какого-нибудь Великого Духа обычно могла повлечь за собой только смерти самих археологов от каких-нибудь болезней, запечатанных с покойником. В этом мире было абсолютно возможно пробудить Великое Зло, какого-нибудь Демона, да и вообще — мало ли. Так что поступил майор ЕИВ Инквизиции Такаги-сан совершенно верно. Вызвал подмогу, связался с местной полицией, оцепил объект, ограничил допуск к нему посторонних лиц, вызвал из города тяжелую технику и, думаю, что сегодня после обеда тяжелые бульдозеры уже готовили бы земляные валы для засыпки и выравнивания земляной пещеры вместе с небольшим холмом, в основании которого она находилась. Майор отдавал себе отчет, что, если бы мы вернулись назад таким же путем — он бы фактически похоронил нас заживо. Поэтому он медлил с этим решением. Дал нам целые сутки.
— Спасибо, Такаги-сан, — с чувством жму руку служивого, — я очень ценю это.
— Да ладно, — смягчается его лицо, — главное, что все выбрались. Наша задача — изолировать этот блядский уголок континуума, где может спать Древний Бог, не дай Аматэрасу кто его разбудит. Пусть ублюдок спит еще десять тысяч лет.
— С этим у нас нестыковка. — говорю я и чешу затылок. — Мы можем пройти к нашей машине? Хотел бы вам кое-что показать.
— Что? Конечно. — кивает майор Такаги. — Аника — ступай к нашим, скажи, что потеряшки из команды Сумераги нашлись, можно вход в пещеру заваливать. И пусть земли не жалеют, как следуют накидают, ну и что, что в два часа бульдозеры подойдут, пусть заставят Айку поработать, она ж не сама грунт перелопачивает. — он поворачивается к нам и делает жест — дескать прошу, я за вами. Мы возвращаемся к дороге. Сюда уже приехал огромный грузовой трак и сейчас с него медленно разгружают здоровенный «Коматсу», рычащий двигателем и выбрасывающий в воздух клубы черного дыма.
— У местного строительного треста урвал. — говорит майор. — Вы вообще знаете, что все строительство в вашем городе — под гокудо? Пришлось через Токио договариваться. Местный оябун совсем на переговоры не идет. И то, только один выделили. Мне сюда как минимум два таких надо и экскаватор. Начальные работы Айка с ее призывными животными и големами проведет, но потом… — он разводит руками.
— Если техника нужна, то я поговорить могу, — откликается Акира, — мне не откажут. Сколько надо?
— Два таких же как минимум, — майор кивает на рычащий и коптящий воздух дымом из двух выхлопных труб «Коматсу», — два тяжелых бульдозера и два экскаватора. Тоже мощных, «Хитачи» там или «Коматсу» тоже. У вас в городе есть, я на стройке видел.
— В машине радиотелефон есть? — интересуется Акира и я вспоминаю про свой спутниковый телефон от Мацумото давно и безнадежно забытый на базе.
— Блин., — говорю я, — у нас же был спутниковый… забыли его.
— Как это забыли? — удивляется Читосе. — Вот он. Я всегда его за тобой ношу, вдруг понадобится.
— Отлично. — Акира забирает спутниковый телефон из рук у Читосе, а я думаю, что Читосе — красотка. Она еще и влажные салфетки за мной везде таскает. И термос с чаем. Избаловали меня тут все-таки.
— Алло? — говорит Акира в телефон. — Это Акира. Да. Угу. Мне нужны два бульдозера «Коматсу» и два экскаватора. Ну куб минимум, а лучше три. Да, сейчас. Место? Сейчас перезвоню. — она отключает телефон и поворачивается к Такаги. — Техника вся есть, ее со стройки немедленно снимут. Траки тоже есть, но раньше, чем через час ничего не будет. Сюда сразу и доставят.
— Ничего себе у вас здесь связи, — присвистывает инквизитор, — мне даже Токийский офис ничего достать не смог. Впрочем, иного и не ожидалось от Сумераги-тайчо.
— Бульдозера-то вам зачем? — спрашиваю я. — Может мы без техники все заровняем? Своими так сказать силами.
— Ты что? — машет на меня руками Такаги. — Там целый холм с землей ровнять! Неделю даже с техникой провозимся!
— Ммм… холм. Если вы добро дадите, то мы его за полчаса сровняем. — говорит Акира, возвращая телефон Читосе. — У нас уже есть … практика. При необходимости — повторим процедуру. Только надо бы людей вокруг убрать в радиусе десяти километров. И население предупредить, чтобы паники не было.
— У вас и такие возможности есть? Не знаю… а давайте попробуем, что я теряю-то. Не сможете — так техника подойдет… все равно в земле копаться. — Такаги встает рядом с нашим фургоном и качается на носках, заложив большие пальцы рук за свой форменный ремень. — Так что вы показать хотели?
— Тут… довольно сложно словами… лучше вы сами гляньте. — я киваю и Джин послушно открывает дверь нашего фургончика. Я делаю жест — мол прошу, гляньте сами. Инквизитор забирается в фургончик и некоторое время молчит. Также молча вылезает и не глядя на нас — достает из кармана пачку сигарет. Возится с ней, достает сигарету и вставляет ее в рот. Достает зажигалку. Прокручивает колесико. Раз, другой. Не выдержав, Акира подносит палец к кончику сигареты и из-под ногтя срывается узкий поток пламени, словно ацетиленовая горелка заработала. Такаги смотрит на нее, прикуривает и мотает головой.
— Что это? — спрашивает он и прежде, чем я открываю рот — поднимает руку. — Погодите, это то, о чем я думаю?
— Без понятия, о чем вы думаете, Такаги-сан. — честно признаюсь я. — Только по ту сторону портала было вот это вот.
— С уже отрезанной головой? — уточняет Такаги.
— Не совсем. — отводит глаза в сторону Джин.
— Это уже было мертвое?
— Не совсем. — отводит глаза в сторону и Читосе.
— И… оно бодрствовало?!
— Э… ну… нет. — отвечаю я. — Оно спало. Сперва спало, а потом мы его разбудили… а потом мы его убили. А с головой… ну я подумал, что вы точно знать захотите, убили мы его или нет и кого именно мы убили.
— Это же Древний Бог. — сказал Такаги и глубоко затянулся сигаретой. Выдохнул дым и зачем-то пнул землю носком своего блестящего хромового сапога.
— Прародитель Человечества и Инженер Душ. — добавил он, глядя на фургончик. — Точно он. Похож. Один в один. Нет, ну с точки зрения технической задача выполнена. Может быть, даже перевыполнена, мы должны были изолировать вход к Древнему Богу. Никто не предполагал, что можно убить Бога.
— А чего он сказал, что Читосе-нээсан — страшная! — встревает в разговор Джин. Наступает молчание. Читосе молча задвигает Джин за спину.
— Кхм. — кашляет майор и бросает сигарету на землю. Давит ее сапогом. Смотрит куда-то, поверх наших голов.
— Да и ладно, — говорит он, — убили
