— Я не смогу далеко уйти, — сказал хитонец. — Я слишком заметен.
— Ой, точно, — взмахнула руками девушка. — Надо тебя чем-то замаскировать.
Она вновь склонилась над ящиком с барахлом, роясь в нем, комментируя свои действия. Спустя минуту она вытащила из недр хранилища какую-то длинную тряпку.
— Похоже на плащ, — неуверенно произнесла Кира. — Или на накидку. Надень на плечи и вот этот капюшон на голову надо набросить.
Она помогла хитонцу пристроить плащ на его длинном и нескладном теле. Ирч заметил, что она старается не касаться его открытых участков тела.
“Боится? А может ей противно?” — подумал он, но ничего не сказал.
Капюшон скрывал инопланетное происхождение Ирча, но плащ закрывал его не полностью. Выбора другого не было. Забрав с собой все, что могло пригодиться, беглецы выбежали из помещения тюрьмы на искусственный воздух станции. Судя по тусклому свету фонарей — на “Пристанище” царило ночное время.
— Куда теперь? — спросил свою спутницу Ирч.
— В космопорт, — уверенно заявила Кира. — У меня там яхта, если ее еще пираты на запчасти не разобрали.
— В какой он стороне?
— Понятия не имею! Я тут впервые, — ответила девушка. Она повертела головой, и направилась туда, где вдалеке виднелись тусклые огни вывесок. — Знаешь, до недавнего времени я думала, что это место — выдумка. Сказки! А оно существует.
— А я до этого момента думал, что человечество оставило агрессию в прошлом, — укоризненно произнес Ирч, шагая следом. — Ваши войны погубили вашу родную планету. Мы дали вам все, чтобы начать жизнь заново, но ненависть и агрессия никуда не делась из людей.
— Пф-ф, — фыркнула Кира. — Мы — люди. К сожалению, это сидит внутри нас. Красивая обертка не вытравит из человека низменные инстинкты — убивать и насыщаться. Я изучала историю Земли. Человечество практически не училось на собственных ошибках. Как ты, наверное, заметил, вас — хитонцев не все любят. Это в человеческой природе — ненавидеть того, кто отличается. Раньше на старой Земле велись войны из-за различной веры, цвета кожи и даже половой принадлежности. Это потом, когда планета умирала, остатки люди объединились, создав ковчеги. И вдруг появились вы — такие непохожие на нас. Дали нам технологии, помогли встать на ноги. Ты думаешь, люди начали боготворить вас и изменились? Нет. Они просто теперь ненавидят вас и завидуют более высокоразвитой расе хитонцев.
— А как же праздник “Объединения”? — удивленно спросил Ирч.
— Вранье! Пыль в глаза, — Кира обернулась на хитонца, улыбаясь, но, увидев его лицо, пояснила:
— Нет, есть и нормальные люди. Те, кто благодарен, кто хочет двигаться дальше и использовать данный им второй шанс. Но отдельные люди и толпа — абсолютно разные вещи. Толпа — глухое и слепое чудовище, которое уничтожает все хорошее, и не замечает этого.
— Я понимаю, — после недолгого раздумья произнес хитонец, — Это как рой. Группа рабочих самцов, выполняющих одновременные действия. Они объединяют разум и действуют как единое существо.
— Наверное, — пожала плечами Кира. — Отличие только в том, что наш “рой” умеет только разрушать.
Часть 4. Трудный выбор. Глава 2. “Новатор”
Научно-разведывательный фрегат “Новатор”
— Ник! — повысил голос Рандом, и Озеров нажал на спусковой крючок. Он даже представить не мог, что способен на это.
Макс покачнулся и упал. Ник уронил парализатор на пол и схватился обеими руками за стянутый на его шее шнур. Дышать становилось все тяжелее, и он опустился на колени рядом с Реус. За стеклом медотсека Лайне держался за голову, как будто пытался вырвать себе оставшиеся волосы.
— Его коммуникатор! — крикнула Ева. У Озерова было красное лицо, и не хватало воздуха, но он из последних сил добрался до руки Рандома и нажал на экране комма отмену. Шнур обмяк и Ник судорожно втянул воздух в легкие.
— Он мертв? — Ева, не отрываясь, смотрела на лицо Максимума.
— Парализован, — прохрипел Ник, осторожно растирая шею. — Я успел чуть уменьшить мощность. Тут вот, на рукояти надо было пальцем зажать…
— Я почему-то думала, что ты в меня выстрелишь, — сказала Ева и поднялась на ноги, сбрасывая точно такой же шнур со своих рук. Быстрым движением она подняла парализатор с пола и сунула его себе сзади за ремень. Затем помогла подняться Нику.
— Хорошего же ты обо мне мнения, — усмехнулся пилот.
— А что я должна была думать, когда вы с этим маньяком заперли нас в медотсеке? — Реус принялась растирать онемевшие кисти.
— Ева, я… — начал было Ник, но она остановила его, коснувшись. Пилота как будто электричеством пронзило. Он так нежно посмотрел на нее, что Ева тут же смущенно отдернула свою руку.
— Все извинения позже, — сказала она. — Сейчас надо разобраться с этим.
Ева пнула ботинком Рандома в бедро.
Вместе они обыскали парализованного. Ева сняла с его руки коммуникатор, а Ник проверил карманы на предмет какого-нибудь оружия, но кроме флеш-карты и таблеток стимулятора, больше ничего не нашли.
— Может связать его? — спросил Ник, но у Евы был свой вариант:
— Давай лучше его в диагност засунем. Его изнутри не откроешь, а стекло у него ударопрочное. И заодно за состоянием его проследим. Кто его знает? Если он на стимах, — она указала на таблетки, — выдержит ли сердечко такую нагрузку от парализатора?
— Ты командуешь, прямо как настоящий врач, — засмеялся Ник. Он так рад был, что она снова говорит с ним. Возможно, он еще заслужит ее прощение. Надо же, он чуть не выстрелил в нее! Ник даже зажмурился, представив себе подобный исход.
— Я и так врач, дубина, — Ева вернула ему улыбку и приподняла Рандома за руки. — Ну что стоишь? Я что, одна потащу этого бугая в медотсек?
— Погоди, я разблокирую дверь, — вспомнил Ник и, перешагнув Макса, ввел код на дверной панели.
— Ну вы, блин, даете! — проговорил Элиас, когда дверь отъехала в сторону. Он подошел к Еве и оттеснил ее от парализованного.
— Не женское это дело — тяжести таскать, — сказал он. — Давай, Ник. Взяли!
Пилот с инженером внесли Макса в помещение. Капитан Брук лежал на кушетке у стены,
