были заняты друг другом в их сторону только изредка летели шальные стрелы. Пока пришельцы на них не нападали.
— Пока не стрелять. — наконец приказал Сергей. — Но, чтобы быть готовым стрельбу в любой момент. Сделаешь так — один арбалетчик, а перед ним щитоносец, что бы его прикрывал.
Раздались зычные команды, и бойцы быстро заняли свои места по периметру частокола. Рядом с Сергеем остались только спешенные бойцы Росо с взведёнными арбалетами. Он планировал их использовать, если возникнет угроза прорыва периметра.
— Как же их много — неприятно поразился Сергей, глядя на развернувшуюся перед ним резню.
Пришельцев было явно больше, к тому же они были чуть лучше вооружены. Десятки тел ежесекундно падали на землю, во многих местах уже были навалены целые курганы остатков кочевников с обеих сторон и их лошадей.
Противники ожесточённо резали друг друга в каком-то исступлении, никто не планировал отступить, даже когда стало ясно что Дети Хопа проиграли эту битву. Проигравшая сторона дралась до конца даже не думая сдаваться, победители, впрочем, и не были намерены брать кого-то в плен.
Такая резня неприятно поразила Сергея, здешние войны не были такими жестокими. Победитель старался захватить побольше пленных что бы использовать их в качестве рабов или взять выкуп, а здесь… Здесь похоже всё тотально вырезалось, очищая для себя и своего клана место под солнцем.
Резня, наконец, закончилась. Победители деловито дорезали врагов и своих тяжелораненых, не обращая пока особого внимания на лагерь теро. Землянин время от времени пытался подсчитать их численность, получалось, что им противостоят, примерно от двадцати до двадцати пяти тысяч бойцов. Плохо. Правда, среди кочевников было много раненых.
Доделав свою грязную работу, и сняв с мертвецов всё что-нибудь ценное, победители навьюченные добычей с довольными криками, отошли поглядывая на их лагерь. Никитин дал команду сесть на землю. Утомлённые ожиданием и нервным напряжением бойцы садились на свои щиты и аккуратно клали рядом с собой заряженные арбалеты. Женщины принялись готовить завтрак.
Так в ожидании прошло часа четыре, бойцы, за это время, успели перекусить и стали смотреть на жизнь менее мрачно. Тем временем десяток кочевников поскакали по направлению к лагерю теро.
Там они ненадолго остановились, потом двое из них спешились и пошли дальше в лагерь. Минут через тридцать они вернулись обратно, и маленький отряд поскакал обратно в своё становище.
Из основного лагеря тем временем к ним быстрым шагом обходя разбросанные там и там тела в их сторону двинулся, небольшой отряд теро. Никитин прищурился, мысленно посетовав на отсутствие бинокля. Тот, кто шёл впереди, ожидаемо оказался их куратором Салде.
Землянин издали помахал ему рукой и направился к той стороне лагеря, которая не была огорожена частоколом. Через ров быстро перекинули несколько длинных стволов, по которым теро осторожно перебрался, его охрана осталась ждать за оградой…
Их куратор выглядел сильно усталым — весь в пыли, на левой щеке краснела длинная царапина. Он коротко кивнул и сразу зачастил. Никитин и большинство сотников его жадно слушали. Теро сухим, бесстрастным тоном обрисовал их положение.
— Предводитель этих кочевников Ва-да Повелитель Степи, потребовал, что бы мы оставили им своё вооружение. За это они готовы не нападать на нас и позволить нам выйти из степи. Они даже готовы проводить нас до хребта что бы никто из степных кланов не напал на нас по дороге — Салде криво усмехнулся. — Мы попросили у них время до утра, что бы окончательно дать ему ответ.
Теро замолк и изучающее оглядел Никитина и его сотников. Немного погодя он продолжилб.
— Разумеется, этим дикарям мы не верим и не собираемся выпускать оружие из своих рук. Завтра мы попробуем с ними поторговаться. Возможно, нам удастся откупиться от них — неохотно признался он. — Если они не согласятся, нам придётся драться.
Возникла пауза. Теро и сотники глядели на Сергея, ожидая его решения. Хотя и так было ясно, что вариантов особых нет.
— Понятно. — наконец произнёс Никитин. — Мы будем ждать. Если кочевники нападут, мы будем драться.
Теро молча, наклонил голову и вновь аккуратно прошёлся по хлипкому мостику. Вскоре их отряд вернулся на территорию лагеря теро, со стороны кочевников никто им в этом не препятствовал.
— Ну и чего мы будем делать?
Никитин пожал плечам.
— Пока ничего. Будем ждать что они там решат с теро, а пока давай направь бойцов что бы они ещё больше углубил ров. А то мне кажется, что эти ребята между собой не договорятся.
— Понятно?
— Понятно — нехотя отозвался Биху.
— Что ещё там у нас? Как с продовольствием? — обратился Никитин к Бирту.
— Дня на два-три хватит. Ну и у на ещё в обозе есть часть продовольствия, которые желтоглазые нам спихнули везти — это ещё на пару дней, потом надо будет вскрывать НЗ.
— Понятно ещё что?
— Скотину кормить надо. Вон волнуется — один из сотников кивнул на толпящихся между фургонами быков.
Сергей скривился о лошадях и быках он как-то забыл, а их тоже надо было кормить и поить.
— Сделайте более широкий настил и поодиночке выпускайте быков! А твои люди — он кивнул головой Росо — пускай их попасут. И вот что ещё если завтра мы примем здесь бой, то прикиньте как лучше защитить животных от стрел. Свяжите их там покрепче, а то сами понимается, что будет, если по лагерю будут метаться сотня быков! Они нам здесь всё разнесут! Давайте действуйте! Да и пусть там с убитых лошадей там мясо нарежут побольше, вон сколько пищи пропадает!
— Конина — презрительно протянул кто то из бойцов.
— Жрать захочешь и конину съешь! — бросил ему в ответ Биху.
— А если командир сам сделает со своими травками то ты добавки просить будешь! — ввернул своё слово Бирт.
Все громко засмеялись поглядывая на Сергей.
— Можно попробовать! Говорят что молодые лошадки очень даже неплохи на вкус!
Сотники, смеясь и громко переговариваясь, разошлись. Вскоре вокруг зазвучали грубые голоса десятников и бойцы принялись за дело. День прошёл спокойно, кочевники не делали никаких попыток напасть на них.
А вот ночью выспаться им не дали. Степняки затеяли шумные пляски, и большая часть ночи прошла под аккомпанемент их монотонных, многоголосых криков и горлового хорового пения. Стоило только одной группе певцов умолкнуть как его тут же подхватывала другая группа таких же горластых.
Никитин часа два, смотрел на костры вокруг которого, прыгали и потрясали копьями их будущие противники, потом пошёл спать. Все спали не раздеваясь, часто просыпаясь от мощного слитного рева, доносившегося с холмов.
Наконец
