указания и поскакал в тыл своего войска.
— Ва-да! Ва-да — заорали тысячи глоток, и вся эта масса в очередной раз, кинулась на их лагерь.
Началось! Никитин быстро прикинул их численность — самый многочисленный, наверное, в тысячи три конных лучников, был направлен на незащищённый участок, как он и предполагал, остальные клинья заходили с боков.
Арбалетчики как и было условленно сразу начали стрелять на пределе дальности ломая монолитный строй и не давая ему как следует разогнаться. Эти идиоты, в едином порыве и с пеной на губах, вполне могли заполнить собственными телами ров и ворваться в лагерь.
Арбалетчики тут же повторно разрядили арбалеты, поскольку многим из них пришлось стать щитоносцами, то у каждого было по два арбалета. Справа и слева тоже начали сухо трещать арбалеты прорежая нападавших.
Конные сотни нападавших, торопливо перескакивая через неудачников, стремились как можно быстрее приблизится к их лагерю. Начали стрелять лучники-теро, десятки стрел с тонким свистом ушли в сторону атакующих.
Кочевники не остались в долгу и секунд через двадцать, в их направлении полетела ответная туча стрел. Никитин торопливо опустил прозрачное забрало, и спрыгнул на передок фургона. Щитоносцы дружно вскинули щиты, принимая смертоносные гостинцы. Стрелы заколотили в щиты с монотонностью града. Вскоре щиты первой линий обороны стали похожи на ежей от многочисленных стрел, попавших в них.
Никитин, держа щит над собой, огляделся вокруг. Особых потерь в шеренгах он не отметил, только вот упрямцы теро, которые так и не захотели взять щиты, понесли первые потери. Пятеро из них корчились на земле, ещё пятеро с проклятьями выдирали стрелы из своих доспехов.
Основная масса кочевников, держалась метрах в пятидесяти от палисадника, они орали хриплыми голосами и торопливо рвали тетивы. Им в ответ резко били арбалеты. На таком расстоянии они почти всегда пробивали на вылет сразу двух противников.
А вот сотни две «одержимых», с пеной изо рта сейчас барахтались во рву и пытались пробраться за частокол. Только двум десяткам из них удалось выбраться изо рва и повиснуть на кольях палисада, но их тут, же смели копьями и стрелами обратно в ров.
В бок фургона ударило сразу несколько стрел, застряв в досках. Стоял дикий гам, выли кочевники, кричали раненые животные, арбалетчики с ругательствами стреляли почти в упор в щели между щитами.
Отдельные смельчаки у нападавших, пытались было с ходу перепрыгнуть ров, но лошади не хотели идти, вскидывались и сбрасывали своих седоков в ров, где их добивали арбалетчики.
Бой, как и рассчитывал Сергей пока проходил по его сценарию.
Многочисленные стрелы кочевников, не причиняли тяжеловооружённым воинам особого вреда, а арбалетчики медленно, но верно продолжали выкашивать вражескую силу. Никитин осмотрелся и тут же с вновь прикрылся щитом, по прозрачному забралу вскользь скользнула стрела, заставив его вздрогнуть. Ещё одна отскочила, попав в бляху щита.
Оборона пока держалась достаточно хорошо. Кочевники сплошным кольцом окружили лагерь и обстреливали его из своих луков. Никитин спрыгнул с передка фургона и, держа над собой щит, стал протискиваться к самому слабому участку.
— Щиты возьмите! Мать вашу! — крикнул он теро, но те продолжали, как заведённые посылать стрелы под своё монотонное пение.
Землянин махнул рукой и побежал к неогороженному участку, где громче всех кричали. Здесь действительно, ситуация сложилась критическая, глубокий ров был почти полностью завален трупами кочевников и их лошадьми.
Шеренги пеших бойцов, уже на несколько шагом отступили от снесённых кольев, вглубь лагеря не в силах сдержать бешеный напор кочевников. Если бы не стрелки-теро которые своей беспрерывной стрельбой сдерживали нападающих то они наверняка смогли бы уже ворваться в лагерь.
Пока он оглядывался, несколько стрел тут же вновь попало ему в пластиковое забрало, но на чудесном материале они не смогли оставить даже царапины. Его бойцам приходилось тяжелее, уже десяток бойцов валялись, поражённые стрелами в лицо.
Щитоносцы что бы отбивать атаки были вынуждены передать вторые щиты арбалетчикам и копьями непрерывно кололи наступающего противника. Под тучей стрел арбалетчики не могли часто стрелять только время от времени они почти вслепую разряжали своё оружие в нападавших.
Никитин свистнул, подзывая Росо и его людей. Те прекратили стрелять поверх частокола и рассыпались за фургонами, откуда начали отстреливать кочевников.
— Так кого бы ещё позвать?!
Землянин быстрым взглядом окинул лагерь. Неподалёку от него в полном облачении застыла десятка ресов. Сергей быстро подбежал к ним и чётко простыми словами отдал приказ. Десятник ресов кивнул головой поглубже нахлобучил шлем, поудобнее перехватил огромный щит, что то гулко проревел и, размахивая булавой, двинулся вперёд.
Сергей, посторонившись, отпрянул, следом за своим командиром тяжело затопали его подчинённые. Они небрежно оттеснили часть щитоносцев и с ходу принялись за дело. Удары ребристых булав были страшны. Ресы работали как машины смерти. Всадника просто сметало с одного удара. Вскоре вокруг участка, который они обороняли, вознёсся целый вал окровавленной плоти, а они перешли дальше.
Никитин только крутил головой, он впервые наблюдал эту расу в бою, степняки буквально вылетали с лошадей. Удар — окровавленное тело, летит, в одну строну, толчок тяжёлым весящим килограмм под тридцать щитом и лошадь с пронзительным ржанием, заваливается на землю.
Минут через двадцать вдоль всей незащищённой полосы, образовалась непроходимая преграда из трупов. Бойцы бешено орали, подбадривая гигантов.
Степняки сосредоточили на этой десятке чуть ли не весь свой огонь, но они недаром носили пуда по четыре брони, которая покрывала всё их тело с головой, как у рыцарей. На голове у них были шлемы напоминающее ведра, в которых были высверлены многочисленные узкие дырочки.
Стрелы практически, ежесекундно гулко били по этим шлемам, но не могли пробить почти сантиметровую бронзовую броню.
Над полем понесли гортанные тревожные крики кочевников и они, не прекращая стрелять, начали отходить. Все его воинство в едином порыве громко заорало. Вслед отступающим посыпались солёные насмешки и ругань. Никитин, откинув щит, и вновь полез на свой наблюдательный пункт.
— А кочевников то не так много осталось! — удивился он, разглядывая их сбившихся в кучку вокруг своего вождя на белой лошади.
Сергей бегло подсчитал их. Не так много — чуть побольше тысячи. Это круто меняло все его планы, тем более что на дороге замерло множество фургонов. Два из них ему были хорошо знакомы — в них теро перевозили захваченное в руднике золото. Теперь, когда их силы почти сровнялись, надо было срочно воспользоваться этим.
Никитин свистом созвал сотников, и минут через десять сотня Росо вымахнула из лагеря сквозь наскоро расчищенный от тел завал. Ему был дан строгий приказ — издали
