Однако подлец Томази ушёл — вместе со всеми его людьми и связями. И теперь Мэйсону предстояло искать новых исполнителей…
— Пять лет… Не меньше пяти лет работы! — тяжело вздохнул он. — Пять лет я тут не выдержу…
Конечно, был ещё один вариант. Выйти на северные ячейки общества «Диахорисмос» и получить специи там — может быть, даже в обмен на оружие. Однако, как отлично знал Мэйсон, львиную долю поставок организовывал именно Томази. А тупые бездельники, политиканы с севера, оказались совершенно бесполезны…
Вот и получилось, что оптимальным решением для Нэша было улетать с Эрфы. Собрать всё, что можно, на складе в бухте Печальной, а затем достать контейнеры, оставшиеся в корабле партнёра — и улетать. Вот только тогда запасов не хватит, чтобы слить компанию и безбедно прожить долгую старость… Скорее всего, оставшихся специй хватит лишь на то, чтобы до этой старости благополучно не дожить.
А значит, надо было начинать всё сначала. Снова формировать сеть исполнителей, опять собирать специи со всех концов Марчелики, грузить их запасы на корабль — и только тогда возвращаться. И этот вариант Нэша категорически не устраивал…
Ему надоела Эрфа!
Надоело дремучее религиозное население, то и дело упоминающее Бога…
Надоели вонючие жители, не способные принять душ раз в неделю…
Надоела удушающая жара…
Надоело всё!..
И Мэйсону надо было срочно придумать, как бы и рыбку съесть, и на ёлку влезть. Что, по понятным причинам, оказалось делом тяжёлым и времязатратным. Однако Нэш всё ещё надеялся, что сумеет что-нибудь придумать…
Ведь добрался же он до своего корабля по примитивным картам на ещё более примитивном транспорте!.. А потом довёл корабль сюда, в Глотку Дьявола.
Это место и вправду оказалось на удивление удобным для организации укрытия! Карстовый провал был довольно свежим и ещё не успел заполниться водой. Глубиной он оказался метров сто, а диаметром — чуть больше, чем корабль Нэша. Организовать подъёмник было делом нехитрым: всё необходимое и так было на складе. Правда, дальше Мэйсону двигаться совершенно не хотелось. А гонять корабль туда — сюда не было уже никакой возможности. Даже если он сольёт топливо из баков корабля на орбите, этого хватит лишь на пару внутрипланетарных перелётов.
А Мэйсон Нэш был уже далеко не так бесшабашен, как десять лет назад. И путешествовать по землям, набитым агрессивными вооружёнными мужчинами, не имел никакого желания. Вот и приходилось ему использовать голову… И пока что голова никак не собиралась выдавать подходящий ответ.
— Зафиксированы подземные толчки!.. Зафиксированы подземные толчки!
Корабль мог бы и не включать голосовое оповещение. И без датчиков было понятно, что всё вокруг немилосердно и нещадно трясёт. Даже Мэйсон чуть не свалился с кресла, когда корабль принялся ходить ходуном, а переборки начали горестно стонать.
Конечно, конструкция корабля была рассчитана на то, чтобы выдерживать немалые деформации. Вот только в космосе одни деформации, а на земле, во время землетрясения — совсем другие. Мэйсон не в первый раз попадал в подобные неприятности. И поэтому спешно полез под пульт управления, здраво полагая, что это сейчас самое безопасное место.
— Только бы не сломался корабль! — в ужасе выдохнул он.
Мир трясло мелкой и частой дрожью. Мэйсон Нэш не знал, что в этот момент действительно трясся весь мир. Вся Эрфа, почувствовав исчезновение невидимых пут, пыталась выбраться из небытия в реальное пространство — и со всей возможной скоростью покинуть пределы звёздной системы. Где-то в центре Марчелики, у центра управления, как раз суетились старшие, изо всех сил пытаясь перераспределить нагрузку на накопители.
На побережьях континентов взбесившаяся волна била корабли и лодки о скалистые берега, захлёстывала каменные пирсы, рассчитанные на самые высокие приливы, и смывала людей. На Линье Флунктуанто самое настоящее цунами обрушилось на берег, а на западном берегу Марчелики начался внезапный отлив — да такой, что на мели оказались даже океанические пароходы…
Однако эти мелочи Нэша не взволновали бы. Если бы вся Эрфа проваливалась в тартарары, он бы больше беспокоился о том, что не сможет с неё улететь домой. Всё-таки он был разумным и практичным человеком, плотью от плоти и кровью от крови общества настоящих бизнесменов.
А потом дрожь земли прекратилась… Наступила поразительная тишина, которая продлилась несколько секунд. После чего вдруг взвыла сирена тревоги, и корабль громовым голосом сообщил:
— ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНО НАРУШЕНИЕ ПЕРИМЕТРА БЕЗОПАСНОСТИ!
Мэйсон Нэш вздрогнул и удивлённо уставился на пульт управления. Тревожная красная подсветка говорила о том, что кто-то, похожий на человека, только что нарушил охранный периметр, выставленный по верху Глотки Дьявола…
— ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНО НАРУШЕНИЕ ПЕРИМЕТРА БЕЗОПАСНОСТИ!
Мэйсон невольно поморщился: одна неприятность за другой… Сев в кресло, он спешно выключил раздражающий сигнал тревоги и активировал камеры.
То, что он увидел на экране, явно было каким-то бредом! Вероятно, решил Мэйсон Нэш, он всё-таки стукнулся головой во время землетрясения. И теперь предавался галлюцинациям в блаженном беспамятстве…
Правда, галлюцинации оказались очень необычные.
В Глотку Дьявола пожаловали гости: представительный по местным меркам мужчина, а ещё мальчишка-подросток и три женщины, в одной из которых Нэш опознал жену Ульриха Томази. И эти пятеро зачем-то спешно запрыгивали на платформу подъёмника, успевшую каким-то таинственным образом подняться к краю карстового провала…
— Очень интересно! — пробормотал Нэш.
А затем встал из кресла и на минуту задумался.
После чего решительно подхватил импульсную винтовку. И двинулся к выходу, на ходу бросив застывшему в углу «Дукасу»:
— За мной, консерва! Посмотрим, с чем это мы столкнулись!..
Дан и Ко, у Глотки Дьявола, Марчелика, 15 сентября 1937 года М.Х.
— Это она? — спросила Пелла, глядя на огромный чёрный провал у белого склона невысокого обрыва.
— Она… — подтвердил Дан, прищурившись.
— Никогда не видела такого! — изумилась Марианна Томази, глядя вниз. — Скажи, пусик, ты когда-нибудь видел подобное?
Последнее относилось к Гарри Альфареро, который поначалу, услышав такое обращение, каждый раз вздрагивал. А теперь только смотрел усталым взглядом и, поджав губы, молчал. Его аналитические способности подсказывали ему, что осада, в которую взяла его Марианна, может длиться очень долго.
Правда, где-то в глубине души Альфареро
