От его улыбки в горле Клодии встал ком: это была искренняя улыбка юноши, которого она когда-то любила. И не подозревала, что он способен на невыносимую жестокость. Правильно ли она поступила? Разумно ли вновь довериться ему? Но ведь он просит только о дружбе. Почему бы не стать ему другом и не забыть о прошлом?
– Спасибо, – выговорил Маклит. – Ну, не буду отнимать у тебя время, Клодия. Сейчас вернусь к себе и напишу леди Рейвенсберг, что принимаю приглашение.
Он ушел, а Клодия снова уставилась на библиотечную книгу, которую так и не открыла. Она машинально гладила кожаную обложку, пока собака не положила голову к ней на колени.
– Знаешь, Хорас, – произнесла она, потрепав пса по голове, – меня бросает из крайности в крайность – я словно качаюсь на гигантских качелях эмоций. В моем возрасте ощущать это неудобно. Если Лиззи Пикфорд не поедет со мной в Линдси-Холл, я, пожалуй, вернусь прямиком в Бат, и черт с ним, с Чарли, – надеюсь, ты простишь мне подобные выражения. И с маркизом Аттингсборо. Но что, скажи на милость, мне делать с тобой?
Не поднимая головы, пес перевел на нее взгляд, тяжело вздохнул и застучал хвостом по дивану.
– Вот именно! – согласилась Клодия. – Ты, как и все мужчины, считаешь себя неотразимым.
В столицу прибыли дербиширские родственники леди Болдерстон, и Джозефа пригласили поужинать в семейном кругу, а затем сопровождать всю компанию в оперу.
Разговор Джозефа с Болдерстоном до сих пор не состоялся, но был неизбежен. Скорее всего сегодня. Маркиз начинал стыдиться собственной нерешительности.
Сегодня вечером надо вновь попытаться расположить к себе Порцию Хант. Возможно, она не всегда настолько неприступна, как по дороге в Воксхолл, и в ее броне есть трещинки, которые надо найти. Джозеф знал, что в большинстве своем дамы считают его обаятельным и приятным джентльменом, хотя он редко пускал свое обаяние в ход и был не склонен к флирту. Вот оно, верное слово – «редко». Собственное поведение в обществе мисс Мартин тревожило его, но не напоминало ни флирт, ни попытку завести интрижку. Джозеф старался не думать, на что оно похоже.
В таком мрачном настроении он провел все утро в боксерском зале Джексона. К моменту прибытия в дом Уитлифа на Гросвенор-сквер он твердо решил придерживаться деловитого тона. Он отвезет мисс Мартин к Лиззи, вместе с ней предложит дочери летнюю поездку, а там пусть решает сама. Особого вмешательства от него не требуется.
Мисс Мартин оделась просто, как всегда – в то же платье, что и для пикника, только свежеотглаженное, и в ту же соломенную шляпу. Узнав от дворецкого о прибытии гостя, она спустилась в холл, держа на руках собаку.
Джозефу показалось, что он знает ее с давних пор, чуть ли не всю жизнь. Она выглядела как частица родного дома, что бы ни подразумевалось под этим странным сравнением, которое пришло ему в голову.
– Мы оба готовы, – коротко сообщила она.
– Стоит ли брать с собой собаку, Клодия? – спросил Уитлиф. – Мы готовы присмотреть за ней.
– Ему не повредит прогулка, Питер, но все равно спасибо, – ответила Клодия. – Это очень любезно, тем более что выбор у вас небогатый: смириться с псом или выставить нас с ним за дверь. – И она рассмеялась.
– Поезжай, тебе надо развеяться, – сказала Сюзанна, и Джозеф заметил многозначительный блеск в ее глазах.
Он вдруг сообразил: не зная истинных причин, по которым мисс Мартин уезжает с ним, Сюзанна и Уитлиф могли подумать черт знает что, особенно если им уже известно о его предстоящей помолвке. Джозеф и не подозревал, что поставил мисс Мартин в щекотливое положение.
В тот день слегка похолодало, но Джозеф заехал за мисс Мартин в открытой коляске. Солнце то и дело скрывалось за тучами.
– Чем вы объяснили Сюзанне сегодняшнюю поездку? – спросил Джозеф.
– Прогулкой по парку.
– А остальные?
– Прогулкой по парку. – Клодия внимательно следила за собакой.
– И что сказала она? – продолжал расспросы Джозеф. Он довернулся к спутнице как раз вовремя, чтобы увидеть, как она зарделась и опустила голову.
– Ничего особенного. А почему она должна была что-то сказать?…
Вероятно, Сюзанна решила, что он заигрывает с мисс Мартин и одновременно обхаживает мисс Хант. И что самое досадное, ее предположение недалеко от истины. Джозеф сдержал недовольную гримасу. Должно быть, мисс Мартин тоже раздражает происходящее.
Пауза затянулась надолго. Но сегодня молчания следует избегать любой ценой, решил Джозеф спустя несколько минут, и мисс Мартин, похоже, была с ним согласна. Весь оставшийся путь до дома Лиззи они посвятили оживленному обсуждению прочитанных книг. Однако вопреки опасениям Джозефа разговор получился не натянутым и неловким, а искрометным и увлекательным. Он даже пожалел, что поездка так быстро завершилась.
Лиззи ждала его в верхней гостиной. Услышав шаги отца, она бросилась навстречу, обняла Джозефа за шею и склонила голову набок.
– Здесь есть еще кто-то, папа, – заявила она. – Ты привез мисс Мартин?
– Да, – подтвердил Джозеф, и Лиззи просияла.
– И не только меня, – подала голос мисс Мартин. – С тобой хочет познакомиться еще кое-кто. Сегодня у тебя новый гость, Лиззи. Я привезла Хораса.
Хораса? Джозеф с усмешкой взглянул на Клодию, но ее внимание было приковано к его дочери.
– Вы привезли собаку! – воскликнула Лиззи, и колли залаял.
– Он хочет подружиться с тобой, – объяснила мисс Мартин, заметив, что Лиззи испуганно сжалась. – Поверь, он тебя не обидит. Я крепко держу его. Дай мне руку.
Лиззи протянула руку, коснулась собачьей головы, провела по лохматой спине. Пес повернул голову и лизнул ее запястье. Девочка отдернула руку, вскрикнула и засмеялась.
– Лизнул! – воскликнула она. – Можно еще погладить?
– Это бордер-колли, – объяснила мисс Мартин, направляя руку Лиззи и помогая ей погладить пса по голове. – Собаки этой породы необычайно умны. Колли умеют пасти овец – следят, чтобы те не разбредались, направляют куда нужно… например, в овчарню или загон, когда отару пригоняют с пастбища. Правда, Хорас еще совсем щенок, к такой работе он не приучен.
Джозеф открыл окно гостиной и остановился возле него, наблюдая за увлеченной дочерью. Лиззи устроилась на диване, пес примостился рядом, вывалив от удовольствия язык и наслаждаясь прикосновениями чутких нежных рук. Время от времени он лизал руки и лицо девочки, и она радостно смеялась.
– Папа, ты только посмотри на меня! И на Хораса! – просила она.
– Я смотрю, милая.
Он наблюдал и за мисс Мартин, которая сидела по другую сторону от собаки, тоже гладила ее и рассказывала Лиззи историю этого приобретения, приукрашенную почти комическими подробностями. Джозефу казалось, что его гостья, разговорившаяся с Лиззи, забыла обо всем, в том числе и о его присутствии. Теперь он не сомневался, что мисс Мартин – превосходная учительница, и понимал, почему в ее школе царит атмосфера уюта и понимания.
