Свобода выбора зачастую не более реальна, чем мираж. Внезапно его осенило, и он изумился тому, что это случилось так поздно.
– Но ведь я буду рядом, – произнес он, поднимая голову и глядя на собеседницу. – Я собираюсь в Элвесли-Парк на годовщину свадьбы графа и графини Редфилд. Элвесли всего в нескольких милях от Линдси-Холла. Вы знали это?
– Конечно, – кивнула Клодия. – О праздновании я узнала от Сюзанны и Питера, приглашенных на него. Правда, я не сразу сообразила, что в числе гостей будете и вы.
– Я смогу видеться с Лиззи, – продолжал он. – Смогу почаще бывать с ней рядом.
– Да, если пожелаете. – Она смотрела ему в глаза.
– Если пожелаю?
– Ваших друзей и родных может удивить ваш интерес к простой школьнице, обучающейся бесплатно, – пояснила она.
– Бесплатно? – Он нахмурился. – Мисс Мартин, я заплачу вам вдвое больше положенного, если Лиззи согласится учиться в вашей школе и будет в ней счастлива.
– Я уже попросила у герцогини разрешения привезти с собой новую подопечную, рекомендованную мне мистером Хэтчардом. Насколько я понимаю, вы хотите скрыть правду?
Метнув в нее гневный взгляд, он отвернулся и закрыл глаза. Его мать и отец, Уилма, родные Кита и Бьюкасла будут оскорблены; узнав, что его дочь гостит в Линдси-Холле, пока он находится в соседнем поместье Элвесли. То, что оскорбится и Порция Хант, было совершенно ясно. Джентльменам не полагается вводить незаконнорожденных отпрысков в круг законной родни и знакомых.
– Значит, мне придется вести себя так, словно я стыжусь самого дорогого мне человека? – спросил он.
Вопрос, конечно, был риторическим. Клодия не ответила.
– Тем не менее я буду видеться с Лиззи и заботиться о ней, – добавил он. – В таком случае решено, мисс Мартин. Лиззи поедет в Линдси-Холл – конечно, если согласится, а вы с мисс Томпсон решите, что она сможет учиться в Бате.
– Лорд Аттингсборо, хочу напомнить, что вы вовсе не обрекаете свою дочь на муки.
Он снова повернулся к ней и невесело рассмеялся.
– Поймите, у меня разрывается сердце.
Слишком поздно он уловил в своих словах сентиментальную гиперболу и задумался о том, могут ли они быть правдой.
– Понимаю, – ответила Клодия. – Мне надо встретиться с Лиззи еще раз, чтобы поговорить с ней и посмотреть, удастся ли убедить ее погостить в Линдси-Холле несколько летних недель вместе со мной и другими девочками. Не знаю, что она ответит, но, по-моему, ваша дочь способна на большее, чем считаете вы, лорд Аттингсборо. Вас ослепила любовь.
– Ирония судьбы, – заключил он. – Значит, завтра? Днем, в обычное время?
– Отлично! Если позволите, я возьму с собой пса. Он маленький, ласковый и наверняка понравится Лиззи.
Она сидела на прежнем месте, ее лицо наполовину освещал фонарь, наполовину скрывала тень, придавая загадочное выражение. Джозеф с трудом вспомнил, какое впечатление мисс Мартин произвела на него при первой встрече, когда вошла в гостиную – прямая, строгая и неулыбчивая.
– Спасибо, – выговорил он и накрыл ладонью ее сложенные пальцы. – Вы очень добры.
– И вероятно, очень глупа. Как можно учить того, кто лишен зрения? Творить чудеса я не умею.
Он не нашелся с ответом, но сжал ее руку и поднес к губам.
– Я благодарю вас за все, что вы уже сделали и согласились сделать. Вы отнеслись к моей дочери не просто как к незаконнорожденному ребенку, который вдобавок слеп, а как к человеку, имеющему право вести достойную жизнь. Вы уговорили Лиззи пробежаться, засмеяться и закричать, как делают все дети. А теперь вы готовы подарить ей чудесное лето, превосходящее ее самые смелые мечты – и мои тоже.
– Будь я католичкой, вполне могла бы претендовать на звание святой, лорд Аттингсборо.
Он оценил ее суховатый юмор и усмехнулся.
– Кажется, музыка смолкла, – прислушавшись, сообщил он. – И это было музыкальное приглашение к ужину. Вы позволите проводить вас в столовую и поухаживать за столом?
Она ответила не сразу. Только теперь маркиз заметил, что по-прежнему держит ее руку у себя на коленях.
– Мы вальсировали, потом вместе покинули бальный зал. Если и за ужином мы сядем рядом, то произведем нежелательное впечатление. Вам следует занять место рядом с мисс Хант, лорд Аттингсборо, А я какое-то время побуду здесь и приду. Я не голодна.
«К дьяволу мисс Хант!» – чуть не вскричал он, но вовремя удержался: она ничем не заслужила столь непочтительного отношения. К тому же сегодня он и вправду не оказал ей должного внимания. Вместе они протанцевали всего один танец.
– Вы боитесь, как бы окружающие не подумали, что я флиртую с вами? – спросил он.
Клодия повернулась. По ее лицу было видно, как насмешило ее это предположение.
– Сомневаюсь, что такое хоть кому-нибудь придет в голову. Но гости наверняка сочтут, что я кокетничаю с вами.
– Вы умаляете свои достоинства, – возразил Джозеф.
– Вы давно смотрелись в зеркало?
– А вы?
На ее лице медленно возникла улыбка.
– Вы не только галантны, но и добры. Можете не беспокоиться, я с вами не кокетничаю.
Он снова поднес ее руку к губам, но когда поцелуй завершился, не отпустил ее, а переплел пальцы с пальцами Клодии. Их соединённые руки легли между ними на скамейку. Клодия ничего не сказала и не попыталась высвободиться.
– Если вы не голодны, – произнес он, – я предпочел бы посидеть здесь с вами, пока не начнутся танцы. Здесь так хорошо.
– Да, – согласилась она.
Долгое время они просто сидели и молчали. Ужинать отправились почти все, кто был в доме, в том числе и музыканты. Судя по тому, что с балкона перестали доноситься голоса, вокруг не было ни души. Фонарь освещал маленький пруд, выхватывая из темноты несколько листьев лилий. Легкий ветер раскачивал ветви ивы, под которой они сидели. Воздух был прохладным и холодал с каждой минутой. Джозеф заметил, что Клодия поеживается.
Отпустив ее руку, он снял фрак – непростая задача, если этот предмет туалета сшит точно по фигуре, – набросил его на плечи Клодии и придержал одной рукой. Вторая его рука вновь легла на ее пальцы.
Оба не проронили ни слова. Клодия не протестовала, не пыталась сбросить с плеч его руку, не замерла в напряжении и не обмякла.
Нервозность покинула Джозефа.
Уже не в первый раз его посетила невероятная мысль: скорее всего он немного влюблен в мисс Клодию Мартин, как бы абсурдно это ни звучало. Она нравится ему и внушает уважение. Он ей благодарен. К этой благодарности примешивается даже оттенок нежности, потому что она так сердечно отнеслась к Лиззи, словно та и не была незаконнорожденной.
Рядом с Клодией Джозеф чувствовал себя… уютно.
Это еще не любовь.
