Читаем без скачивания Обратная сторона смерти - Антон Леонтьев

Журавская вытащила из сумочки тюбик, вытряхнула из него пару таблеток, запила их ледяной водой прямо из-под крана, а потом, приведя по возможности себя в порядок, вышла из туалета.

И увидела, что чебуречная заполнена журналистами. Репортеры, как тараканы на грязной кухне ночью, были повсюду. Завидев ее, они бросились к ней, суя под нос микрофоны и диктофоны, ослепляя вспышками фотоаппаратов.

– Госпожа Журавская, ваша секретарша стала жертвой зверского убийства! Что вы испытали, узнав об этом преступлении?

Дарью, вставшую из-за столика, оттеснили в сторону. Майор махнула ей рукой, мол, идите ко мне, а Татьяна вдруг заметила ухмыляющееся лицо, прикрытое кепкой и большой камерой.

Шатыйло был здесь, притворяясь журналистом!

Оттолкнув нескольких писак, писательница выбежала прочь, завернула за угол и наткнулась на Алехину. Та схватила ее за руку:

– Вы должны мне сказать все, что знаете!

Вырвавшись из ее цепких пальцев, Татьяна буркнула:

– Ничего я вам не должна…

Тогда майор МУРа, окинув ее странным взглядом, произнесла:

– Тогда я вам сообщу кое-что. Потому что уверена, рано или поздно вы обратитесь ко мне за помощью. Предыдущая жертва, Инна Гордеева, любовница вашего без вести пропавшего мужа…

– Я в курсе, кто такая Инна Гордеева! – нервно воскликнула Татьяна, слыша голоса вывалившихся на улицу журналистов, среди которых был Марк Шатыйло. Или ей показалось? Может, она обозналась?

– Но в курсе ли вы того, чем она занималась, кроме того, что была пассией вашего супруга? – Дарья в упор посмотрела на собеседницу. – Гордеева подвизалась на литературной ниве, работала в нескольких особых издательских проектах, а попросту говоря, была «литературным негром», кропая романы под именем на самом деле не существующего автора в компании других таких же джентльменов удачи…

– И что из того? – спросила громко Татьяна. И невольно усмехнулась: – Какой, однако, регресс: мой муж ушел от самой знаменитой писательницы России, чтобы связаться с «литературной негритянкой»!

– Кстати, у Гордеевой были похищены не только ее внутренние органы, но и два ноутбука, а также все носители информации… – настойчиво продолжала Алехина. – Кажется, убийца не только любитель человечины, но и неопубликованных романов…

Да, он сам герой моего неопубликованного романа!  – мелькнуло в голове Журавской.

Тут журналисты узрели разговаривающих женщин и снова ринулись к Татьяне, но тут майор взяла их, так сказать, на себя, вынув свое удостоверение и преградив им дорогу. И, кажется, Дарья поняла, что от писательницы ей ничего не добиться, поэтому позволила ей уйти.

Татьяна же, разрываясь между желанием сказать правду и убежать на край света, вернулась к своему автомобилю, плюхнулась на сиденье и – опять заплакала. Будь ты проклят, Марк Шатыйло! И почему она выдумала именно этого мерзавца и нелюдя?

В голове вдруг что-то щелкнуло, как будто этот вопрос мог привести ее к истине. Но в этот момент взгляд женщины упал на зеркало заднего вида. Что такое? Ничего подобного в ее машине не было! Она резко обернулась и убедилась: за время ее отсутствия на заднем сиденье появились два предмета. Две уже знакомые ей прозрачные пластиковые коробки – одна побольше, что вмещала в себя папку с рукописью, другая поменьше, в которой находился конверт с ответом на шараду.

Вот и новая загадка! Второй раунд начался.

К тому же Татьяна заметила, что электронные табло на обоих ящичках уже активизированы и отсчитывают время вспять. Часы показывали 11:58:09… восемь, семь, шесть…

Наверняка хронометры заработали, когда она отомкнула автомобиль. Но как же так? Почему второй раунд уже идет? И отчего не двадцать четыре, а только двенадцать часов?

Вдруг из-за угла появилась ватага журналистов. Писательница, не желая, чтобы репортеры облепили ее автомобиль и, чего доброго, сфотографировали странные ящички, рванула с места. И еще до того, как представители желтой прессы настигли ее, порулила прочь.

В голове билась мысль – до того Шатыйло побывал у нее в квартире, а теперь проник и в ее автомобиль. Что ж, само по себе это не так уж удивительно… Но как же неприятно!

Татьяна снова посмотрела через зеркало на коробки, стоявшие на заднем сиденье. И с трудом отвела взгляд от ежесекундно меняющихся показаний электронных часов, буквально заставив себя обратить внимание на дорогу. Часы как будто тикали у нее внутри, и с каждым мгновением оставалось все меньше времени для того, чтобы разгадать новую литературно-криминальную шараду. А у жертвы, которая, не исключено, находится уже в руках серийного убийцы, чтобы спастись.

Телефонный звонок прозвучал, когда Журавская стояла на светофоре, дожидаясь зеленого сигнала. У нее было несколько секунд, чтобы вытащить мобильный из сумочки и приложить его к уху.

– Татьяна Валерьевна, а вы играете не по правилам, – раздался знакомый голос маньяка.

– Вы вообще-то тоже! – не выдержав, крикнула Татьяна.

Тут раздались нетерпеливые гудки стоявших позади автомобилей – загорелся зеленый. Писательница быстро включила громкую связь и положила мобильный под лобовое стекло. А затем нажала на педаль газа.

– Но дело в том, Татьяна Валерьевна, что я в отличие от вас и устанавливаю эти правила! – хрюкнула трубка. – То есть я могу изменить их в любой момент, что вовсе не будет нарушением. Как я поступил на сей раз. А все потому что вы встречались с этой прыткой особой из полиции!

Значит, он следил за ней… Ну, конечно, следил!

– Вы ведь были среди журналистов? – спросила Татьяна, а Марк ответил:

– А разве журналисты не являются в своем роде маньяками? То есть было бы вполне нормально, если бы Марк Шатыйло, надвинув кепку на лицо и взяв в руки камеру, смешался с толпой борзописцев.

Итак, она не ошиблась. Имитатор был наглым и самоуверенным – таким же, как и герой ее романа.

– Почему время уже идет? И отчего вы дали только двенадцать часов? – спросила Татьяна, снова останавливаясь на светофоре.

– Потому что так хочу! – ответил, хохоча, точнее – хрюкая, маньяк. – Будет вам наука, как беседовать со всякими прыткими особами! И вообще, смотрите, как бы майорша следующей моей жертвой не стала. Мне будет приятно взрезать ее очаровательную грудную клетку…

Убийца снова провоцировал ее, но теперь Татьяна не поддалась.

– Молчите? – вопросил маньяк несколько обиженно. – Тогда я буду говорить! Да, время идет, но и новое произведение намного короче, чем «Ведьмино болото». Уверен, однако, что вы и опять проиграете. И погибнет еще одна жертва. Кстати, скажу по секрету: убивать вашу секретаршу было сущее удовольствие.

– В этот раз выиграю я! – заявила с холодной яростью Татьяна. – Я и в прошлый раз дала верный ответ, да только вы его не засчитали!

– Так придерживайтесь правил, Татьяна Валерьевна! – воскликнул маньяк.

– Тех, которые вы меняете, как некоторые меняют трусы? – усмехнулась писательница. – Кстати, насколько помнится, Марк Шатыйло был у меня особью крайне нечистоплотной – нижнее белье менял нерегулярно…

– Пытаетесь вывести меня из себя? – проскрипел серийный убийца. – Не выйдет!

Но Журавская поняла, что своим комментарием задела его. Тут ей пришло в голову – а что, если засечь, откуда поступают звонки маньяка? Надо только держать собеседника всякими глупостями на телефоне как можно дольше, пока идет определение места его расположения. Ведь это реально, несмотря даже на то, что номер не определяется. При помощи современной аппаратуры возможно и не такое. Кто бы мог ей помочь?

Альбина Дурново! Точнее – Дарья Алехина!

– Итак, вы получили вторую шараду. Езжайте сейчас домой и читайте ее. А потом дайте мне ответ. Все инструкции – в коробках. И еще. Не следовало вам меня злить, Татьяна Валерьевна, потому что я могу быть очень и очень жестоким…

Маньяк отключился. Какие же, однако, обидчивые пошли серийные убийцы!

Детективщица во все горло расхохоталась. А потом приуныла, поняв, что ее неосторожная фраза про нижнее белье Марка Шатыйло может дорого стоить – не ей самой, а будущей жертве.

Изменить это можно было только, дав правильный ответ на шараду. То есть назвав имя убийцы.

Чувствуя, что у нее засосало под ложечкой, а в кончиках пальцев покалывает, что было верным признаком нарастающего напряжения, Татьяна желала только одного: как можно быстрее вынуть из первой коробки рукопись и начать читать ее. Насколько она могла судить, имитатор не блефовал: новый «шедевр», созданный маньяком, намного короче предыдущего – папка в ящичке была гораздо тоньше. Перешел на малые формы?

Наконец, Журавская оказалась на своей улице. Заехала в гараж, выключила мотор, вышла из машины и взяла в руки оба ящика. На тот, что побольше, была приклеена записка, написанная, как водится, губной помадой: «Код тот же, что и прошлый раз, только наоборот».