вырос, и с этими горожанами он ходит на службу, в салун и на общественные балы. В Форт-Уэйне живет семья Соломона, тут он когда-то влюбился и до сих пор дорожит одной-единственной Вилмой Кармак, которую так и не смог выпустить из своего сердца.
— Дальше наш путь пролегает на восток, — безошибочно определяет Соломон по нарастающему ветру и замечает, с какой настороженностью его лошадь реагирует на такой сумасбродный поступок.
Соломон еще никогда не пытался остановить торнадо голыми руками. Но при должной сноровке его усилий и кельтской магии Закари должно хватить, чтобы хотя бы отвернуть торнадо от Форт-Уэйна, а там уже пускай оно пропадет где-нибудь в окрестных прериях.
— Давно ли ты знаком с Джезбел? — почти по-светски интересуется Соломон, желая отвлечься от нагнетающего предвкушения опасности.
— Давно, — ровно отвечает Закари.
Он выглядит немногим младше Соломона, но говорит с такой заносчивостью, будто это совсем не он приезжает с севера, не имея за душой состояния. Закари Блэк — любимец удачи, которую он испытывает повсеместно. Такое чувство, что он не знает вкус поражения, вот и ставит для себя настолько высокую планку.
— Я знаком с Джезбел дольше, чем вы, господин мэр, с Вероникой Саттон, — усмехается Закари, возвращаясь к важному для него разговору. — При всем уважении, вы для нее совершенно не пара.
— При всем уважении, — отзывается Соломон, пришпорив лошадь, — ты тоже не подходишь Веронике.
— Вы так думаете?
— Уверен, — непроницаемо Соломон. — Веронике подойдет лишь тот, кого она выберет сама.
— Согласен, — невозмутимо подтверждает Блэк. — Но что мешает Веронике выбрать меня?
Здравый рассудок, — хочется сказать Соломону, но все-таки он вежливо молчит, не желая от себя отталкивать единственного союзника. Без Блэка Соломон сейчас точно не справится. Да и потом, не может же он быть настолько ослепленным, чтобы не замечать, как Вероника смотрит мимо него?
— Там кто-то есть, — Закари указывает на едва заметную фигуру. — Вы пригласили к нам кого-то еще, господин мэр?
— Не довелось успеть.
Соломон прищуривается, стараясь распознать в фигуре друга или врага. Но обнаруживает он абсолютно стороннего человека — Сиэтла Андервуда. Которого нельзя назвать ни союзником, ни противником. Сиэтл, как и его племя, сам по себе. Но все же на пути Соломона он оказывается не случайно.
— Мать сказала, что здесь я встречу двух белых, которые будут нуждаться в моей помощи, — весело заявляет Сиэтл и присвистывает. — Кажется, она не ошиблась.
— Кажется, вы и сами нуждаетесь в нашей помощи, — посмеивается Блэк. — Торнадо ведь снесет ваше племя целиком.
— И ваш город, — тут же отвечает Сиэтл. — И еще несколько поселений, в которых живут невинные люди.
Кажется, у них тут собирается целый отряд по спасению. Соломон никогда бы не подумал, что ему придется объединять усилия с ирландцем (нацию которого никто не любит в Старой Европе) и с индейцем (которых не переносят в Новом Свете). Но и сам Соломон не то чтобы желанный союзник, он это отлично понимает.
— Господа, перед нами интереснейшая задача, — проговаривает Соломон, когда Сиэтл оказывается в седле и подъезжает ближе. — Для начала не умереть. А затем не позволить умереть всем нашим близким.
— Достойная цель, — оценивает Сиэтл и приставляет ладонь ко лбу, защищаясь от порывов пыли, которые вздымаются в воздухе. — Есть хоть какой-нибудь план?
— Желательно не умереть, — честно говорит Соломон.
— И остановить это безумие, — добавляет Закари.
Сиэтл тянет губы в довольной улыбке. И принимает это за указание к действиям.
* * *
Трое взрослых магов, каждый из которых одарен особенным талантом, вполне могут справиться с торнадо такой мощи. Только и надо, что подобраться поближе к центру торнадо и перевести его разрушительную магию в созидательное начало.
Соломону не дает покоя только вопрос с жертвой. Кто из магов мог бы купиться на россказни Джезбел? Конечно, пастор мог заманить в церковь какого-нибудь бедолагу, а Джезбел, должно быть, оглушила того и силой увезла в прерии. Но Соломон все равно не уверен, что прямо в их городке могло произойти настолько некуртуазное покушение. Джезбел, в конце концов, хрупкая женщина, пускай и ведьма. Утащить мага в прерии ей было бы не просто.
Только если это действительно мужчина, а не юная девушка, к примеру.
— Вот что странно, — нахмурившись, говорит Сиэтл и тут же поднимает платок к лицу, стараясь защититься от порывов ветра. — Вы говорите, что торнадо вызвала Джезбел, но я не чувствую в магии женской руки. Это больше похоже на стихийный всплеск. Это торнадо отличается от предыдущего, оно буйное и неконтролируемое. Будто бы создавалось подростком.
— Это невозможно, — тут же качает головой Сиэтл и опускает голову ниже, когда пыль забивается в уголки глаз. — В Форт-Уэйне есть подростки-маги, но ни один из них не стал бы уничтожать город и его окрестности.
Близнецы Рэгланы достаточно вспыльчивые, чтобы спровоцировать магию такого уровня, это правда. Да и младшая дочка Саттонов подходит под это описание. Но все они сейчас находятся в городе и никогда бы не стали убивать человека ради таких масштабных разрушений. Эти дети не способны на жестокость, Соломон в них даже не сомневается.
— Я не сказал, что торнадо вызвал подросток, — осторожно замечает Сиэтл. — Я упомянул, что магия, которой пропитано торнадо, слишком неконтролируемая и этим похожа на юношескую.
— Хочешь сказать, что Джезбел могла пожертвовать каким-нибудь юнцом?
— Не просто юнцом, а юнцом-магом.
— Вздор, — категорически отрицает Соломон и замечает, что до центра торнадо остается меньше пары миль. — Ни один ребенок в Форт-Уэйне не пошел бы за Джезбел. А все несовершеннолетние маги, насколько я знаю, сейчас вместе со своими родителями.
Закари останавливается и смотрит на Соломона так удивленно, будто бы видит того впервые. Но Соломон чувствует, что не он стал виновником растерянного вида Блэка. Тот будто бы сводит воедино лишь ему известные домыслы и приходит от них в ужас.
— С родителями? — уточняет Закари, словно думает, что ему послышалось.
— Так точно, — раздраженно выдыхает Соломон, предчувствуя опасность, с которой им вот-вот понадобится столкнуться. — Я уверен, что все дети-маги прямо сейчас находятся рядом со своими семьями, и им ничего не угрожает.
— У Джезбел был сын, — убито отзывается Закари.
Но Соломон все еще не понимает логический ряд. Да, он тоже помнит Игниса, этого мелкого сатаненка, который научился пакостить раньше, чем говорить. И что? Какое отношение сын Джезбел имеет к урагану?
— Игнис был магом, — добавляет Закари и слезает с лошади, обращая свой взгляд к центру торнадо. — И насколько я знаю, он плохо контролировал свои способности.
То есть Закари сейчас хочет сказать, что Джезбел привезла в прерии своего ребенка и принесла его в жертву, вызывая разрушительное торнадо, чтобы уничтожить город? Звучит несерьезно. Больше всего на свете Джезбел
