Читаем без скачивания Война – дело семейное. Перехват - Инна Георгиева

– Джейн, могу я задать вопрос?

Мне почему-то не понравилось, как это прозвучало.

– Ну попробуй, – ответила напряженным голосом.

– Ты ничего не ощутила, когда превратилась?

Негромко кашлянула, прочищая горло:

– Кое-что было, да…

– Что-нибудь особенное? – продолжал допытываться волк.

Я нахмурилась:

– Тебе пересказать весь спектр ощущений? Потому что это может занять какое-то время, учитывая, что я не меняла форму больше тридцати лет.

Тант чертыхнулся, и мои брови сами собой поползли вверх: надо же, какая бурная реакция на то, что мне стало больно! Потом волк снова поднял на меня глаза и требовательно уточнил:

– Ты помнишь, как оказалась здесь?

– Ревус сказал, что ты меня принес. Наверное, я должна тебя поблагодарить?

– Да, должна, – ответил он. – Но сейчас давай сосредоточимся на главном: ты помнишь, как мы встретились в лесу?

Я задумалась на секунду. Потом пожала плечами, от чего шею свело судорогой, и ответила, отчаянно пытаясь не выдать себя гримасой:

– Не очень.

– Пес бы его подрал! – рыкнул Тант.

Я в недоумении хлопнула ресницами:

– Что, прости?

Волк с минуту молчал, потом сложил руки на груди и поднял на меня очень грозный, даже угрожающий взгляд:

– Значит, так, Джейн! Я должен тебе кое-что сказать.

«Ого! Ничего себе начало, – удивилась я. Причем так сильно удивилась, что на мгновение даже шея перестала болеть. – Что-то я не уверена, что хочу слышать продолжение».

Особенно сильным это нежелание стало, когда Тант все так же сурово продолжил:

– Это касается нашего брака.

– Правда? – переспросила его. – Ты придумал, как от меня откажешься?

– Нет, Джейн! – почти выплюнул Тант. – Я понял, почему не стану этого делать.

«Странно… – пронеслось у меня в голове. – В списке побочных эффектов от непроизвольного превращения вроде бы не было слуховых галлюцинаций…»

Да и по лицу Танта стало видно, что он не шутит. Особого восторга, правда, тоже не наблюдалось, но настроен волк был так решительно, что мне сделалось не по себе.

– Но… что изменилось? – спросила дрогнувшим голосом. – Ты же сам этого хотел!

Волк резко кивнул. Так, что его тонкая косичка от этого краткого движения взметнулась вверх и упала ему на грудь.

– Хотел. Но сейчас я знаю то, чего не знал раньше.

– И что же? – осторожно полюбопытствовала я.

– Ты – моя волчица.

У входа в пещеру повисла напряженная тишина. Я во все глаза таращилась на Фенрира и параллельно пыталась вставить на место отвисшую челюсть. А он ждал реакции, с каждым мгновением все сильнее хмуря брови. Минуты через две не выдержал и раздраженно потребовал:

– Скажи что-нибудь!

Ну ладно. Он сам попросил:

– Ты бредишь!

– Да если бы! – прорычал волк. – Но это правда. И мне не пришлось бы тебе сейчас что-то доказывать, если бы вчера, в лесу, ты так быстро не отключилась! Но… – Тут он как-то странно прищурился, от чего мне захотелось поежиться, и продолжил мысль: – Все ведь можно переиграть. Если ты не ощущаешь инстинкт в человеческом облике, тебе всего лишь нужно…

– Что я не ощущаю?! – перебила я. – Инстинкт?! Фенрир, ты вообще себя слышишь? Волчий инстинкт – это сказки!

– Вот мы сейчас это и проверим! – рявкнул он. – Превращайся!

– Ты с ума сошел?! – воскликнула в ответ. – Ты посмотри на меня! Еще одна смена формы меня добьет. И потом… – Я решила по возможности уходить от разговора о своем неумелом обращении с волчьей ипостасью. Не то чтобы такие трудности были в диковинку для воина, но это все же моя слабость. И я не желала, чтобы она мозолила Фенриру глаза. К тому же, не дай бог, он догадается, что я меняю форму непроизвольно! – Даже если то, что ты говоришь, – правда, что с того? Ты вдруг почувствовал инстинкт и решил, что я должна стать твоей женой? Решил, что все будет вот так просто?!

– Да я уже понял, что с тобой просто никогда не будет!

– Что ты сказал?!

Последнюю фразу я почти прошипела. В основном потому, что кричать было нельзя – мы ведь прятались как-никак, а от грозного рычания у меня уже горло болело. Которое и так после превращения ныло, не переставая. Но, видимо, это самое шипение произвело на Танта какое-то особенное впечатление. Потому что он стремительно преодолел то ничтожное расстояние, которое между нами еще оставалось, и, нависнув надо мной, пророкотал:

– Мэтр Доусон, я здесь не для того, чтобы пререкаться, но чтобы уведомить: наши отношения только что начались! И закончатся они брачным ошейником на вашей хрупкой шее! Возражения не принимаются!

Да я в общем-то и не пыталась возражать. Я просто молча на него смотрела и думала, что вот это странное движение рукой в момент, когда он упомянул мою шею, сулит мне мало семейного счастья. Он как будто это сам понимал, но упрямо стоял на своем. А раз так, то препираться с ним сейчас было – все равно что бодаться с каменной стеной. Нет, это ни в коем случае не означает, что на стену не найдется управы. Просто в тот момент не время и не место было доказывать лорду Танту, что для брачного ритуала нужны двое. Причем двое волков, а не он и его инстинкт.

Потому – да, выслушала я его молча. И даже когда он сказал:

– Я рад, что ты, Джейн, так сдержанно приняла эту новость, – никак не отреагировала. Ну, может, брови немножко приподнялись в характерном: «Ну-ну!» Но поскольку сегодня я не ощущала бровей, ручаться за это не могла. – И я даже понимаю, почему ты сейчас молчишь, – продолжал рассуждать вслух Тант. – Тебе действительно нужно все обдумать. Я не стану отнимать у тебя эту возможность.

«Да он просто сама тактичность», – не без ехидства подумала я, глядя, как волк делает небольшой шаг назад, как бы возвращая мне кусочек личного пространства, и призывает на лицо фирменную улыбку. В своей излюбленной манере – стараясь выглядеть дружелюбно. Ну он же не знал, что в последнее время, глядя на эту улыбку, мне хочется швырнуть ему в лицо кирпич.

«Отличная из нас получится супружеская пара!» – мысленно покачала головой.

А волк оперся плечом о ближайшую сосенку и осторожно, почти ласково, сказал:

– Джейн, я знаю, как это выглядит. Но это правда. У нас с тобой теперь одна дорога и одна стая. Деваться нам некуда.

Прозвучало почти как приговор.

«Но ведь какая девушка не мечтает услышать такое признание?» – в очередной раз воскликнуло мое ехидное внутреннее «я». Это была такая защитная реакция организма. Лучше уж я буду мысленно язвить, чем сделаю то, о чем впоследствии придется сильно пожалеть. Например, пристрелю Танта, что и раньше выглядело привлекательной затеей, а сейчас – так вообще!

В обычной ситуации у меня нет проблемы с тем, чтобы пробежать двадцать километров по пересеченной местности. Но в этот раз все было иначе. И не только потому, что я чувствовала себя щенком, побывавшим в центрифуге. Но и потому, что в то морозное утро рядом бежал Тант: волк, внезапно решивший, что у нас с ним совместное будущее. Причем если в моем воображении оно было мрачным и безрадостным, он явно представлял себе что-то совсем другое. Но делал при этом все, чтобы в жизнь воплотился именно мой сценарий!

– Ты плохо выглядишь, – заявил волк минуте на пятой марш-броска. Я подняла на него далекий от радушия взгляд, в котором ясно читалось: «Спасибо за комплимент и, возвращая любезность, сам урод!». – Мы можем сбавить темп, – миролюбиво предложил Тант.

– Разве нам не нужно покинуть квадрат как можно скорее? – не останавливаясь, уточнила я. Волк кивнул. – Тогда не отвлекай меня, пожалуйста.

Он пожал плечами, мол, не больно-то и хотелось. Какое-то время мы бежали молча. К сожалению, недолго.

– Мэтр Доусон, – снова, теперь уже с легким наездом, обратился ко мне волк. – Вы дышите так, что я вас слышу.

Я едва не споткнулась на ковре из ровно лежащей иглицы. Впрочем, на этот раз обернулся даже тактичный Ревус.

– Что? – спросила тихим голосом.

– Мне не нравится, как вы дышите, – охотно повторил волк.

– Ну так закройте уши! – огрызнулась я и прибавила ходу. Оторваться от аристократа, правда, не удалось. Зато я догнала змеелюда. Это давало слабую надежду, что Тант в компании подчиненного не станет доставать меня своими придирками. Даже он должен понимать, что это – черта, которую нельзя пересекать.

Что ж, в защиту Танта скажу, что его тон действительно изменился.

– Не так быстро, сержант! – прошипел он мне в ухо. – Если вы свалитесь, никому легче не станет. Я не хочу потом тащить вас на себе.

«Да как же ты меня достал! – мысленно схватилась я за голову. Но в то же время поняла, что игнорировать этого настырного волка дальше – значит, молчать себе во вред. – Ладно, паразит. Ты сам напросился».