– Ясно, – немолодой немногословный начальник связи спокойно кивнул, а Урган почувствовал, как напряжение, не отпускавшее его в последние сутки, наконец, спадает. И он пошел готовить к походу свое воинство.
Воинство было, конечно, не ахти какое. Сам Урган, старшина-ординарец, связист, штабной кашевар, пара ребят с хозвзвода, вызвавшийся добровольцем курьер из Ликиных подчиненных. Но зато у них были зенитный пулемет с заправленной в него лентой тяжелых золотисто-зеленых патронов длиной в ладонь с чуть подогнутыми пальцами, хорошая позиция в полуподвальном помещении, соединенном подземным ходом с трубами канализации, и достаточно много времени.
А Нейсе, все же, немаленький город, – думал Дэсс Урган, прислушиваясь к окружающей тишине. От молокозавода до нас добрых шесть… ну, хорошо, пять километров. Это даже если быстрым шагом – не меньше часа, а пришельцы будут идти развалинами, осматривать подозрительные, по их мнению места, а на полпути их встретят наши парни. Конечно, им вряд ли удастся задержать пришельцев или даже серьезно сбить их с курса, но они наверняка заставят их быть осторожными. Да, они будут очень, очень осторожными. Я бы на месте их командира не лез, очертя голову, вперед, и они потратят не меньше двух часов, прежде чем доберутся до нас. А к этому времени, надеюсь, никого из нас уже не будет…
Урган не знал, что пришельцы и не собирались тащиться к нему через весь город. Высадившись на западной окраине Нейсе и убедившись, что там никого нет, гвардейцы снова погрузились на гравикатера и продолжили наступление…
Внезапно где-то совсем рядом послышалась стрельба, ударили очередями автоматы, им в ответ грохнули хлопки штурмовых ружей. Затем что-то где-то взорвалось с большим шумом и треском, и снова стало тихо.
Неужели это все?! Своим обострившимся восприятием Урган вдруг понял, что это и на самом деле все. Его наспех сколоченный заслон был пойман пришельцами в ловушку и погиб, так и не выполнив боевой задачи. Теперь вся надежда оставалась только на его немногочисленную группу.
Пришельцы способны засекать нас издалека, вспомнил он вдруг слова Альдо Моностиу. У них есть приборы, которые каким-то образом находят филитов – то ли по теплу тела, то ли по запаху их мыслей, однако эти устройства не отличаются высокой точностью. Конечно, глупая идея, но, может быть, она сработает? Жестом Урган подозвал к себе бойцов.
– Вы, двое, поднимайтесь на второй этаж, – тихо приказал он. – Ты поищи себе позицию на чердаке или на крыше. А вы отправляйтесь в соседние дома. При виде противника открывайте огонь и сразу же отступите, попытайтесь увлечь его за собой. Наш единственный шанс – вытянуть их на открытое место!…
А потом, когда все мыслимое и немыслимое было сделано, оставалось только ждать у готового к стрельбе пулемета.
И снова они появились раньше, чем он ожидал. Он едва не пропустил их – высокие, но будто со смазанными очертаниями фигуры, облаченные в постоянно меняющие цвет комбинезоны и глухие шлемы. Они двигались уступом, стремительно перемещаясь от одного угла, от одной подворотни к другому. И их было шестеро – только шестеро из целой сотни.
Биоискатель снова барахлил, и гвардеец-наводчик все никак не мог разобраться с его противоречивыми сигналами. Впереди, в полуразрушенных домах на небольшой площади, в которую вливалась улица, явно кто-то был, но этот кто-то никак не хотел обнаруживаться. Метка мерцала то в одном месте экрана, то в другом, а при попытке повысить разрешение все пропадало в ряби помех.
– Контакт есть, но не локализированный, – так и доложил он командиру отделения. – В каких-то из тех домов явно сидят несколько филитов, но их место пока не определяется.
– Может, это какие-нибудь гражданские? – послышался в наушниках ироничный голос одного из гвардейцев. – Если бы это были местные военные, они бы уже наверняка открыли по нам огонь из своих дурацких пукалок. Этим недоумкам почему-то постоянно не терпится.
– Тише, – для порядка прикрикнул старшина. – Гражданские, или не гражданские, нас не касается. Попробуй поставить на слежение, может, когда подойдем ближе, станет ясно, где они сидят. Ино, отработаешь тогда с дистанции.
– Понял, командир, – самый высокий гвардеец, вооруженный вместо штурмового ружья гранатометом, поощрительно похлопал по стволу и изготовился к стрельбе.
– Тогда вперед!
Перебежками они пересекли улицу и заняли позицию по обеим сторонам перекрестка, выходящего на площадь. Никто из них, впрочем, и не думал особо скрываться – из короткого боя с пытавшимися остановить их филитами они вынесли точный вывод, что автоматные пули не в состоянии пробить бронекостюм на расстоянии, по меньшей мере, тридцати шагов. До подозрительных домов на той стороне площади было больше шестидесяти.
По взмаху руки старшины двое гвардейцев выскочили вперед и рванулись к новому укрытию – поваленному дереву с вывернутыми корнями. И почти сразу же ударили выстрелы – с той стороны площади по ним повели огонь несколько автоматов. Отметив направление, старшина выпустил в ответ гранату из подствольника и в несколько скачков пересек простреливаемое открытое пространство. Уже на последнем прыжке два сильных удара в грудь бросили его на землю, хотя в горячке боя он почти не почувствовал боли.
В какой-то момент старшина понял, что стреляют только они сами.
– Прекратить огонь, – скомандовал он. – Где противник?
– Троих или четверых мы прихлопнули, – услышал он почти спокойный голос наводчика. – Я сам снял одного с крыши того дома напротив. Вижу одну метку прямо перед собой, вторая медленно перемещается в северном направлении и третья – в южном. Похоже, они удирают.
– Дгинк, вызови поддержку, – обратился старшина к командиру пятерки. – Пусть прочешут все там с воздуха.
– Дгинк не отвечает, – вдруг раздался чей-то встревоженный голос. – Он ранен!
Действительный рядовой Дгинк не был ранен, он был убит. Пуля, пробив забрало шлема, угодила ему точно между глаз. Старшина, зачем-то вытирая перчатки о костюм, медленно поднялся с колен. С такого расстояния шлем должен был выдержать удар автоматной пули, или во время боя ему действительно не показалось, что с той стороны, кроме очередей, он услышал еще необычно резкий и громкий одиночный выстрел?
Однако додумать до конца эту мысль ему не удалось. Все пятеро гвардейцев столпились вокруг убитого командира пятерки, и Дэсс Урган не посмел упустить этот момент. По пришельцам ударила длинная нескончаемая очередь.
Дэсс Урган с трудом заставил себя оторваться от пулемета. Ненавистные фигуры вражеских солдат дергались от попадания все новых пуль, и от этого казались еще живыми. Но ничего живого там, конечно, быть не могло. Бронекостюмы гвардейцев были способны на многое, но даже им было не совладать с тяжелым пулеметом, за десяток секунд выхлестнувшим во врага всю ленту – восемьдесят пуль тринадцатимиллиметрового калибра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
