Так гораздо лучше.
– Ну ничего себе! – Рысь вышла из бара вперед Джек, ожидавшей ее в дверях.
На улице Кэссиди схватила Джек за руку, заставляя остановиться и повернула к себе.
– Это что такое было?
– Просто бесят меня, – невинно отозвалась Джек. – Пьяные уроды.
– Где Вы этому научились?
– На занятиях по самообороне? – вопросительная интонация Джек говорила о том, что такое объяснение казалось ей исчерпывающим.
– Там такому не учат: Вы и отражали, и атаковали рефлекторно. Этому обучают только в боевых искусствах или, может, еще в армии.
Джек пожала плечами.
– Значит, врожденное. А ты-то откуда столько знаешь обо всем этом?
– Я занималась.
– Да, тогда понятно, почему ты так ловко вмазала ему по носу, – попробовала лавировать Джек.
Кэссиди на ее уловки не купилась.
– Не меняйте тему. Кто Вы такая, Джек? – серьезно спросила она.
– Ой, да прекрати, юмористка, – рассмеялась Джек, пытаясь отшутиться, точно ничего не произошло. – Ну побила какого-то парня, и что теперь? «Кто я такая»? Может, ниндзя под прикрытием?
Нет, ты явно кто-то… Но я пока не понимаю, кто. И все эти твои тайны… что здесь вообще происходит?
Мысли ее были прерваны телефонным звонком. Кэссиди взглянула на дисплей. Штаб-квартира.
– Подождите тут, – сказала она Джек. – Я обязательно должна ответить.
Она отошла недалеко, так, чтобы не терять Джек из виду и при этом быть уверенной, что та ее не слышит.
Подняла трубку.
– Рысь, 121668.
– У нас есть новости, – сообщил Монтгомери Пирс. – Рено расшифровал кое-какие письма Лика. О торговле людьми ничего, но у него какие-то дела с одной фирмой в Сайгоне, которая занимается недвижимостью. Компания подставная. Выследить никак, ни действительного адреса, ни телефона. Но, похоже, кто-то организует ему встречи с нужными людьми.
– Я подозревала, что он направляется туда. Кое-кто на железнодорожной станции здесь, в Нинь-Бине, узнал его по фотографии, которую я показывала. Очевидно, он сел в поезд на юг.
– И почему ты еще не там? – спросил Пирс.
– Следующий поезд отходит только завтра в полдень, а взлететь тут неоткуда.
– Ладно, еще кое-что, – сказал Пирс, – ФБР направили двух агентов под хорошим прикрытием на операцию с внедрением. Очевидно, не могут дождаться, когда мы сами добьемся результатов.
Иными словами, они, скорее всего, собирались выступить во время контрабандной сделки. Не исключено, что на правах покупателя.
– Проглотки? – Рысь повернулась в сторону Джек. Та смотрела на нее не отрываясь. Этим словом назвали женщин-оперативниц ФБР, которых посылали с целью соблазнить подозреваемого и получить сведения при помощи секса.
– Сомневаюсь. Не к этим людям. Слишком опасно.
– Да? Похоже, в Бюро готовы идти на отчаянные меры.
– Им надо отловить этого типа и закрыть, наконец, тему, – продолжил глава ОЭН. – В новостях, в прессе сплошные возражения и требования поймать Лика и судить.
– Все так плохо?
Она слышала, как Пирс вздохнул.
– Если хоть вскользь упомянуть о террористах, все будут думать, что каждый крупный город в опасности. Стоит упомянуть о маньяке, и каждая американская домохозяйка будет думать, что она вот-вот станет новой жертвой. Большинство полагает, что он еще в Штатах, залег на дно, пока все не уляжется, а потом снова начнет убивать.
– А федералы, которых послали сюда, обо мне знают? – Рысь пристально смотрела на Джек, пытаясь понять, связана ли она с заданием Бюро. Если Джек была федералом под прикрытием, то это объясняло, почему она всегда держалась на расстоянии и отвечала уклончиво. И, конечно же, это объясняло, почему они постоянно «случайно» натыкались друг на друга.
Они преследовали одну и ту же цель.
– Помимо заместителя руководителя отдела расследований, которому поручено дело, никто не знает, что мы в этом участвуем. Он распространяет среди своих информацию, которую мы им даем, но он, конечно же, не знает точно, кто на нас работает. В этом плане ты в безопасности.
– Ясно.
– Ты же все это отлично знаешь, – сказал Пирс. – Рысь, все в порядке? Звучишь так, словно тебя что-то мучает.
– Я отлично. Но, думаю, я тут пересеклась с одним из федералов.
– Не спалилась? – спросил он.
– Нет. Нет, конечно.
– Тогда тебе и переживать не за что. Просто делай свою работу и дай им заниматься своей. Главное – цель, а не кто доберется до нее первым.
– Я позвоню тебе из Сайгона.
– Будь осторожна, Рысь, – со стороны Пирса было ужасно непрофессионально говорить такое оперативнику, но Рысь знала, что у главы ОЭН была к ней слабость. И, скорее всего, он волновался, как она покажет себя на этом задании.
– О, как мило с твоей стороны. Буду.
– Ты же понимаешь, что ты единственная, кому я позволяю разговаривать со мной в таком тоне, – он хотел, чтобы это прозвучало строго, но в его интонации все же чувствовалась знакомая теплота.
– Обнимаю, блин, крепко-крепко, – поддразнила Рысь, и повесила трубку.
Джек наблюдала, не двигаясь. Рысь направилась к ней размеренным шагом. Все стало ясно. Не удивительно, что она так выделяется. Я ее заметила еще в Сан-Франциско, пусть и обратила внимание сначала только на ее зад. Федералам никогда не удавалось не раскрывать себя. Я ее знаю чуть больше суток, и мне уже показалось странным, что она появляется везде, куда я направляюсь. Да нечего и удивляться. Мы же охотимся за одной и той же целью.
Рысь вдруг вспомнила чувство, что кто-то следил за ней в Нгонг-Пинге. И этот кто-то не нес опасности. И в Мексике… Кто-то выручил меня, вырубил того парня в машине. Мы пересеклись уже тогда, как же я не поняла? Если все действительно было именно так, Джек заслуживала доверия. Она хорошая.
Но Рысь ни за что не готова была дать Джек первой добраться до Оуэнса. Ей нужно было это задание. Курсы самозащиты для женщин, мама не горюй, блин. Что ж ты, задница, мне в уши-то дуешь… Интересно, сколько из того, что она мне наплела, – правда. Интуиция подсказывала ей, что о своей боли, которую причинила та женщина, Джек говорила искренне. Искренним было и желание в магических зеленых глазах, которое зажигалось всякий раз, когда они оставались наедине, когда между ними пробегали искры эротического напряжения. И то и другое вспыхивало внезапно, у Джек не было оснований притворяться. Это были подлинные чувства.
Она подошла к Джек, уже совершенно убежденная, что та работала на Бюро. И что я удивляюсь ее уклончивости? Она же не хочет нарушить прикрытие.
По мнению Рыси, в этой ситуации был один важный «плюс»: Джек ведь не знала, с кем имела дело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
