своей трусости, невыдержанности, своего непомерного, больного самолюбия! Я не хочу знать, что будет «в противном случае», и тем более не боюсь ваших угроз! В моем распоряжении гораздо больше законных средств удержать вас в повиновении!.. Самых серьезных средств… вплоть до расстрела!

Эдельман наконец снова сел в свое кресло и уставился на командира выпученными глазами, словно тот уже подписал приказ о его расстреле.

Однако Старик, выдержав короткую паузу, продолжил:

– Но если у вас имеются конструктивные предложения, я готов их рассмотреть!

И снова заговорил вставший со своего места Ян Озда:

– Командир! Как сказал ваш первый ассистент, нас всех тревожат два момента. Первый – это распространяющаяся по кораблю эпидемия, второй – необходимость прервать выполнение этой странной программы. Вы согласны?..

– Согласен… – усмехнулся нуль-навигатор, понимая, что его просто завлекают на «свою сторону».

Озда между тем продолжал, хотя и с меньшим энтузиазмом:

– Мы считаем, что с этой… эпидемией справиться достаточно просто… Только надо проявить… жесткость. Она проникла на корабль с Гвендланы – это, на наш взгляд, неоспоримо, вместе с людьми, спускавшимися на планету. Это подтверждается и тем, что… заболели только побывавшие в этом… аду… А посему если носителей заразы не будет, то и… заразы не будет…

Тут Озда остановился и посмотрел на командира растерянным взглядом.

Старик все мгновенно понял, однако прикинулся непонимающим:

– Носителей заразы не будет?.. А куда ж они денутся?..

– Их… – Озда каким-то лихорадочным взглядом оглядел молчавших офицеров и коротко выплюнул: – Их надо… уничтожить!..

В Главном центре управления повисла невозможная звенящая тишина. Старик склонил голову, о чем-то задумавшись, а все остальные с напряжением ожидали его решения.

Наконец нуль-навигатор выпрямился и оглядел собравшихся.

– Так… – врастяжку произнес он, задерживая взгляд на каждом лице. Большинство опускали глаза, но были и такие, которые, не дрогнув, выдерживали взгляд командира, и даже такие, в чьих глазах горело некое торжество.

– Значит, вы решили уничтожить своих товарищей… Своих больных, неспособных защищаться товарищей.

Нуль-навигатор снова опустил голову и тихо спросил:

– Это решение единогласное?..

– Да! – поспешно вскинулся Эдельман, словно опасаясь, что даже Ян Озда не сможет показать их общую непреклонную решимость. – И это уже, увы, не наши товарищи! Нам хорошо известно, что они переродились в монстров! Точно таких же монстров, какими была населена Гвендлана! Мы не хотим, чтобы эта зараза продолжала расползаться по кораблю! Мы должны их уничтожить ради сохранения здоровья всех остальных!

Старик искоса бросил любопытный взгляд на Эдельмана и еще раз оглядел Главный центр управления.

– И вы предлагаете мне… – он подчеркнул голосом последнее слово, – …своим авторитетом командира узаконить это ваше… предложение?.. Хм… Хорошо! Но давайте все-таки решим, кто именно подлежит уничтожению?..

На большинстве лиц дежурных офицеров появилось недоумение – им было ясно, о ком именно идет речь. Однако командир продолжил:

– Вы неоднократно назвали появившуюся на линкоре… болезнь заразой. И вы считаете, что эту заразу наши люди подцепили на Гвендлане… Но если это так и если принять меры, предлагаемые вами, то уничтожению должны подлежать все, кто так или иначе контактировал с этой заразой… В том числе и я!.. В том числе и вы все!.. Ведь вы все контактировали с Вихровым или Ежовым!

Старик на несколько секунд замолчал, давая своим офицерам осознать свои слова, а затем снова продолжил:

– Но дело даже не в этом. Я, не задумываясь и не сомневаясь, отдал бы приказ на уничтожение любого количества людей на линкоре, если бы это имело смысл, а вот заниматься бессмысленным, жестоким истреблением собственных подчиненных я не собираюсь. Это первое!

Старик снова оглядел офицеров, и теперь его взгляд был тверд и жесток.

– Второе! Подумайте вот о чем. Что будет, если на кораблях Космофлота начнут уничтожать людей, высаживающихся по приказу командования на неисследованные или малоизученные планеты и не задумывающихся о том, какую болезнь они могут там… подхватить?! Эти люди рискуют собственной жизнью и вправе рассчитывать на всемерную помощь и заботу со стороны этого самого командования. Разве не так? Разве в противном случае кто-то пойдет, не раздумывая, в атмосферу вновь открытых планет? Бросится на выручку попавших в беду товарищей? Будет месяцами работать в малоизученных условиях чужих миров? Нет! Все они будут думать, как бы не попасть под ваш… – командир сделал крошечную паузу и буквально рявкнул, – …под ваш приговор!!!

И снова в Главном центре управления повисла мертвая тишина. Люди словно бы боялись нарушить ее не то что словом, а даже слабым движением, едва заметным вздохом! Наконец нуль-навигатор снова заговорил, и теперь его голос был усталым, полным разочарования:

– Я не верю, что вы приняли такое… предложение единогласно… Ваш страх заставил вас согласиться с одним или несколькими негодяями… Глупыми к тому же негодяями! Поэтому, начиная с этого момента, командование линкора в моем лице не будет принимать и рассматривать какие-либо коллективные предложения. Каждое предложение должно иметь конкретного автора… конкретного, отвечающего за его содержание человека! И этот конкретный человек будет оцениваться мной в соответствии с содержанием своего предложения.

И снова Старик обвел взглядом окружавшие его лица. Как ни странно, на многих из них читалось явное облегчение. Эдельман опустил голову и смотрел в пол… Озда, кривовато усмехнувшись, опустился на свое место…