вас измазала? И мне же еще оправдываться придется, уверяя, что это не со зла?
– А вы могли бы измазать меня кремом? – насмешливо покосился в мою сторону его величество.
Я неловко кашлянула.
– Наверное… Если бы выхода другого не осталось.
– А тортом бы кинулись? – отчего-то развеселился король.
– Ну… не знаю. Если бы не было братьев, которые с самого утра на него облизываются, то возможно. А так… честно говоря, второй раз стоять у печи мне совсем не хочется.
Его величество изумленно дрогнул.
– В каком смысле у печи? Вы что… сами?!
– А кто еще будет готовить на целую ораву голодных мужиков? – совсем смутилась я. – Слуг эти нахалы выпроводили, чтобы не шокировать тем, как ведут себя, когда никто не видит. Вот я иногда и берусь. Хотя бы за торт, потому что очень уж просят. Да и как их не порадовать?
Король поглядел на меня совсем странно.
– Тогда, наверное, мне все-таки стоит попробовать.
Я пожала плечами и, вытащив из ящика стола боевой нож, протянула рукоятью вперед.
– Другого орудия для расправы предложить не могу. Боюсь, если хоть на секунду отвернусь, то кто-нибудь обязательно сюда влезет и скажет…
– Гайдэ, что его величество собрался делать с нашим тортом?! – как по заказу, донеслось с улицы. Таким подозрительным и одновременно настороженным голосом, что я чуть не расхохоталась.
– Ну вот, легки на помине!
– Гайдэ-э…
Я подошла к окну, снова его распахнула и насмешливо уставилась на Бера, утирающего кровь из многочисленных порезов. Брат, как и следовало догадаться, бесшумно прокрался под самые окна, потому что решил подсмотреть, что тут у нас творится. Ну, подсмотрел. И, разумеется, тут же возмутился тем, что кто-то нацеливается на его личную собственность, за которую он, к слову сказать, только что выдержал неравный бой с превосходящими силами противника.
Я хихикнула.
– Не волнуйся, братик, его величество наш торт просто охраняет.
– М-да? – Бер с откровенным скепсисом покосился за мою спину. – А мне кажется, что он… прости… его нагло жрет.
– Это мой кусок, братик. На твой никто не покушается, – совершенно серьезно заверила я напрягшегося скарона.
– Ты уверена?
– Да. Иди мойся, а потом будем наконец завтракать.
Бер снова покосился за мою спину.
– Ты хочешь сказать, что жертвуешь кому-то свою долю? Вот так просто?
– Я не жадная. И не схожу с ума от сладкого, как некоторые.
Бер подумал-подумал, а потом неохотно кивнул.
– Ладно. Но учти: мы быстро. Сейчас ополоснемся и тут же придем.
– Только штаны сменить не забудь. И руки вымой.
– Гайдэ! Я тебе что, ребенок?!
– Да?! А меня всю неделю доставать этими нотациями было можно?!
– Тебя – нужно, ты – чудо, – непреклонно заявил брат. Потом высоко подпрыгнул, звонко чмокнул меня в щеку и наконец ушел.
Я с притворным вздохом вернула занавеску на место, но потом подумала и задернула шторы полностью.
– Пусть немного побудет так, потому что… – Обернувшись, я хотела сказать, что это лишь для того, чтобы его величеству дали спокойно взяться за торт, но неожиданно обнаружила, что король уже невозмутимо вытирает нож, а в самом верхнем корже не хватает приличного куска.
– Очень вкусно, – кивнул он, аккуратно кладя нож на стол. – Понимаю теперь, почему из-за него кипят такие страсти. Мой повар, к сожалению, такого делать не умеет.
– Могу дать рецепт, – растерянно брякнула я, совершенно выбитая из колеи.
– Буду очень благодарен.
– А-а…
Его величество, подтверждая свои слова, снова благодарно кивнул и повернулся к выходу.
– Не стану вам мешать, леди. Я узнал все, что хотел, и теперь вынужден покинуть ваш гостеприимный дом. Всего доброго.
– Нет! Стойте!
Король изумленно обернулся и озадаченно замер, когда я быстро подошла. А потом совсем застыл, потому что я достала платок и осторожно отерла с его подбородка сладкий крем, с укором при этом заметив:
– Я же сказала, что перепачкаетесь. А в таком виде даже королю не стоит показываться на людях.
Он осторожно покосился на перемазанный в креме платок, но понял, что я не лукавлю, и, кажется, почти смутился.
– Спасибо. Я не заметил.
– Пожалуйста, сир, – с улыбкой отступила я.
– Надеюсь, вам не будет грозить страшная кара за то, что вы рискнули меня угостить?
– Нет. Мы всегда все делим поровну. У братьев не будет причин для ревности.
– Думаете, это ревность?
– Они у меня очень заботливые, сир, – снова улыбнулась я. – Всего доброго.
Но король почему-то не ушел, а, вдруг задумавшись, как-то странно наклонил голову и словно вскользь обронил:
– Через два дня в моем замке состоится еще один бал, леди…
– Я помню, ваше величество.
– Вы уже получили приглашение?
– На этот раз – да, сир.
Его величество чуть отвел взгляд, явно заметив мою оговорку, но никак ее не прокомментировал и совсем тихо спросил:
– А вы будете на этом балу, леди?
Я вздохнула.
– Вообще-то… нет. Не собиралась.
– Почему? – испытующе посмотрел он.
– У меня нет подходящего подарка для вашего величества. Бал ведь состоится в честь коронации, поэтому все вас будут поздравлять и что-то дарить. А я, признаться, ума не приложу, что могло бы вам понравиться. Дарить какую-то глупость ради того, чтобы просто поставить галочку, мне не хочется, а для всего остального… боюсь, я вас слишком плохо знаю.
Король невесело улыбнулся.
– Мне не нужны подарки, леди. У меня есть все, что нужно… Если я скажу, что мне было бы приятно вас увидеть, вы поверите?
Изрядно удивившись, я вопросительно вскинула бровь.
– А вы бы хотели, чтобы я там была, сир?
– Да, Гайдэ, – совсем тихо признался он. – Я был бы рад, если бы вы пришли.
Какое-то время я изучающе смотрела в глаза короля, пытаясь понять, оговорился он или ненавязчиво назвал меня просто по имени, а потом медленно наклонила голову.
– Хорошо, ваше величество. В таком случае я там буду.
– Благодарю вас. – Король коротко кивнул и наконец быстро вышел, оставив меня пребывать в серьезной задумчивости, многочисленных сомнениях и изрядной, надо сказать, растерянности.
Глава 17
– Гайдэ! – воскликнул мастер Драмт, едва я перешагнула порог его дома. – Слава Аллару… Гайдэ! Ты уже поправилась?! Ты хорошо себя чувствуешь?!
Кажется, он так разволновался, что снова перешел на всеобщий, даже не вспомнив о том, что мы должны беседовать исключительно на эйнараэ. Впрочем, бог с ним. Теперь это уже не имеет особого значения.
Я мягко улыбнулась.
– Здравствуй, Риг. Спасибо, со мной все хорошо. Прости, что заставила тебя беспокоиться.
– Беспокоиться?! Да я с ума чуть не сошел, когда твои скароны вдруг заявились посреди ночи и с ходу
