Рэчел с такой силой вцепилась в рулевое колесо, что у нее побелели костяшки пальцев. Еще совсем недавно она мечтала о том, чтобы снова заняться любовью с Гейбом, но жизнь нанесла ей еще один жестокий удар. Она поняла: ей нужно как можно скорее уехать из Солвейшн, если она не хочет сойти с ума. Теперь, когда выяснилось, что в шкатулке ничего нет, ей надо было заняться поисками Библии Дуэйна и молиться, чтобы, найдя ее, она смогла узнать то, что ей так хотелось узнать.
Но, к несчастью, она давным-давно перестала молиться…
Тихий вздох сидящего рядом Эдварда вернул Рэчел к действительности. Она увидела, что они с сыном уже подъехали к коттеджу, в котором жили последнее время, и с ужасом поняла, что абсолютно забыла про мороженое.
Рэчел бросила на Эдварда полный отчаяния взгляд.
— Прости меня, сынок, я совсем забыла про свое обещание.
Мальчик сидел на сиденье, глядя прямо перед собой, ничего не говоря и не протестуя. Он просто лишний раз получил подтверждение того, что ему в жизни не очень повезло.
— Мы сейчас поедем обратно в город.
— Да ладно, мам, не надо. Все нормально.
Рэчел, однако, была не согласна с Эдвардом. Развернувшись, она погнала машину назад. Остановившись у магазинчика под названием «Инглес», она купила ему шоколадное мороженое. Выбросив обертку в стоящую у входа в магазин урну, мальчик принялся лизать его. Мать и сын пошли через стоянку к своему «форду-эскорту», и тут Рэчел заметила, все четыре колеса их машины были спущены.
Глава 12
На следующее утро Рэчел встала, когда не было еще и шести, хотя спала плохо. Босая, в трусиках и мужской рубашке, найденной в шкафу и заменявшей ей пижаму, она тихонько прокралась на кухню.
Поставив на плиту кофейник, она стала наблюдать за тем, как первые лучи солнца, проникающие в дом сквозь окна, расположенные с его задней стороны, рисуют замысловатый узор на изрезанной поверхности стола. За окнами в траве поблескивали капли росы, лилейник поворачивал к солнцу свои цветы, похожие на крохотные оранжевые граммофончики.
После всех неприятностей, которые ей пришлось пережить вчера вечером, при виде окружающей ее красоты у Рэчел слезы навернулись на глаза. Спасибо тебе, Энни Глайд, за твой чудесный, волшебный дом.
Однако даже прелесть раннего утра не могла отвлечь Рэчел от мыслей о том, как ей справиться со свалившимися на нее проблемами. У нее не было денег на замену проколотых шин «эскорта», и она просто не знала, как поступить. На работу она могла ходить и пешком, хотя путь был неблизкий, но как быть с Эдвардом? Вчера вечером, после того как Рэчел увидела, что ее машина выведена из строя, Кристи забрала ее и Эдварда и привезла в коттедж Энни. Она же ежедневно забирала мальчика из детского сада при церкви. Но ведь в скором времени Кристи собиралась переезжать, и что тогда?
Рэчел пришла к выводу: ей нужно как можно скорее найти Библию Дуэйна. Затем она решила, что все же не следует мрачными мыслями портить себе удовольствие от такого замечательного утра, ведь во время работы у нее будет предостаточно времени, чтобы обдумать все. Как раз в это время закипел кофе, и она, налив его в старую зеленую чашку с поблекшим изображением кролика, отправилась на крыльцо.
Эти утренние минуты, когда Эдвард еще спал, а все вокруг казалось таким чистым, свежим и умытым, были для Рэчел самым лучшим временем суток. Когда она усаживалась на крыльце в скрипучее деревянное кресло-качалку и начинала потихоньку прихлебывать кофе, ей было так хорошо, как никогда не было во время ее совместной жизни с Дуэйном, несмотря на окружавшую их с мужем роскошь.
Отодвинув засов, Рэчел повернула ручку и распахнула входную дверь. Затем, шагнув на крыльцо, она вдохнула всей грудью чистый горный воздух, и душа ее наполнилась ощущением непередаваемого счастья. Что бы ни случилось, никто не мог лишить ее этого краткого, но счастливого мига.
Она повернулась в сторону кресла-качалки, и вся ее радость мигом испарилась. Чашка, выпав из руки, со стуком упала на деревянный пол, кофе забрызгал ее босые ноги, но она этого даже не заметила. Взгляд ее был прикован к слову, которое кто-то намалевал красной краской на фасаде дома, между окнами.
Грешница.
На крыльцо, путаясь в длинной ночной рубашке, выбежала Кристи.
— Что случилось? — с тревогой спросила она. — Я услышала… О Господи — Подонки, — прошептала Рэчел.
— Это так мерзко, — сказала Кристи и поднесла руку к горлу. — Не понимаю, как кто-то из живущих здесь людей может заниматься такой мерзостью.
— Они ненавидят меня и хотят, чтобы я уехала.
— Я позвоню Гейбу.
— Нет! — воскликнула Рэчел, но Кристи уже скрылась в доме.
Чудесное утро разом превратилось в кошмар. Рэчел старательно вытерла пол старым полотенцем, словно именно лужицы и брызги кофе были главной неприятностью. Она уже направилась было в дом, чтобы одеться, когда на подъездной аллее появился пикап Гейба. Машина с ревом, разбрасывая колесами гравий, подкатила к дому и остановилась наискосок от входа. Как раз в тот момент, когда из нее выпрыгнул Гейб Боннер, из двери на крыльцо вышла Кристи, одетая в платье из полосатой льняной ткани.
Видно было, что Гейб собирался впопыхах. Волосы его были всклокочены, босые ноги он в спешке сунул в поношенные белые спортивные туфли. Еще вчера они с Рэчел занимались любовью, но теперь Гейб смотрел и на Рэчел, и на Кристи так, словно собирался прикончить обеих.
— Я так рада, что ты приехал, Гейб, — сказала Кристи. — Посмотри на это!
Гейб уже успел заметить отвратительную надпись и теперь окинул ее таким взглядом, что оскверненная стена просто чудом не задымилась.
— Рэчел, сегодня утром мы с тобой съездим к Оделлу Хэтчеру. — Глаза Гейба наткнулись на голые ноги Рэчел, которые невозможно было прикрыть рубашкой. Он умолк, но затем тряхнул головой и заговорил снова:
— Я хочу, чтобы здесь подежурил полицейский патруль.
— Весь город словно с цепи сорвался, — тихо произнесла Кристи, а затем рассказала Гейбу о проколотых шинах «форда» и обо всем, что произошло около кафе. — Получается, что Дуэйн Сноупс разбил сердца жителей Солвейшн, а теперь они не видят другого способа рассчитаться с ним, кроме как срывать зло на Рэчел, — подытожила она.
— Полиции на это наплевать, — вставила Рэчел. — Полицейские не меньше остальных хотят заставить меня уехать.
— Ну, это мы еще посмотрим, — мрачно ответил Гейб.
— Я не хочу, чтобы ты уезжала, — сказала Кристи, обращаясь к Рэчел.
— И совершенно напрасно. Я вела себя как эгоистка. Я просто не понимала… Из-за всей этой истории можете пострадать вы. Ты и Гейб.
