Альдо Моностиу, снова застыв с напряженным лицом, начал лихорадочно наносить на карту какие-то пометки.
– Лим… то есть, сержант Каско, сообщает, что видит шесть групп танков. Они словно перепрыгнули через периметр на узком фронте, а теперь расползаются в стороны!
– Это было лишним! – ударил кулаком по стене Урган. – Альдо, передайте вашим солдатам, пусть они как можно осторожнее пользуются связью! Я не могу доверять этим штучкам пришельцев!
– Что там? – суперофицер Мивлио на секунду остановился и снова продолжил нервно прохаживаться взад и вперед по координаторскому посту. – Почему они молчат?
– Не могу знать, господин суперофицер второго ранга, – виновато потупил взор оператор-радиометрист. – Аппаратура постоянно сканирует весь диапазон радиочастот. Либо они вообще не пользуются своим радио, либо…
"…Либо там и в самом деле никого нет", – закончил про себя Мивлио. Он не верил в то, что филиты покорно покинули запретный район, даже не потрудившись оставить в нем своих шпионов и диверсантов, и отсутствие каких-либо перехваченных сигналов злило и нервировало его. По его мнению, филиты-соглядатаи были просто обязаны сообщить своим начальникам, что танки вошли в зону.
"А что, если прав Реэрн?" – мелькнула у него в голове неприятная мысль. Что, если филиты, получив предупреждение, и в самом деле ушли, побоявшись бросить вызов имперской военной машине? Еще раз изучив свои ощущения, Мивлио осознал, что не хочет этого. Он ничего не имел против самого зампотеха, славного парня и хорошего специалиста, однако чем дальше, тем больше его раздражало то, как легко Реэрну удается добиваться повиновения солдат и филлинских рабочих без разносов и наказаний.
Мивлио знал, что подчиненные ненавидят его за мелочную требовательность, переходящую в занудную придирчивость, и равнодушную жестокость, которую он сам считал необходимой жесткостью. На корабле, где он больше занимался техникой, чем людьми, все это как-то не замечалось, но здесь, на базе, менее скованной распорядком и уставом, он все сильнее чувствовал эту неприязнь, которая начинала действовать ему на нервы.
Мивлио знал, что рано или поздно получит генеральские звезды, и хотел получить их благодаря реальным заслугам, а не помощи высокопоставленной родни, но всегда полагал, что для этого нужно, прежде всего, выполнять свои служебные обязанности и приобретать новые знания и компетенции, а все остальное приложится. Он никогда не умел и не хотел управлять людьми – зачем, ведь проще заставить, для чего ж еще нужны приказы и уставы? И Реэрн, по его мнению, проявлял к подчиненным неуместную снисходительность.
И еще Мивлио никак не мог понять либерализма Реэрна по отношению к филитам. Жители планеты были врагами, побежденными, но от этого не менее опасными и коварными. И уж конечно, они должны были воспользоваться любой возможностью, чтобы нанести имперским силам максимальный вред.
Там должны, наверняка должны быть их лазутчики! Мивлио снова покосился на радиометриста, но тот лишь виновато развел руками.
Может, филиты и в самом деле не пользуются своими радиопередатчиками? И не в их ли руки попали те три дюжины коммуникаторов, которые, по слухам, бесследно исчезли с одного из складов на Центральной базе? Впрочем, на тех же складах есть и аппаратура по перехвату…
Хотя, зачем беспокоиться? – внезапно появилась у него трезвая мысль. Чем бы ни были оснащены филиты, спрятавшиеся в зоне, танки с биоискателями и гвардейцы найдут их и без всякого радиоперехвата…
В своих мимикридных бронекостюмах и глухих шлемах гвардейцы не только были, но и выглядели как пришельцы с иной планеты. Беззвучными мощными тенями они не шли, а словно просачивались сквозь густой подлесок, оставляя после себя только легкий шорох потревоженных веток. Так – настороженно, но с полным осознанием собственного превосходства – пробираются по джунглям опасные хищники.
Гвардейцев совсем немного, можно даже сказать, что их очень мало. Если бы операторы "Молний", имеющие возможность обозревать всю зону с птичьего полета, потрудились сосчитать их, они не добрали бы и до девяти дюжин. Однако в их скупых движениях и нарочитой небрежности, с которой они держат свое оружие, столько силы, что, увидев их, десять раз подумаешь, прежде чем встать у них на пути, а затем тихо отойдешь в сторону.
Внезапно один из гвардейцев, держащий в руках вместо штурмового ружья пульт биоискателя, останавливается и поднимает руку вверх.
– Что у тебя, Дум? – раздается в наушниках переговорных устройств напряженный голос старшины. – Засек цель?
– Сложно сказать, – недовольно отвечает гвардеец. – У меня что-то мерцает по азимуту тридцать, но постоянного контакта нет. Компьютер цель не высвечивает.
– Только мерцает? – включается в разговор командир роты. – Хауг, ты что-то видишь? Просканируй свои двухсотые сектора.
Десяток секунд паузы.
– Не подтверждаю, – слышится в наушниках новый голос. – Вижу в двухсотых секторах пять, шесть теней, но это, похоже, помехи или мелкая живность.
Снова долгая пауза.
– Продолжим, – наконец решает командир. – Дум, пометь контакт на своей карте и передай "черным". У них на катерах более мощные биоискатели, может, они кого и обнаружат.
– Ага, как же, – говорит кто-то с ворчливой интонацией. – Чтоб "черные", да что-то обнаружили…
– Разговорчики, – с улыбкой напоминает командир. – Не расслабляйтесь. Работаем дальше. И если мы пока никого не обнаружили, это еще не значит, что здесь никого нет.
Пятерка гвардейцев бесшумно скользит вперед и снова скрывается за очередной лесопосадкой. Были они – и нет их. А в воздухе слышится мягкое урчание двигателей десятка гравикатеров. Все они набиты солдатами из охраны Центральной базы, прозываемыми "черными" за цвет их нашивок. На самом же деле, они никакие не черные, а наоборот, матово-белые, в широких шлемах и пластиковой броне, смахивающей на рыцарские латы.
– Внимание, – говорит командир одного из отделений, сидящий рядом с пилотом катера. – Гвардейцы передали, где-то здесь у них был неподтвержденный контакт. Кси, проверь, у тебя ничего не светит?
Солдат за пультом биоискателя пожимает плечами.
– Ничего не вижу, господин унтер-офицер второго разряда. Наверное, "зеленым" опять что-то показалось. Где тут прятаться?…
Унтер-офицер кивает. И в самом деле – где тут прятаться? Под ними – широкое кочковатое поле, покрытое сухой прошлогодней травой и островками кустарника с только пробивающимися зелеными листочками. Свежая травка кое-где пробивается сквозь сушняк, из-за чего поле похоже на серо-желто-бурое лоскутное одеяло с зелеными пятнышками и полосками. В полукилометре впереди виднеются какие-то постройки и окружающий их большой сад. Если поблизости кто-то и скрывается, то наверняка, именно там.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
