– Да, – проронила она едва слышно.
– Тогда зачем все так усложнять?
– По… пожалуйста, хватит. Давай прекратим все это.
Рысь хотела дать ей пощечину.
– Конечно. Обязательно, потому что я Вас упрашивать не собираюсь, а Вы, похоже, все для себя решили, – она едва сдерживала злобу. – Но, блин, это никуда не годится.
– Послушай, может быть, интрижки на одну ночь – в твоем репертуаре, – попыталась защититься Джек, – но уж точно не в моем.
– А я и не имела в виду одну ночь, – настаивала Рысь. – Тогда, в Ханое, я спросила Вас, может, Вы хотели бы встречаться, когда вернемся. И вообще, почему Вы думаете, что у меня бывают только интрижки на одну ночь?
– Потому что ты продолжаешь стоять на своем, когда я уже дала понять, что между нами ничего не может быть. Ни сейчас, ни когда мы вернемся. И что же нам остается?
– Я не могу сказать за Вас, – проговорила Рысь степенно, – но мне, например, остается надежда, что Вы передумаете.
– Я не могу, – интонация Джек была такой, точно она сдавалась перед лицом неизбежности, точно у нее не было вариантов.
– Тогда к лучшему, что завтра наши пути разойдутся. Потому что я не могу быть с Вами рядом и… не могу не хотеть узнать Вас получше.
– А это так важно? – спросила Джек, допуская, наконец, визуальный контакт. – В смысле, узнать меня?
– Да, – искренне ответила Кэссиди, – никогда бы не поверила, что скажу это, но да. И, кроме того, я никак не могу перестать думать о том, как это – целоваться и заниматься любовью…
– Со мной.
Кэссиди кивнула. Джек снова перевела взгляд на свое пиво:
– И я тоже хочу этого. Но не знаю, как. И не думаю, что смогла бы.
Глава девятнадцатая
– Это потому, что у Вас все еще душа болит из-за той женщины? – осторожно уточнила Кэссиди.
Если бы Джек могла ответить честно, она сказала бы «Нет».
Нет, потому что, если бы мы начали заниматься с тобой любовью, я не нашла бы сил остановиться.
Но Джек солгала:
– Да, это из-за нее.
– Мне очень жаль, – теперь в голосе Кэссиди звучало не разочарование, а сочувствие. – Я не хотела показаться черствой.
– А ты и не черствая, – отозвалась Джек. – Это я должна была уже оправиться.
– А давно это произошло? – деликатно спросила Кэссиди.
– Восемь лет назад, – Джек смотрела на нее не отрываясь.
У Кэссиди округлились глаза от удивления. Она не сразу нашлась, что ответить.
– Видимо, в таких вещах невозможно установить сердцу какие-то сроки…
– Ты ведь так молода… Наверное, для тебя это звучит дико.
– Я всего на тринадцать лет младше.
– Всего-то? – саркастически улыбнулась Джек, пытаясь разрядить обстановку.
Но Кэссиди, похоже, не собиралась прерывать серьезный разговор.
– Как она разбила Вам сердце?
– Если честно, мне совсем не хочется говорить об этом. О ней. – Джек пыталась скрыть, насколько несчастной ее делали воспоминания о Вании, но Кэссиди, похоже, все же чувствовала ее боль.
– Сказать по правде, мне тоже не хочется. Одна мысль о ком-то, кто причинил Вам боль, приводит меня в ярость, – Рысь потянулась и поднялась со стула. – Я принесу еще пива. Вам что-нибудь взять?
Джек была рада паузе в этом мучительном разговоре.
– «Пина колада», три вишенки.
Кэссиди казалась озадаченной.
– Мне расценить это как «нет»?
– В каком смысле?
Кэссиди рассмеялась.
– А Вы, похоже, серьезно.
– Конечно.
– Когда буду заказывать, постараюсь сделать каменное лицо.
Вокруг бара было не протолкнуться. У стойки сидело несколько местных, но в основном в баре были туристы, причем в сильном подпитии. Рысь протиснулась между ними и встала у стойки. Она терпеливо ждала, когда ее обслужат, и старалась игнорировать липкие взгляды, а также «нечаянные» тычки со всех сторон, преимущественно сзади. Когда один из таких тычков превратился в откровенное лапанье, Рысь обернулась, раздраженная. На табурете позади нее сидел мужик за сорок и беззастенчиво на нее пялился.
– Меня Боб зовут, – протянул он плывущим от выпитого голосом. – А тебя?..
– А меня не парит.
Плюгавый лысый мужичонка, сидевший рядом с ним, встрял, улыбаясь во весь рот:
– Она просто ломает недотрогу.
Услышав это, Боб воодушевился и потянулся, чтобы схватить Рысь за волосы. Она наградила его испепеляющим взглядом и перехватила его руку.
– Не надо.
– Ну ты чего, сладкая, – продолжал настаивать он и наклонился ближе, обдав Кэссиди перегаром. – Хошшь, я тебе выпивки возьму?
– Нет, спасибо.
– А мы с приятелем как раз хотели пригласить вас с твоей подружкой, – Боб часто моргал заплывшими глазками, точно ему трудно было сфокусировать взгляд.
– Нам и вдвоем неплохо.
– А, вы типа из этих, да? – и Боб громко, привлекая внимания всех англичан в баре, провозгласил: – Эей, ребяа-а-ят, а у нас тут лесбухи!
Еще один мужик подкатил к Кэссиди, протиснувшись сквозь толкучку у бара.
– Ну дай шанс настоящему мужику – и тебе на баб больше смотреть не захочется, – проговорил он, и облапал ягодицы Кэссиди.
– Я предупреждала, – Кэссиди как раз собиралась заехать нахалу локтем в морду, как он внезапно скрючился и заверещал, словно школьница.
Все повернулись посмотреть, что произошло.
Позади мужика стояла Джек. Она держала его, заломив руку за спину так, что каждое движение причиняло ему боль. Выкрутив докучливому мужику правое плечо, Джек сжала другой рукой его левое запястье, не давая и дернуться.
– Разве дама дала понять, что хотела, чтобы ты ей на задницу свою жирную лапищу положил, а? – Она тряхнула его, заламывая руку еще сильнее. Мужик согнулся ниже, ругаясь вполголоса.
– Пусти его! – заорал плюгавый, сидевший рядом с Бобом.
– А то что, ушлепок? – возмутилась Джек, окинув британца презрительным взглядом.
Еще мгновение – и через весь бар к Джек перли еще два мужика с явным намерением вмешаться. Джек толкнула того, которого удерживала, в сторону бара и, ударив по затылку, приложила лицом о стойку. Первый из подошедшего подкрепления уже держал кулаки у лица, подкатив вплотную. Джек ударила его между ног. Второй хотел было подкрасться сзади, но она двинула ему локтем в живот, а когда он согнулся пополам, схватила за голову и тоже приложила о стойку.
Не прошло и минуты, все уже было тихо. Рысь была так изумлена стремительностью произошедшего, что не успела и шелохнуться.
– Пошли, надо проваливать отсюда, – у Джек даже дыхание не сбилось.
– А тебе-е-е не обязательно идти с ней, – Боб схватил Кэссиди за талию.
– Эх, Боб, я тебя предупреждала, – обернувшись, она заехала ребром ладони ему в нос.
– Скотский потрох! Она мне, блин, нос сломала! – завопил он, закрывая руками лицо. Из обеих ноздрей у Боба побежали красные ручейки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
