кто-то жужжал так сильно, что мне казалось было слышно всем присутствующим. Вибрация началась настолько неожиданно, что я, испугавшись, сжала вместе колени!
Но что самое неожиданное, я стала неумолимо приближаться к оргазму! Возбуждение росло лавинообразно, и я ничего не могла с этим поделать. Вибрация продолжалась…
И вдруг так же неожиданно прекратилась…
Никита смотрел на меня, довольный произведённым эффектом. Ни Роман, ни водитель, ни пассажир, по-моему, ничего не заметили. А если и заметили, то ничего не поняли.
Сколько мы ехали, я не знаю, но кортеж спустя какое-то время стал заруливать к какому-то мемориалу. Это, похоже, было излюбленное место проводимых в этом районе свадеб — у мемориала уже стояла группа красиво одетых молодых людей, и среди них видно было невесту во всём белом. Пламя вечного огня, остовы орудий и танков времён великой отечественной войны. Здесь было красиво и выглядело всё очень величественно.
Молодожёны и все их многочисленные сопровождающие лица, стали выходить из машин. Фотограф и оператор настраивали свои камеры. Мы тоже по очереди вышли из душного салона автомобиля на свежий воздух.
Снега и здесь было много, хотя и меньше чем в лесу. Желание снять туфли снова возникло в моей голове, и благодаря алкоголю, это желание я сдержать уже не смогла. Скинув туфли и оставив их в машине, я с огромным удовольствием прошлась босиком по свежему снегу.
Лица всех присутствующих, а также фотокамеры — словно по команде повернулись в мою сторону. Да уж! Полуголая девушка в лёгком ярком платье и босиком — не частое зрелище, особенно зимой.
Я наслаждалась ощущением свободы! Выпитое мною шампанское сотворило чудо: оно раскрепостило меня и вместе с тем обострило все мои чувства. У меня было ощущение, что я совершенно голая. Моя единственная одежда, лёгкое атласное платье, свободного покроя, только способствовало этому. Движение морозного воздуха я чувствовала каждой клеточкой своего тела.
Я наслаждалась каждым касанием босыми ножками, этого свежего пушистого снега. Я упивалась вниманием окружающих. Я ловила на себе разные взгляды… Это были взгляды источающие желание, и они возбуждали меня…
Это были взгляды переполненные завистью, они вдохновляли меня… А также взгляды излучающие радость, и они ободряли меня…
Я кружилась по этой площадке, не сдерживаемая никем и ничем… Я отвлекла на себя внимание двух свадеб! Молодожёны, гости, фотографы — с разными мыслями, но одинаково пристально наблюдали за мной…
Мне вдруг захотелось забраться на танк. Он стоял припорошенный снегом, гордо устремив дуло своего орудия куда-то далеко-далеко. Я чувствовала себя рядом с ним такой маленькой и беззащитной…
Молодой человек, находившийся рядом, понял моё желание и поспешил на помощь — я почувствовала на своей попе его тёплую ладонь, когда он подсаживал меня.
И вот я на танке… Моё платье, алым флагом развевалось на ветру… Я видела, как на дороге притормозили две-три машины… Чувство возбуждения, перемешанное с чувством эйфории и с алкогольным опьянением, толкало меня на подвиги. Мне захотелось оседлать это железное чудовище!
Я пробралась по броне до пушки и перекинула ногу через ствол орудия, так что дуло теперь оказалось у меня между ног. Фотографы, оператор — подтянулись поближе… Я позировала, ощущая себя звездой… Возбуждение переполняло меня!
И тут внутри меня зазвонил телефон! От неожиданности ноги мои подкосились и я голой писькой опустилась на ледяной ствол… От переполнявших меня ощущений — вибрирующий во влагалище телефон, замороженный ствол между ног, толпа наблюдающих за мной людей, я вдруг стала внезапно кончать! Кончать на виду у всех! Перед объективами фото и видеокамер! И при всём этом продолжая сидеть верхом на этом орудии!
В голове успела промелькнуть мысль, что если бы не тонкий слой снега на поверхности ствола, я примёрзла бы своей мокрой щёлочкой к этой стальной штуковине!
Телефон продолжал вибрировать во мне…
Часть 5
Это было полное сумасшествие…
Я не помнила, как спустилась с танка, как оказалась в салоне автомобиля… Помню только, что мы ехали опять в машине, Рома был пьян и с каждым новым глотком алкоголя, становился всё пьянее. Да и я была не лучше. Все шутили и смеялись и я тоже за компанию, иногда даже не понимая над чем.
Чувствовала я себя уже совершенно вольготно и сидела вытянув одну ногу между передними сиденьями, а другую перекинув через колено, сидящего рядом Романа. Я всё ещё была босиком и водитель иногда случайно касался рукой моей голой пяточки, когда переключал передачи. А может быть не случайно… Но в любом случае, мне было чрезвычайно щекотно от этих прикосновений и в то же время приятно.
Платье моё задралось и я безо всякого стеснения демонстрировала присутствующим свои прелести. Рома периодически поглаживал внутреннюю часть моего бедра, водитель и передний пассажир своими взглядами ласкали мою голенькую киску и алкоголь в моей крови усиливал все эти ощущения. Мне было безумно хорошо! Я была возбуждена, пьяна и весела…
Никита вот только подозрительно затих, но в тот момент меня это совершенно не волновало.
Я почти не следила за дорогой и запомнилось только название населённого пункта, куда с трассы стала сворачивать наша колонна машин. Наверное, из-за своей необычности. Дедовск… Смешное название.
Машины остановились у большого загородного дома с большими воротами. Рома был совершенно пьян и не мог без посторонней помощи дойти до дома. Я надела туфли, вышла из машины и сразу поняла, что дико хочу в туалет.
— Никит, а где здесь туалет, — спросила я.
— Пойдём, покажу, — ответил он и повёл во двор, вокруг дома по утоптанной дорожке.
Туалет представлял из себя будку, сколоченную из досок, как говориться «удобства во дворе» или обыкновенная выгребная яма. Мне показалось это странным для такого роскошного загородного дома. Ещё странным было то, что тропинка, ведущая к этому архитектурному сооружению, была практически засыпана снегом.
Зайдя туда, я обнаружила отверстие в грязном деревянном подиуме. Садиться на него голой попой мне ни капельки не хотелось. Если только примоститься на корточках. Поискав и не найдя какой либо щеколды на двери, я пристроилась писать — сил терпеть больше не было.
— А вот и я, — дверь открылась, и в туалет заглянул Никита.
— Никита, ну подожди, — возмутилась я, продолжая журчать, — дай я пописаю…
— Писай. Я тебе что, мешаю?
Никита стоял, распахнув дверь и улыбаясь, смотрел мне между ног. Закончив писать, я осмотрелась по сторонам в поисках туалетной бумаги, но её не оказалось.
— Прекрасно выглядишь, — всё так же улыбаясь, сказал он.
— Издеваешься?
Я выпрямилась, поправляя
