её сломать, потерять, или если её отнимут первой…
— Для всего этого полезна волшебная палочка, — поправила её дочь. — Очень полезна. Но не обязательна. Скилиро Аэра, — она взмахнула рукой, создавая из магической энергии водяной шар примерно на галлон. Затем резко раскрыла ладонь, заставив воду расплескаться в тонкую прозрачную завесу перед собой. — Глацио! — сверкнула синяя вспышка, жидкость застыла ледяной стеной в рост ведьмы. Та быстро коснулась пальцами гладкой поверхности и добавила ещё одну арию: — Фирмо… — по льду разбежалась паутина прозрачных зелёных линий и тут же погасла, стена осталась стоять, лёд не ломался и даже не трескался под собственным весом. Левой рукой утерев пот со лба, ведьма перевела дыхание и затем сказала: — Например, вот так. Теперь этот лёд остановит даже выстрел, не говоря уж про бешеную собаку или брошенные камни. Да, так колдовать намного тяжелее, но палочка для волшебника — это ещё не всё, и без неё он отнюдь не беспомощен.
— Будь я проклят… Когда ты успела такому научиться? — изумился Уизли.
— Узнавать новое можно не только на уроках, Рон.
— Нет-нет-нет, спасибо, но я уж как-нибудь по-старому, с палочкой…
Кайнетт промолчал, хотя мысленно признал, что Грейнджер неплохо разыгрывает свои карты. Она за минуту показала почти всё, на что ушло более полугода занятий в прямом контроле цепей: «Градация воздуха», «Укрепление», немного управления водой и недавно освоенная версия «Глацио» без катализатора. По большей части, самые основы, но при правильной подаче впечатление производит.
— Это замечательно, что ты можешь защитить себя, даже не доставая палочку, — сказал Томас Грейнджер. Он заметил, что дочери нелегко дались эти несколько заклинаний, но, должно быть, решил, что в крайнем случае шанс обезопасить себя важнее необходимости приложить лишние усилия. Каких затрат на самом деле требует магия без волшебной палочки, он, разумеется, не знал. — Однако то, что вы все использовали у вокзала, выглядело по-настоящему опасно. Острый лёд, пламя, гигантские монстры. Защищать себя необходимо, но ведь при этом можно причинить кому-то излишний вред, просто приложив слишком много сил.
— Мистер Грейнджер, вы не совсем правы, — возразила Нимфадора вновь. — Нам во время учебы читали базовую лекцию по оружию и методам полиции магглов, и я заверяю вас, что волшебники обладают куда большим арсеналом средств, способных остановить человека и при этом не причинить ему никакого вреда. И эти заклинания легко могут освоить школьники, аврором быть необязательно. Я даже могу продемонстрировать для наглядности…
Кайнетт усмехнулся про себя, но промолчал. Понятие «излишнего вреда» для магов звучало довольно чуждо, если не сказать — нелепо. Но здесь другие стандарты, и потому оно знакомо и волшебникам. Тем временем разговор продолжился в том же ключе: вопросы и ответы, опасения и заверения в безопасности. Волшебники говорили правду, но, как правило, «забывая» про некоторые детали. Все они так или иначе пытались создать впечатление, что ситуация далека от идеальной, особенно сейчас, но она не настолько опасна, как на самом деле.
Забавно, но, наблюдая за происходящим, он поймал интересную мысль. Несмотря на все различия во взглядах, все присутствующие за столом волшебники и ведьмы разделяли его убеждение в том, что быть магом лучше, чем обычным человеком, и доступные плюсы перевешивают любые возможные минусы. Возможно, не все из них вслух согласились бы с данной формулировкой, но в душе они определённо так считали. Несмотря на то, что большую часть компании (за исключением полукровки-Лавгуд) составляли магглорождённые, «предатели крови» и прочие по местным общественным понятиям «второсортные» волшебники, заведомо симпатизирующие обычным людям, в отличие от старых чистокровных семей. Даже никто из них не отказался бы от своего дара ради «спокойной жизни», судя по тому, как они защищали решение Грейнджер остаться ведьмой, а не отворачиваться от магического мира. С другой стороны, её родителей тоже в какой-то степени можно понять — обычные люди, они боятся неизвестного, того, что им недоступно. Того, что с их точки зрения не может существовать и, возможно, лучше бы оно и дальше для них оставалось несуществующим…
— Мне кажется, вы ошибаетесь с самого начала, — произнёс он, когда в разговоре возникла очередная пауза. — Прошу простить, если это прозвучит резко, но неверна была сама постановка вопроса: «быть или не быть вашей дочери частью магического мира?» Это не то, что можно выбрать. Она уже его часть и всегда была. Как и все мы. Как и вы тоже. Наш мир — «магический» с самого начала и не переставал таким быть никогда. Сейчас, триста лет назад, когда волшебники предпочли скрыться, две тысячи лет назад, когда эльфы, фейри и многие другие предпочли покинуть эту сторону мира, две с половиной тысячи лет назад, когда волшебники начали терять связь с миром и начали искать любой способ сохранить свою силу и власть над природой… — произнёс он, перехватив заинтересованный взгляд Луны. Они с ней несколько раз говорили на подобные темы, а вот среди прочих волшебников древняя история (до Основателей Хогвартса) была малопопулярна, и редко кто обсуждал её в большой компании. — Всегда был. Тролли и драконы скрылись в глухих лесах и непроходимых горах, но они всё ещё живут в этом мире. Любой человек, которому достаточно не повезёт, легко может встретить ночью полтергейста, баньши, мстительного духа, гуля, восставшего мертвеца, вампира и ещё очень много других тварей. И скорее всего, он ничего не сможет сделать, ведь абсолютно не верит в их реальность. Почти все люди предпочитают жить, закрыв глаза, отрицать «потустороннее», даже лично столкнувшись с ним, ведь это может разрушить ту картину мира, к которой они привыкли, которую считают единственно возможной. Волшебники знают больше — о мире, о его законах и о том, кто помимо людей в этом мире обитает. Добровольно отказаться от всего этого — значит закрыть глаза и дальше идти в темноте. А это не самый разумный выбор.
— Знаете, я в целом согласен с Джеймсом, — добавил Люпин. — Да, волшебника может сбить автомобиль, если он окажется в обычном мире, понятия не имея о светофорах. Потому что даже не хотел этого знать. Но и маггла может запугать до смерти боггарт, могут утопить в озере гриндилоу или келпи, может разорвать на части инфернал или высосать душу дементор. Да, шанс невелик, но и самолёты тоже редко падают, однако каждый раз в такой катастрофе гибнут десятки, а то и сотни человек. Каждый из которых думал, что с ним это никогда не случится. Можно оборвать контакты с магическим миром, можно не лезть в дела Министерства и не знать, что сейчас творится в Конфедерации, но даже так мы всё равно
