пока я ищу нашу “мисс трюкачку”.
Ник шел впереди, и ему казалось, что он чувствует ствол парализатора у себя между лопаток. Ему не хотелось проверять, так ли это. Все казалось каким-то нереальным, как будто он со стороны смотрит дешевый приключенческий боевик позапрошлого столетия. И куда подевалась Ева? Зачем ей понадобилось геройствовать?
В кают-компании Рандом вытянул из кармана блестящий шнурок и ловко обвязал ими руки Ника за спиной, нее забыв стянуть и локти. А затем ушел.
Пилот подергал руками, но от движений веревка еще больше стягивала конечности и Ник оставил попытки освободиться. Его сейчас больше интересовала судьба Евы.
Рандом был удивительно уверен в себе, судя по тому, что он даже не заблокировал двери кают-компании. Наверное, не предполагал, что Ник может ему как-то навредить.
Пилот выглянул в коридор, где-то вдалеке раздавался глухой стук. Осторожно, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь, Ник направился в сторону звука.
Как он и предполагал, звук ударов раздавался из медотсека. Кто-то методично колотил в дверь, Ник предположил, что это Лайне.
— Элиас! — позвал он его через непрозрачное стекло.
Окна приобрели прозрачность, и на Ника уставилось бледное, но злое лицо инженера.
— Чего тебе? Что вы сделали с Реус? — спросил он. Голос его искажался преградой, но Ник отчетливо слышал его.
— Я не знаю… Я сам пленник, — он повернулся и продемонстрировал Лайне связанные руки.
— Открой дверь, — попросил Элиас.
— Я не смогу ввести код. Мне надо как-то развязаться.
— Носом попробуй открыть, — предложил Лайне.
— Откуда у меня на носу отпечатки пальцев, болван? — рассердился Ник.
— Сам болван. Я просто забыл, — сконфуженно ответил Лайне.
— А где Ингвар?
— Ему… нездоровится, — как-то неопределенно ответил инженер.
— Элиас, я понимаю, что ты не доверяешь мне. И знаю — почему, но пойми… Я сам не знал, что так выйдет, я хотел как лучше для всех нас.
Лайне поморщился и махнул рукой:
— Потом об этом. Сейчас надо подумать, как мне выбраться, пока не вернулся этот псих. Ты пробовал перерезать веревку?
— Не пробовал, но мне кажется, что и не выйдет, — ответил Ник. — По ощущениям, там и не веревка совсем.
— А ну-ка, покажи еще раз, — попросил Лайне.
Ник повернулся спиной к стеклу и постарался приподнять руки, чтобы было лучше видно.
— Это армированный нано-шнур — разработка БиоТехКорп, — авторитетно заявил Элиас, — я в Комнете видел.
— И как его снять?
— Никак, — вздохнул Лайне.
Снизу, где находилось машинное отделение раздался какой-то звук, как будто кто-то бил чем-то жестким по металлическим трубам.
— Что там? Ник, это Ева? — Брук подошел к стеклу. Вид у него был довольно помятый.
— Капитан, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Озеров.
— Да, вроде. У меня небольшое недомогание… по пищеварительной части. Не важно… Как обстановка вообще?
— Рандом взбесился, связал меня, ищет Реус по кораблю. Кстати, как она сбежала? Через технический люк, да?
По лицу капитана было видно, что он все еще сомневается, доверять ли своему пилоту.
— Ингвар, ты что? Я на вашей стороне! Я совершил глупость, признаю, но я готов все исправить, — Нику отчаянно хотелось, чтобы капитан его понял.
Но Брук не успел ответить, из-за поворота вышел Рандом, ведя за локоть упирающуюся Еву. Руки у нее были также связаны, на скуле красовался синяк.
— Отлично, все в сборе, — произнес Макс. Надавив Реус на плечо, заставил ее опуститься на колени и позвал Ника: — Подойди.
— Ты еще пожалеешь об этом всем, — прошипела Ева, сверля ненавидящим взглядом то Рандома, то Озерова.
Рандом проигнорировал девушку и подошел к пилоту.
— Я думал, что мы договорились. Мне очень не нравится, когда меня обманывают и не выполняют условий договора.
Он нажал несколько раз на экран своего комма и ослабевший шнур, стягивающий руки Ника, упал на пол. Пилот сразу же начал растирать онемевшие кисти. Рандом поднял нано-шнур с пола и накинул его на шею обалдевшему Нику, а затем тут же сунул тому в руки парализатор. Пара движений пальцев по коммуникатору и шнур слегка сдавил горло пилота. Рандом направил руку Ника, в которой был парализатор, прямо на Реус, которая смотрела исподлобья на происходящее.
— Пора доказать свою лояльность, пилот, — пояснил Рандом. — Но вот только не надо пытаться направлять оружие против меня, удавка на шее затянется быстрее, чем ты успеешь нажать на спусковой крючок.
Волосы на голове Ника зашевелились от ужаса, когда он понял, что именно от него хочет Рандом.
— Я не буду стрелять в Еву, — он замотал головой. — Ты безумен! Это какие-то архаичные бесчеловечные методы манипуляции.
— Время идет — люди не меняются, — пафосно изрек Макс. — Считай это твоим посвящением. Ты же собирался работать на меня? Так вот и докажи свою готовность и преданность.
Удавка еще немного сжалась на шее Ника, а Рандом аккуратно навел руку с парализатором на грудь Евы, туда, где бешено стучало ее сердце. Лайне что-то кричал из-за стекла и бил по нему кулаком. Но Ник как будто перестал слышать, что происходило вокруг.
У него зашумело в ушах. Еще никогда ему не приходилось выбирать из настолько безумных вариантов. Убить человека, друга… любимую? Или умереть самому? Время замерло, Ник чувствовал биение пульса в висках, сердце пропускало удар за ударом. К горлу подступила тошнота.
Может вот он и настал, самый важный момент всей его жизни, который покажет кто такой Ник Озеров на самом деле? Безвольная тряпка или все-таки герой? Он зажмурился.
Готов ли он умереть? Нет, определенно не готов. А убить Еву? Ник открыл глаза и посмотрел на девушку. Реус смотрела на Ника со смесью презрения и жалости. Но было и еще что-то… Ее губы что-то шептали, но было не разобрать. Ему показалось, что она произнесла: “Стреляй”. Или это было “Не стреляй”? О, Боже! Сердце кольнуло, и оно болезненно сжалось.
— Ник, не тяни. Чем быстрее ты примешь решение, тем скорее все закончится, — поторопил его Макс. Удавка еще немного стянулась
