– Они спешат?! – перебил его Урган.
– Что? – поперхнулся Альдо Моностиу. – Нет, не спешат. Мой разведчик передает, они действуют очень аккуратно и методично. Я бы сказал, с опаской.
– Прекрасно! – скривил губы в злой гримасе Урган. – Радист, передавайте! Ракетную установку – к бою! Цель – деревня Буншо, квадрат 46! Пусть открывают огонь, как только будут готовы! Только бы пришельцы задержались там хотя бы на десять минут!
– У вас есть ракетная установка? – удивился Альдо Моностиу.
– Да, уцелела с довоенных времен. Я берег ее на крайний случай, и вот он, наконец, настал. У нее будет достойная цель.
– Но, господин полковник! – шепотом запротестовал Альдо Моностиу. – Так вы убьете всего нескольких вражеских солдат, но спровоцируете пришельцев на сокрушительный ответный удар! К тому же, своими действиями вы ставите под угрозу то, что удалось добиться нам в Лешеке!
– Может быть, вы и правы, старший лейтенант, – тихо сказал Урган, глядя прямо в глаза Альдо Моностиу. – Может быть, я сейчас делаю большую ошибку. Но есть на свете вещи худшие, чем ошибка. Это – преступное потакание бандитам и убийцам, безразличное трусливое равнодушие, которое только подталкивает их к новым злодеяниям! Ваше перемирие с пришельцами оказалось фикцией, они сами нарушили его по своей прихоти. Они должны быть очень чувствительными к потерям, старший лейтенант, и я хочу ударить их по самому больному месту! Впредь они будут знать, что за всякое свое преступление они получат справедливое возмездие!
Урган замолчал, не отрывая яростного взгляда от глаз Альдо Моностиу и вдруг добавил негромким глухим голосом.
– Уходите сами отсюда, Альдо, и уводите своих людей. Здесь снова начнется война, и вам тут больше нечего делать. Если пришельцы начнут выставлять вам претензии, валите все на меня! Называйте меня мятежником, анархистом, изменником – я все вынесу. Вчера, после вашего предупреждения, я передал приказ всем жителям покинуть район. Если люди из Нейсе доберутся до вас, помогите им, чем можете. Прощайте.
Отвернувшись, Урган словно забыл об Альдо Моностиу. И даже не повернул головы на дробный стук каблуков его ботинок вверх по лестнице.
– Что за самоуправство?! – бушевал генерал Пээл. – Кто разрешил самовольное открытие огня?!
– Ваше превосходительство, – суперофицер Мивлио спокойно и даже чуточку отстраненно смотрел на экран связи, на котором гневался его начальник. – Я признаю, оператор нарушил приказ. Но я полностью поддерживаю его действия и считаю, что он заслуживает не наказания, а поощрения.
– Объяснитесь, суперофицер, – ледяным голосом произнес Пээл.
– Ваше превосходительство, я расцениваю этот поступок как инстинктивную и потому верную реакцию подлинного патриота Империи на подлую провокацию, устроенную филитами! Его самовольное поведение следует воспринимать, как удар возмездия, и это полностью извиняет…
– Достаточно! – прервал словопрения Мивлио Пээл. – Суперофицер, мы с вами не на собрании, и не забывайте, что кроме военных, нам нужно решать и ряд немаловажных политических задач! И если патриотический порыв вашего оператора приведет к ухудшению отношений с филитами и преждевременному возобновлению военных действий, это нанесет немалый ущерб не их, а нашим интересам.
– Все равно, это пресловутое перемирие с филитами оказалось фикцией, – примирительно развел руками Мивлио. – Как только им представилась возможность, они тут же воспользовались ею, чтобы нанести нам подлый удар в спину. Трое граждан Империи ранены, еще шестеро контужены. Филиты обязаны знать, что за подобные провокации их всегда постигнет неотвратимая кара! Да и разве они могут ненавидеть нас еще сильнее?
– Нет, – Пээл покачал раскрытой ладонью перед лицом, признавая правоту своего заместителя по вооружению. И про себя добавил пришедшую на ум поговорку: "Пусть ненавидят, лишь бы боялись"…
– …Как вы думаете, а филиты нас боятся? – осмелился задать вопрос унтер-офицеру молоденький солдатик комендантской роты, неловко управляясь с толстым и длинным стволом огнемета.
Унтер-офицер выстрелил из подствольного гранатомета в окошко небольшого аккуратного домика, до этого чудом пережившего все бомбардировки и обстрелы, и только когда внутри сверкнуло пламя и повалил дым, повернулся к любопытному новобранцу.
– А ты как думал, дубина? Если бы они нас не боялись, то не рванули бы отсюда так, что только пятки сверкали! И все равно, им это не помогло, – унтер-офицер засмеялся, вышибая входную дверь новой гранатой. – Да ты не стой, не стой! Работай!
Солдат торопливо нацелил огнемет в выбитое окно, но из ствола вырвалась только тоненькая слабая струйка, похожая на драконий плевок.
– Господин унтер-офицер второго разряда, – поднял он испуганные глаза на командира отделения. – Разрешите, я к катеру сбегаю, бак с огнесмесью поменяю?
– Давай чеши! – свирепо рявкнул унтер. – Быстро! Да, и захвати для меня новую обойму, а то нам еще два дома обрабатывать, а у меня на них всего три гранаты осталось!
Солдат поспешил со всех ног, исходя потом в тяжелом защитном костюме, но добежать до катера так и не успел. Далеко за пределами его видимости, в полуразрушенном фабричном поселке на окраине Нейсе, крыша одного неприметного сарайчика вдруг оторвалась от стен и поползла вниз – все быстрее и быстрее. Если бы оператор "Молний" смотрел в этот момент в ту сторону, он увидел бы, как из полутемной глубины ангара выдвинулись тупые головки ракет.
А затем установка дала залп – как и предусматривалось, первый, последний и единственный.
– Кто это стреляет?! – молоденький солдат, одолев всего половину пути до гравикатера, испуганно задрал голову вверх. Вначале он ничего не увидел, но вдруг в разрыве облаков появилась россыпь черных точек, оставляющих за собой огненные хвосты. Они, казалось, неслись прямо на него. На него?!
Первая же долетевшая до цели ракета разорвала его на куски прямым попаданием. Еще через несколько секунд наступила очередь остальных. Деревня Буншо перестала существовать вместе с ее поджигателями.
– Смотрите!
Гвардейцы, прочесывавшие болотистую низину на самом краю зоны, как по команде повернулись к клубам дыма на горизонте. Ветер донес до них гром многочисленных разрывов.
– Это не наши! – вдруг понял старшина, стоявший крайним в цепи. – Филиты обстреляли черных!
Внезапно в его ушах прозвенела резкая трель. Старшина машинально схватился за биоискатель, висевший у него на груди, и сдавленно ахнул. На экране, только что не показывавшем ничего, кроме обычного фона, появилась метка – яркая жирная метка! Откуда она взялась?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
