было арктических льдов, к которым я давно привыкла. Или вечного подозрения, без которого, как мне кажется, он не прожил ни одного дня своей долгой жизни. Только смутное сомнение, подрагивающее где-то в самой глубине медленно расширяющихся зрачков. А еще – ожидание. Растущее беспокойство. И что-то совсем непонятное, отчего у меня внезапно екнуло сердце.
«Гайдэ! – Неожиданно окно в кабинете с грохотом распахнулось, заставив меня вздрогнуть, а прямо с улицы на подоконник ловко запрыгнул шейри, принеся с собой звуки нешуточной схватки и приглушенную ругань сразу на несколько голосов. – Гайдэ, он тебя еще не съел?»
«Нет», – машинально отозвалась я, когда Лин спрыгнул на пол и грозно уставился на отступившего на шаг короля.
«Он в меня в прошлый раз, между прочим, заклятием кинул! Подчинить хотел! И не смог!»
«Правда?»
«Да, – буркнул шейри, грозно заворчав вслух. – Хорошее было заклятие. Мощное. Даже не знал, что он на такие способен».
Я покосилась на его величество, настороженно взирающего на нас от стола, и тут же подметила, как его глаза снова подернулись знакомой ледяной дымкой.
«Так у него ничего не получилось?»
«Ты велела не поддаваться чужим заклятиям, и я не поддался!»
«Умница», – я прижала блаженно заурчавшего барса к бедру и улыбнулась, когда он приподнялся на задних лапах, благодарно ткнувшись носом в мою шею.
«Если бы не это, он бы меня сломал, – промурлыкал Лин, поднырнув под мою левую ладонь. – Если бы не это, он смог бы меня подчинить. А он не сумел. Он удивился. И разозлился… а я все равно не поддался! Вот!»
Я ласково чмокнула большой черный нос.
– Молодец. А что там на улице творится? Чего они все еще шумят?
«Сама посмотри», – хитро оскалился Лин, ненароком показав королю внушительные клыки.
Я удивленно хмыкнула и послушно высунулась в окно, стараясь выглянуть как можно дальше, чтобы понять, что же такого случилось, раз неугомонные братики все никак не могут скрутить Бера в бараний рог и настучать ему по репке, одновременно приговаривая, чтобы больше не смел воровать чужой крем.
Интересно, он там вообще живой?
Ухватившись одной рукой за оконную раму, я свесилась наружу чуть ли не наполовину и тут же прыснула: как оказалось, хитрец Бер умудрился выпрыгнуть из окна своей комнаты первым. И до сих пор не потерял ведущую роль в сложном поединке. Более того, занял стратегически важную позицию между колодцем и высоким забором, так что нападать на него одновременно братья уже не могли. Проворный Изумруд вился юлой, метался вокруг сумасшедшим волчком, довольно успешно избегая чужих атак. И, хоть и прибавилось на его смуглой коже порезов, хоть и выглядел он довольно страшно, но падать от усталости явно не собирался. А уж когда во дворе показался Эррей и, поняв расстановку сил, тут же принял его сторону… да потом к нему присоединился Родан…
Ха-ха.
Интересно, что Бер пообещал им за помощь? Бутылку вина? Две? Три? Целый ящик? Может, в бордель поклялся сводить при первом удобном случае за свой счет? Все может быть. Я даже готова поверить, что обещано было одновременно все и сразу. Другой вопрос: почему на это согласился Родан? И как он просочился туда незаметно для меня? Как они оба, спрашивается, проскользнули во двор, не известив никого о своем приходе?
Но в итоге сражение шло теперь почти на равных: Ас, Гор и Ван против Бера, Рорна и Родана. И пускай вторая тройка была заметно слабее, зато какую отличную позицию они заняли! Она сводила на нет почти все преимущества чистокровных скаронов!
Лин, подтверждая мои догадки, хихикнул.
«Похоже, на этот раз у них боевая ничья».
«Похоже, – со смешком согласилась я. – Но для Рорна и Родана тренировка в любом случае не помешает. Э-эх… жалко, что мне нельзя. Я бы им показала».
«На чью бы сторону встала?»
«А есть разница?»
«Неужели Беру помогла бы?»
Я оглядела блестящий торс Изумруда, его горящие настоящим азартом глаза, ощутила исходящую от него волну непонятной магии, которая буквально заражала энтузиазмом и заставляла спрыгнуть на землю, тут же ринувшись в схватку, и тихо рассмеялась.
«Помогла бы. Если бы точно знала, что меня туда пустят».
«Даже не мечтай, – тут же вскинулся шейри, а затем вскарабкался рядом со мной на подоконник, смешно размахивая для равновесия пышным хвостом и на всякий случай обхватив им меня за бедра. – Тебе только разминаться можно. Никаких лишних нагрузок. Никакого риска. Еще две недели».
Я с сожалением вздохнула, но потом не сдержалась и крикнула:
– Эй, драчуны! Заканчивайте шуметь и идите отмываться! Завтракать пора!
– Щас… – пропыхтел Эррей, отчаянно отбиваясь от парных клинков Гора. – Щас мы тут справедливость восстановим…
– Какую справедливость?! – дружно возмутились Гор и Ван.
– Самую… обычную… трое на одного…
– Да этот гад хотел сожрать весь торт!
– Чего?!
– Вот то, блин! Насилу остановили!
– Как?! ОПЯТЬ?!!
– Да, – мрачно подтвердил Ас. – И еще он забыл намазать Гайдэ.
– Сволочь! Да его же убить за это мало!
– А мы, по-вашему, что делаем?!
Я с трудом заставила себя вернуться обратно в комнату, потому что висеть на одной руке было неудобно. Незаметно перевела дух, осторожно потрогала живот, тут же напомнивший о себе легким болезненным уколом. Потом погладила Лина, который снова принялся гипнотизировать короля, и попросила:
– Иди разнимай этих забияк. Уже перерезали друг друга так, что смотреть страшно. Пусть кончают ругаться: торт я все равно спасла.
Шейри мурлыкнул, нырнул напоследок под мою левую ладошку, которую я старательно берегла от внимательного взгляда его величества, грозно оглянулся, сверкнув синими глазищами, и послушно запрыгнул на подоконник.
«Если он тебя обидит, я его съем!»
– Ступай, – рассмеялась я, подтолкнув мохнатый зад. – Никто меня не обидит.
«Все равно…»
Я только головой покачала и наконец повернулась к гостю, запоздало вспомнив о приличиях. Но король, как ни странно, не обиделся. Только усмехнулся совсем непривычно и вполне благодушно кивнул на красующийся на столе торт.
– Неужели вся эта суматоха из-за него?
– Увы, ваше величество, – вздохнула я, задергивая штору. – Эти черти так его полюбили, что никакого покоя не дают.
– В каком смысле?
– В прямом.
– Наверное, он очень вкусный? – задумчиво предположил король, окинув выпечку изучающим взглядом. – Раз за него идет такая отчаянная борьба?
Я улыбнулась.
– Хотите попробовать?
– Нет… пожалуй, не стоит.
– Что ж. Наше дело, как говорится, предложить, ваше право – отказаться… Все равно у меня нет ложки. Так что есть пришлось бы руками. Или с ножа, как дикарю, поэтому, может, вы и правы. Вдруг потом скажут, что я обнаглела настолько, что кремом
