гордилась тем, какая она замечательная мать. И только глухой не слышал о ее любви к сыну.
— Это все глупости, Закари.
— Может, и нет, — Сиэтл тоже меняется в лице.
Вероятно, подобные разговоры ему совсем не по душе.
— Когда мы успокоим торнадо и найдем место его призыва, то сможем опознать жертву, — неожиданно настаивает Сиэтл и тоже вылезает из седла, чтобы предстать перед стихией на своих двоих.
— Тогда и поговорим, — невпечатленно отвечает Соломон.
Он до последнего сомневается, стоит ли ему становиться рядом с Закари и Сиэтлом, но все же опускается на землю и пробует почву под ногами. Вроде бы устойчивая, можно попытаться здесь удержаться и вместе с этим противостоять торнадо.
— Надеюсь, что вы правы, господин мэр, — произносит Сиэтл, пока Закари мрачно молчит, выставляя руки перед собой. — Иначе это будет очень нехорошая история.
— Любая история, где есть смерть, нехорошая, — просто отвечает Соломон.
И подходит ближе, встраиваясь в ряд тех, кого он никогда не считал союзниками. Им троим предстоит остановить самую разрушительную стихию штата и выстоять против магии крови в ее самом жестоком проявлении. Соломон не думает, что он готов, но времени на сомнения все равно не остается.
Торнадо неумолимо подбирается все ближе, и ненадолго Соломону чудится безумный смех Джезбел в его завитках.
Однако это чувство быстро проходит.
И начинается настоящая борьба за выживание.
Глава 19
— Окна нужно заколотить, — говорит Вилма лавочнику, смотрящему с сомнением то на нее, то на темнеющее небо на горизонте.
— Да как же… — начинает сопротивляться тот.
Вилма перебивает его, глядя совсем свирепо.
— Лучше заколотить их сейчас, чем потом менять все окна и витрины, не так ли?
Лавочник нехотя кивает, соглашаясь. Другие лавочники по улице уже вовсю занимаются заколачиванием окон, даже оборудованных ставнями. Дома выстояли в прошлый раз, но вывески были сорваны, а стекла побиты. Сейчас, зная о приближении стихии заранее, Вилма решает, что должны быть приняты все возможные меры безопасности, о которых только можно подумать.
Она сама помогает портному убрать все подальше от окон и заколотить их. Мотается от одного здания к другому, чувствуя, как воздух все больше пропитывается паникой. Саму ее эта паника тоже пробирает. Но больше из-за Соломона, отправившегося прямо к центру стихии. А что, если он не вернется? Не справится, не найдет концов?
Это станет проблемой для города как минимум — несмотря на всю Соломонову бесполезность во многих вопросах, Вилма понимает, что чем-то он там в ратуше да занимался. Чем-то, с чем она не справится.
Как максимум — это станет проблемой лично для нее. Она невольно вспоминает о последнем разговоре, который был у нее с Соломоном. И совершенно по-дурацки жалеет о том, что так на него накинулась.
Можно ведь было попытаться выдохнуть и поговорить не на повышенных тонах.
Можно было ответить ему теми же чертовыми словами.
— Это из-за меня? — спрашивает Хесус, подошедший к Вилме. — Из-за того, что я отпустил Джезбел Берджесс?
Еще его чувства вины ей сейчас не хватало.
Вилма протягивает к нему руку и коротко треплет его по плечу.
— Ты не виноват, — говорит она ему. — Ты не мог ничего сделать.
Никто из них, пожалуй, не смог бы ничего изменить. Вилма, даже зная уже о том, что с Джезбел не все так просто, все равно не придала этому должного значения. Соломон, которому стоило бы за своим магическим племенем приглядывать, упустил ее из виду. Другие маги так и вовсе закрыли на все происходящее не с ними глаза.
Отчасти виноваты они все. Но никак не Хесус, которому, кажется, сейчас тяжелее всего.
— Давай, помоги мне тут, — говорит она и кивает на очередное окно, которое нужно как можно скорее заколотить.
Хесус понуро кивает, но все-таки берется за молоток.
* * *
— Эй, дружище, а что это ты делаешь? — спрашивает Вилма, замечая около мясной лавки совсем не мясника или кого-то из его семьи.
В лавку явно пытается попасть незнакомый Вилме мужчина в потрепанной одежде и видавшей виды шляпе. Он ковыряется ножом в замке на двери и вздрагивает, когда она его окликает.
Мужчина бросает на нее недобрый взгляд.
— Спрятаться хочу, — сквозь зубы цедит он. — Не видишь, что ль, что надвигается?
— И заодно обнести лавку? — уточняет Вилма.
Взломщик нехорошо усмехается, а затем снова возвращается к замку, словно совсем не опасаясь. Вилме такая наглость не нравится.
Она достает из кобуры кольт.
— Есть у меня место, где можно спрятаться, — произносит Вилма. — Отличное место.
С решетками.
— Я уже свое нашел, — отзывается взломщик.
Наглости ему не занимать, как, впрочем, и многим другим таким бродячим искателям приключений, предпочитающим грабежи честному труду. На фермах всегда не хватает рук. За небольшую плату и тарелку похлебки многие фермеры готовы нанимать даже бродяг, добросовестных и действительно пытающихся выживать не за чужой счет.
Вилма прицеливается и делает выстрел под ноги взломщику. Тот резво подскакивает и роняет свой нож. В глазах его появляется опасение.
— Следующая пуля прошьет твое колено, — предупреждает Вилма.
Взломщик чертыхается сквозь зубы, подбирает свой нож, а затем разворачивается и убегает. Вилма поднимает кольт, чтобы выстрелить снова, но не делает этого. Бегать и возиться с этим человеком прямо сейчас у нее совсем нет времени. Нужно проверить дома и сопроводить часть горожан туда, где более безопасно. Кого-то придется закрыть в управлении шерифа, выстоявшем в прошлый раз. Кого-то прятать по глубоким подвалам. Далеко не все здания подходят для того, чтобы в них скрываться от стихии, неумолимо приближающейся к городу.
Она собирает небольшую группу людей, формирует из них пешую колонну и направляется в сторону управления шерифа. На лицах людей отражается испуг.
Вилме отчаянно хочется пообещать им, что все будет хорошо, но она не может этого сделать.
Потому что сама в это не верит.
* * *
— Где я могу найти федерального маршала?
В управление шерифа заходит человек в дорожном костюме. Вилма, занимающаяся размещением людей, которым отчаянно не хватает места, поворачивается к нему и на момент теряется.
— Думаю, в Дэвенпорте, — отвечает она. — Или по пути оттуда.
— Боюсь, в Дэвенпорте он не появлялся, — покачивает головой человек. — Мы ожидали его появление еще несколько недель назад.
Вилма смотрит на него озадаченно. Маршал уехал, и на этом все. Ей самой не помешала бы его помощь в последнее время, но приходится справляться самостоятельно.
Она упирает руки в бока и задумывается.
— Может, загулял или был ограблен по дороге в Дэвенпорт, в диких землях неспокойно, — отзывается она. — Или вовсе куда-то сбежал. Все, что я знаю, — его нет в Форт-Уэйне.
