вопрос погрузил кузнеца в задумчивость не меньше, чем на четверть часа. Только по истечении этого времени его лицо прояснилось, и он кивнул.
— Есть такое. Как раз будем мимо проезжать. Желаете завернуть туда, полюбоваться?
— Желаем, — решительно заявила я. — Командуй, куда ехать.
На счастье, крюк вышел совсем небольшой. Мы свернули с торной дороги на широкую тропу, обогнули небольшую рощицу и выбрались к холмам, по склонам которых тут и там что-то поблескивало под солнечными лучами.
— Вот, стало быть, — Тойво широко повел обеими руками. — Кристаллы. Много их тут.
Я удовлетворенно потерла руки — не зря все же мы сюда явились, ой, не зря. Осталось выяснить, те ли это камни, что нам нужны.
— Скажи пожалуйста, а для чего у вас используют этих красавцев?
И тут меня ждало сокрушительное поражение.
— А ни для чего, — отмахнулся Тойво. — Одна радость, что красивые — блестят да переливаются. Особо как сейчас, на солнышке ежели. Ну там есть любители — резчикам из них чего заказывают изготовить, после в доме ставят у себя… Я ж говорю, — бесполезные они.
Джемс на эту тираду только нахмурился.
— Ничего, Алиона, — немного подумав, произнес он. — Ты же не надеялась, что мы так легко найдем все, что ищем? Раз не получилось с кристаллами, в следующий раз попробуем найти следы карты миров. Ну, согласна?
Не знаю, с чего, но я ужасно расстроилась. Вот так всегда: только тебе начинает казаться, что ты накрепко ухватил за хвост удачу, как она, коварная, совершает неожиданный кульбит, оставляя тебя в дураках. Однако герцог прав в том, что огорчаться не стоит — уж лучше развлечься сватовством нашего юного друга. Глядишь, хоть в этом повезет.
— Ладно, — я скроила самую радостную улыбку, на какую только была способна. — Едемте, куда собирались. Устроим личную жизнь нашего Вейно. Кучер, погоняй!
Глава 24. Суженая-ряженая
Усадьба, к которой привел нас потенциальный жених, среди болот и небогатых маленьких хуторов смотрелась диковато. Посреди серого, однообразного пейзажа торчал здоровенный терем аж в целых три жилья, окруженный частоколом примерно в полтора человеческих роста. Каждое бревно для постройки было обтесано до блеска, терем от крыльца до конька на крыше везде, где только можно, покрывала замысловатая резьба. Красота, одним словом, я бы даже сказала, — некоторое эстетство.
Ворота, как мне показалось, легко могли бы выдержать настоящую военную осаду. И собаки из-за них лаяли так яростно, будто их регулярно натаскивали на отлов и уничтожение диверсантов. Одним словом, незваным гостям тут однозначно рады не были, и откровенно давали это понять.
Однако герцога нисколько не впечатлила эта демонстрация достатка и силы. По его знаку кучер остановил экипаж, подошел к воротам и что было мочи заколотил в створку кнутовищем.
— Эй, отворяйте! — зычно орал он. — Отворяйте его светлости герцогу Калверу!
Сперва никто ему не отвечал, только собаки залаяли еще громче. Лишь спустя несколько минут лай за забором стих, и кто-то оттуда злобно констатировал:
— Не звали мы никаких герцогов, ступайте себе мимо.
Тойво зачем-то поддернул вверх рукава новенького сюртука и вступил в дискуссию.
— Отворяй, покуда честью просят, свиное рыло, — его спокойный голос свободно перекрывал по громкости и стук кнутовища в ворота, и надсадный собачий лай. — Не то сами войдем, боги нам в помощь. Коли заехали к вам высокие гости, прими как следует, а не кобенься, двора не отпираючи. Ну?
Вот это «ну» стало, видимо, главным аргументом для принимающей стороны. Створки ворот заскрипели и поехали в стороны, открывая нам доступ во двор. Я выглянула из экипажа и с любопытством оглядела мизансцену. По углам рвались с цепей зловещие кобели, слуги жались к стенам, а на крыльце стояла хозяйка дома собственной персоной.
Она совершенно не походила на страшную старуху из «Калевалы». Платье было сшито из яркой крашеной шерсти, седые волосы покрывал чепец с кружевной отделкой, Лоухи даже улыбалась. Вот только глаза — видно было издалека — походили на черные провалы. Я как будто заглянула в глубокий колодец, смотрела, смотрела, и все больше боялась в нем утонуть.
— Добро пожаловать в мой дом, гости дорогие, незваные, — насмешливо пригласила она, когда вся наша небольшая компания втянулась внутрь усадьбы. — Чему обязаны мы такой радости — видеть вас?
Я радовалась уже тому, что собак на нас так и не спустили. Однако его светлости этого было явно недостаточно. Я видела его смущенным, раздосадованным, сердитым и дружелюбным, но до сих пор даже не предполагала, насколько властным и величественным он может быть, когда захочет. На съемках нашего сериала он, оказывается, не выдал и половины своих способностей.
— Благодарю тебя за учтивые речи, добрая женщина, — снисходительно улыбнулся он, не делая попытки спешиться. — Мне сказали, что в твоем доме я могу остановиться на ночлег, если буду поблизости. Слава о твоем гостеприимстве, о хлебосольном доме госпожи Лоухи идет по всей округе.
Я с интересом наблюдала, как отреагирует «вредная тетка» на такую грубую лесть, и она-таки купилась на нее целиком и полностью.
— Что ж, — Лоухи приосанилась. — Так оно и есть, это вам всякий скажет, благородные господа. В моем доме привечают гостей. Не медлите же, входите в дом, отдохните с дороги, пока мои девки истопят для вас баньку пожарче.
Может, она разливалась бы соловьем еще некоторое время, но тут увидела Вейно. Наш юноша смотрел на нее исподлобья и не ждал ничего хорошего. И не дождался, ясное дело.
— Ты-то, охотник Вейно, как затесался среди моих именитых гостей? Но раз уж все равно явился в мой дом, отвечай, где то, что ты обещал привезти? Или раздумал исполнять условия нашего уговора?
Надо было срочно что-то придумать, чтобы отвлечь внимание хозяйки от потенциального зятя. И пока я раздумывала, что предпринять, в дело вмешался мой фамильяр.
— Чтоуо, приеехали? — Велизарий, хоть и был упитан, двигался легко и плавно, в полном соответствии со своей кошачьей природой.
Он дождался, пока я выберусь из экипажа, и выпрыгнул следом. Осмотрелся, потянулся, и снова обратился ко мне, как будто больше во дворе никого не было:
— Госпожауа? Это сюдауа мы и напраувляались? Я могу наконеуц получиить мяугонькую периинку и мяаса?
Хозяйка так и застыла: ну конечно, в ее коллекции редкостей совершенно точно не было говорящего кота. Да еще такого величавого — заставили бы меня сравнивать Джемса и Велизария, и я не знала бы, кому из них отдать первенство.
— Я с легкостью ответил бы на твои вопросы, любезная госпожа, — снова перехватил инициативу герцог, — если бы не было вопиющей неучтивостью
