— Нет. Что если кто-то пройдет мимо? — не сдавалась Лаури.
— Подумаешь! Отвернутся и все.
— Да я от стыда сгорю! — вскричала Лаури и, понизив голос, спросила. — Неужели ты не можешь подождать до ночи.
: — Да уж, видно, придется, — проворчал Дрейк. — Ладно. Давай договоримся так. Сначала ты целуешь меня, потом я тебя и идем домой.
Лаури, не заметив в его глазах веселого блеска, быстренько согласилась.
Вскинув голову, она поцеловала Дрейка в губы, вложив в этот поцелуй всю свою любовь.
Когда, наконец, они оторвались друг от друга, Дрейк сказал:
— Ну, теперь моя очередь.
И принялся задирать Лаури свитер.
— Что ты делаешь? — ахнула она.
— Собираюсь тебя поцеловать. Я же не сказал, куда.
И, скомкав мягкую шерстяную ткань, сунул под нее голову. Он коснулся по очереди сначала одного розового соска, потом другого, они набухли и затвердели под его губами. Оторвавшись, наконец, от груди, Дрейк взглянул Лаури прямо в глаза — в них ярким пламенем полыхала любовь.
— Ну и еще разок. Пожалуйста. И он прижался к ее губам.
Лаури была абсолютно уверена в одном — в данный момент ему не до Сьюзен.
На следующее утро Дрейк заглянул в классную комнату, когда Лаури занималась с Дженифер.
— У меня кое-какие дела в городе, — объявил он. — Сделаю их, а потом заеду к одной даме, которая печет отменные булочки. Я совсем недавно с ней познакомился. Булочки у нее — пальчики оближешь.
Он смачно прищелкнул губами. Лаури расхохоталась:
— Ну, если тебе нравятся толстушки, могу перейти на всякие печености.
— Мне нравишься ты, — проворчал он и, окинув жадным взглядом ее фигурку, лукаво добавил: — Позже увидимся. До свидания, Дженифер.
Малышка была занята тем, что строила башню из кубиков, которыми они с Лаури пользовались на уроке математики. Она помахала на прощание отцу, и тот вышел.
За полчаса до того, как должен был вернуться Дрейк, Лаури отвела Дженифер на кухню.
— Сейчас мы сыграем в игру, которая, я уверена, тебе понравится, — сказала она, усаживая девочку за стол. — Посмотрим, сможешь ли ты отличить обыкновенное молоко от шоколадного.
Как обычно, каждое слово она сопровождала жестами. Дженифер с интересом следила за ее руками. Больше всего ей нравились уроки, посвященные еде.
— Итак, приступим, — продолжала Лаури. — Возьмем два стакана. Видишь? В один я налью обычное молоко, а в другой — шоколадное. Повтори за мной — «белое молоко» и «шоколадное молоко».
Когда Дженифер освоила оба жеста и вполне сносно произнесла слова, Лаури пошла дальше.
— А теперь я возьму соломинку и опущу ее сначала в один стакан, потом в другой, а ты мне скажешь, где какое молоко. Поняла?
Дженифер кивнула, и светлые кудряшки у нее на голове заплясали.
— Закрой глаза! — скомандовала Лаури и, убедившись, что девочка не подглядывает, сунула соломинку в стакан с простым молоком.
Дженифер отпила немного и показала жестом, что это простое молоко. Они отрабатывали это упражнение до тех пор, пока Лаури не убедилась, что у малышки вкусовые ощущения ассоциируются с названиями жидкости.
Когда они только-только закончили это упражнение, в кухню через заднюю дверь вошел Дрейк. В руках он держал пакет, распространявший умопомрачительные запахи.
— Что это вы здесь делаете? — спросил он, кладя пакет на стол и снимая куртку.
— Давай посмотрим, сможет ли Дрейк сыграть в эту игру, — предложила Лаури Дженифер, и малышка радостно захлопала в ладоши.
Лаури объяснила Дрейку правила игры, и тот притворился, что не может сразу ответить на такой сложный вопрос, чем привел Дженифер в полный восторг. Потом он сделал вид, что глаза у него ну никак не закрываются и, наконец, вдоволь потешившись, отхлебнул молоко.
Он сделал правильный жест — «простое молоко». Лаури собралась было поставить перед ним стакан с шоколадным молоком, но обнаружила, что Дженифер почти все выпила.
— Дженифер! — укоризненно воскликнула она, но через секунду все трое уже весело смеялись.
А Дженифер показала пальчиком на свою верхнюю губу с темно-коричневыми усами от шоколадного молока и ткнула пальчиком в усы Дрейка, давая понять, что теперь у них обоих есть усы.
«А теперь ты, Лаури», — жестами показала она.
Лаури энергично замахала руками, пытаясь отказаться, но Дженифер с Дрейком не отставали. Лаури уступила и, взяв в руки стакан с шоколадным молоком, сделала большой глоток, нарочно вымазав верхнюю губу. Дженифер залилась звонким смехом и принялась скакать вокруг стола. Когда, наконец, она угомонилась, Лаури сказала:
— Иди наверх и вымой лицо и руки. А я тем временем накрою на стол.
Девочке не нужно было повторять дважды — она тут же умчалась.
— А ты не хочешь умыться? — насмешливо спросил Дрейк. — Впрочем, можешь оставаться так. Усы прекрасно сочетаются с твоими волосами.
— Ой! Совсем о них забыла, — воскликнула Лаури и повернулась к раковине.
— Позволь мне, — попросил Дрейк, обнимая ее за плечи.
Он быстро слизал молочные усы, а потом жадно приник к ее губам. Лаури, обняв его за шею, с жаром ответила на поцелуй. На какое-то время они позабыли обо всем на свете. Наконец, слегка задыхаясь, они отстранились друг от друга.
— Если мы будем продолжать в том же духе, останетесь голодными, — пригрозила Лаури, целуя его в щеку.
— Что-то мне уже есть не хочется, — ухмыльнулся Дрейк, коснувшись губами ее шеи.
— Булочки остынут, — напомнила Лаури и вздрогнула: Дрейк нашел особенно чувствительное местечко.
— Вот поэтому и были изобретены микроволновые печи. Ты что, не знала? — тихо сказал он ей на ушко.
Лаури покорно вздохнула и осторожно высвободилась из его объятий.
— Давай вести себя прилично. С минуты на минуту здесь будет Дженифер.
— А кстати, где эта негодница? — спросил Дрейк. — Надеюсь, не убежала, как в прошлый раз?
Он взглянул на Лаури, и глаза его потеплели. Видно, припомнил, что в ту ночь, когда сбежала Дженифер, они впервые были близки, решила Лаури.
— Пойду гляну, — быстро проговорила она. — А ты, если не возражаешь, накрой на стол.
Дрейк кивнул, и она поспешно выскочила из комнаты, опасаясь, что он снова обнимет ее.
Поднявшись на второй этаж, она направилась в комнату Дженифер, но внезапно услышала в своей комнате какой-то шорох. «О Господи! Только не это!» — взмолилась Лаури, припомнив беспорядок, который учинила Дженифер в последний раз. Распахнув дверь, она замерла на пороге. А сердце замерло в груди… Первое, что бросилось в глаза, — розовые атласные балетные туфли, явно предназначенные для изящной ножки с высоким подъемом. Туфли были не новые. Похоже, их владелица репетировала часто и подолгу.
