и пошёл дальше по дороге.
Никита взял нож и тоже попытался его повертеть – на самом деле, это несложно, просто с короткими клинками (или предметами) не так красиво получается. Чуть не уронив оружие, он убрал его в ножны и немного ускорил шаг, чтобы догнать товарища.
***
– Идут! – крикнул солдат, подбежав к командиру.
– Сколько? – он поднял взгляд.
– Двое.
– Двое? – Пётр удивлённо посмотрел на Егора, а потом вернул взгляд на место.
– Всего два человека?
– Да. Со стороны главного въезда.
– Вот. Тут что-то не то: их двое и с главного. Значит, основные силы будут нападать с других сторон. Так, открывай ворота и выстави снайперов по периметру. И настрой связь – попытаемся провести переговоры.
– Есть!
Командир подошёл к окну, аккуратно выглянул в него и взял в руки трубку аппарата. Из окна видно въезд, а в нём уже двух людей в чёрных костюмах. Олдман заметно занервничал: челюсть застучала, коленки затряслись, даже в глазах на пару мгновений потемнело. Командир взволновано сглотнул и заговорил спокойным голосом, его слова транслировались на въезд:
– Добрый день! Могу ли я узнать цель вашего визита? – он прикрыл трубку и шёпотом спросил Егора: «Не слишком мягко ли?».
– Ну, добрый. Вам действительно интересна цель? – раздался ответ.
– Да. Хотелось бы узнать, зачем вы прибыли.
– Прибыли, чтобы убить вас.
– За что?
– За то, что вы есть.
– Чем мы вам помешали? Хотя бы конкретно я.
– Конкретно Вы – ничем. Мы просто сокращаем род людской.
Пётр немного опешил – он имел дело с разными людьми: и террористами, и маньяками, и просто сумасшедшими. Они называли разные причины: и «смерть неверным», и «кровь такая приятная», и «вы инопланетяне». Но тут – простое истребление. Заинтересовавшись, слова попросил Егор:
– Сокращаете? Зачем? Вопрос веры?
– Ни о какой вере речи не идёт. Разве что, веры в светлое будущее. Просто людей стало лишком много – надо сократить.
– Не через чур ли радикально?
– Увы. Мир докатился до этого. О мягких мерах надо было думать раньше…
– А…
Связь оборвалась: в окно стало видно, что говоривший, с мечом, ногой снёс динамик с микрофоном, провода испустили последние искры, и люди двинулись в сторону одного единственного корпуса.
– Огонь! – крикнул командир.
Два снайпера выпустили по пуле из мощных винтовок, попав точно в голову. Но на шлемах остались лишь царапины, которых накопилось уже немало.
– Ракету! – крикнул Пётр, а потом повернулся к Егору. – На складе есть «ратник» последней модели, тот самый – из испытаний. Надень и попытайся свалить отсюда. Сообщи другим – люди должны знать.
– А Вы?
– Я уже многое сделал. Попытаюсь что-то и тут сделать. Повезёт – хорошо, но надо быть готовым и к обратному… А у тебя ещё всё впереди – тут от тебя всё равно толку больше не будет. Моя фамилия – Клинов. Может, где пригодится…
Егор выбежал.
Пётр Клинов подошёл к стене и открыл шкаф, спрятанный в ней. Оттуда он достал костюм, весьма похожий на «ратник». Похож он потому, что им и являлся, только из старых моделей. Он натянул весь комплект, кроме шлема, и подошёл к зеркалу – давно он в него не смотрелся, хотя мимо проходил очень часто.
Лицо с мужественными чертами лица, чувственными глазами, большим ртом, но тонкими губами. Морщины иссекли его всего, отобрали естественную красоту. А шрамы вдобавок сделали его страшным. Над левым глазом тонкая полоска – армейский нож крысы; полоса, начинавшаяся под правой скулой и заканчивавшаяся слева от подбородка, кухонный нож психа; неровная линия на левой щеке – коготь медведя.
Пётр вздохнул и надел шлем. Прямо как в фильме про космос, только окрас камуфляжный, в коричневых цветах, в основном.
Разглядывая себя в зеркале, он забыл об окружающем мире. В реальность его вернул взрыв – ракета, направленная в нападавших. Он подбежал к окну – на месте взрыва воронка и дым с пылью, а противник увернулся и сейчас поднимался на ноги в нескольких метрах по обе стороны от воронки.
Командир выбежал:
– Десять человек – в атаку. Палите из автоматов, сокращая дистанцию.
На улицу по очереди выбежали десять солдат в форме – примитивнейшем «ратник эконом». Это базовый «набор»: каска с крупными очками на пол-лица, бронежилет и укреплённая одежда, способная спасти от режущих ударов или слабых выстрелов. Они выстроились в немного изогнутую линию – дугу, направленную внутренней стороной к противнику, и принялись стрелять, не очередями, но часто.
– Что, их положить автоматом, или так? – спросил Никита, но его даже Ярослав едва услышал.
– Экономь. Так их сделаем, – с этими словами Каргин убрал меч в ножны, упал набок, прокатился так несколько метров, потом вскочил, поймав равновесие, и побежал против пуль. Последние полтора метра он преодолел прыжком, в момент которого время будто замедлилось – бывает такое ощущение, когда мозг начинает воспринимать зрительную и слуховую информацию в замедленном виде. А приземлился, ударив когтями по головам, и принялся крушить, казалось, хаотично размахивая руками. На оставшихся четырёх солдат поспел Иванов, сразу двумя ножами ювелирно пробираясь под очки в глаза и при помощи такого рычага сдирая шлемы, протыкая глазничные кости.
Командир схватил кувалду, которая явно стояла не на своём месте, отдал приказ: «На них тратьте не больше половины: помните, их будет больше», и вылетел на улицу.
– Этот мой – один на один. А ты всех остальных вали, – сказал Ярослав Никите и плавно вытащил меч.
Они принялись ходить по кругу в полной напряжённости, как разъярённые тигры. Каргин прокрутил меч. Его внутренняя тяга к красоте сыграла против него – этот момент Клинов выбрал для атаки, весьма логично. Он взмахнул кувалдой и резко обрушил её, но мимо – боёк ударил асфальт, раскрошив его. Взмах мечом и клинок уже летел в голову. Но вовремя поднятая кувалда остановила смертоносное оружие, встретив его своей крепкой металлической частью. Новый удар. И опять блокировка. И ещё. И ещё. Ярослав взял короткий перерыв – прекратил наступление. Это дало возможность наступать Петру: с большими взмахами он наносил страшные удары. Сверху вниз – блокировка мечом. Через верх справа – отскок. С разворота слева – попадание в бок. Каргин отлетел в сторону. Если бы такой удар нанесли без защиты, человеку пришлось бы не сладко – молот раздробил бы рёбра, чьи осколки воткнулись бы во внутренние органы. Но крепкая защита спасла – почувствовался удар, боль, будет синяк, но энергия, передавшаяся от оружия, должна куда-то уйти. Вот она и ушла – парень отлетел на несколько метров, врезавшись в асфальт спиной.
Это происшествие привлекло внимание
