Действительно, след был обнаружен Йомом: полоса на склоне небольшого овражка, оборванные листья на ветке, след камня, скатившегося на дно, – все говорило о том, что, спускаясь в овраг, лишенный имени поскользнулся и, пытаясь удержаться, схватился за ветвь. Йом подал условный сигнал.
Овражек был всем хорошо известен. Он сворачивал круто на восток, в сторону речной долины, как раз между стойбищами Гарта и Кано. Осмотр показал, что следы врага – более редкие, он явно стал осторожнее – ведут именно туда.
– Так и говорил наш колдун: «Он меняет тропу в надежде спасти свою презренную жизнь»! – воскликнул Анук.
– «Толстый Узун, мудрый Узун…» – задумчиво проговорил пожилой охотник. – Менять-то тропу он меняет, да вот только – зачем?
Йом предложил рассредоточиться. По дну пойдут он и Анук, остальные, по двое, по краям.
– И не только ищите след; его там, скорее всего, и не будет, не должно быть. Смотрите окрест и будьте настороже! – предупредил он. Анук хмыкнул, но промолчал и в этот раз.
След вывел их к Большой воде, когда солнце уже готовилось перевалить за половину. Анук досадовал:
– Проклятый! Столько времени прошло, а мы все кружим вокруг да около! Когда же встанем на прямую тропу?
– Торопись медленно! – усмехнулся пожилой охотник.
На песке у воды нетерпение было вознаграждено: следы мокасин (их заметали, но неудачно, видимо, помешала ночь) и еще один – след от бревна, стащенного в воду. Йом даже помнил этот старый ствол – кажется, лишь два дня назад он был на месте.
– Пошел по воде! – плюнул с досады Морт, сосед Йома и самый частый его спутник на охоте. – Как же теперь?
Йом задумался. Для такого пловца, как… как лишенный имени, уйти вниз по Большой воде, на юг, несложно. Или – переправиться на тот берег и попытаться уйти там, где на несколько переходов нет ни одного человеческого жилья. Но путь по воде не может длиться вечно – рано или поздно враг выберется на берег. И оставит следы. Весть о его преступлении уже сейчас распространилась очень далеко – от стойбища к стойбищу – гонцами-горевестниками. Сейчас погоню не вышлет никто, но если заметят след (а смотреть будут в три глаза: тут не украденная жена, тут гораздо хуже!), то через гонцов немедленно дадут об этом знать. О другом береге беспокоиться нечего: он песчаный, там и лучший следопыт следа не скроет, если, конечно, не приделает себе крылья!
Йом внимательно вгляделся в противоположный берег. Враг – отличный пловец, но даже он не пересечет отсюда Большую воду ближе той косы. А там (зоркие глаза прощупывали песок), там – ничего! Но, конечно, нужно проверить.
– Кто из Серых Сов лучший пловец?
– Эбон! – И Анук, и пожилой охотник уверенно показали на третьего сородича – худощавого, довольно молодого, с изрезанными щеками и небрежно одетого.
Увидев его впервые, Йом подумал: «Этот-то зачем? Небось лентяй и неумеха, раз девицы обходят…» Но, посмотрев на Эбона в деле, успокоился. Его одежда действительно была с дырами и сомнительной чистоты, но оружие – в отменном состоянии. За все время, что они провели вместе, Эбон не сказал и десятка слов, но глаз его оказался остер и приметлив – не хуже, чем у самого Йома.
– Значит, Эбон и Морт. Переберитесь на тот берег. Похоже, там ничего, – Эбон понимающе кивнул, – но проверить нужно… Да и стоит осмотреть наш берег с той стороны. Мы пойдем медленно, пока вы плывете. Друг друга из вида не терять!
Найти подходящую корягу было несложно: охотники всех трех Родов специально стараются скапливать у воды эти простейшие средства для переправы. Эбон и Морт разделись, сложили одежду и оружие на бревно и, придерживая его с двух сторон, вошли в воду. Погода менялась: небо уже давно перестало быть таким чистым и ослепительно синим, как накануне. Облачные тени скользили по воде, и ветер, сгоняющий небесные стаи, не доставлял удовольствия.
Четверо преследователей медленно шли на юг, вдоль прибрежного кустарника. Следов не было, – во всяком случае, следов, принадлежащих лишенному имени. Те, что попадались, явно не имели никакого отношения к событиям этой ночи. Ничего не было и на том берегу – ни на песчаной косе, ни дальше. Эбон и Морт двигались по прибрежной полосе, не отставая и не опережая своих товарищей. Они не только посматривали окрест, но и вглядывались в правый берег. Йом прав: порой издали можно лучше заметить то, что нужно.
Йом не столько искал след, сколько внимательно изучал склон, спускающийся в речную долину, поросший редколесьем и кустарником. Следы на берегу обнаружить нетрудно, во всяком случае, пока нетрудно. К тому же он, кажется, уже догадался, где мог выйти на берег лишенный имени (если только, конечно, он не поплыл вниз по Большой воде как можно дальше от этих мест). А вот там, на склоне… Что ж, если враг действительно поблизости и пожелает подобраться к своим преследователям на бросок металки, он будет замечен, и тогда можно считать охоту законченной!
…А вот и березы, окаймляющие Поляну празднеств. Так он и знал!
– Жабье дерьмо! – Привычное проклятие вырвалось у всех трех его спутников. После вчерашнего праздника как можно отыскать здесь ночной или утренний след врага? Тем более он тоже был здесь со всеми. (Неужели это было только вчера?)
Люди остановились. Следовало подумать о том, как быть дальше. Дальнейший поиск был бы ясен, будь у них уверенность в том, что враг действительно вышел на берег именно здесь, а не поплыл дальше на юг. Нужно решать: продолжить ли поиск следов вниз по течению или заняться осмотром берегового склона и старых, исхоженных троп. И в том, и в другом случае, если решение будет ошибочным, они потеряют впустую весь оставшийся день. Ветер уже сбил свои стада в рваные тучи; солнце лишь временами прорывалось сквозь них, но все равно ясно: оно уже на уклоне. Начал накрапывать мелкий дождик – не затяжной: ветер скоро его унесет и пригонит новый…
С того берега раздался радостный крик. Оба охотника возбужденно приплясывали, указывая копьями на их сторону, куда-то вперед:
– Коряга! Коряга!
Эбон и Морт торопливо раздевались. Потом, не затрудняя себя поисками подходящего бревна, с одеждой и оружием на головах, они бросились в воду. Йом даже забыл о склоне, о металке. Он со страхом следил за плывущими. Конечно, оба – пловцы, но Большая вода есть Большая вода. Что, если…
Но все обошлось благополучно. Большая вода дважды помогла тем, кто смешал в ней накануне сухую кровь трех Родов: выдала врага и поддержала на своих волнах его преследователей. Вскоре оба они уже были среди своих и, торопливо одеваясь, стуча зубами от холода, говорили наперебой:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
