гоблинов гоняют, может, и кабанов на охрану настрополили.
Кажется, я переоценил свою значимость в глазах лисицы. Что же, явятся с грифоном, поспрашиваю.
Трапезу прервали уже знакомые топот и противное визжание. Зажав в зубах недоеденный плод, взобрался на ствол, буквально на пару метров над землёй, принялся разглядывать в темноте шумное стадо. Когда толпа вепрей приблизилась к границе святой земли, каждая животинка, у черты начала припадать на передние лапы как бы делая поклон. Я был бы заворожён этим действом, если бы не другое обстоятельство: по спинам секачей шагала лисица. На неё будто не действовали физические законы. Стадо двигалось само по себе, а она просто шагала по их спинам, но стояла ровно, не балансируя. Завидев меня, она высоко подпрыгнула, сделала сложный пролёт с оборотами, будто олимпийская гимнастка и вновь встала на спины особей верной ей стаи, которая, пробежав несколько кругов возле алтаря, улеглась чуть поодаль.
«Вальора, споровица, уровень 208
Здоровье 12000/12000»
Имбовая воительница это всегда приятно.
Но спускаться мне не хотелось. В прошлый раз звери за своего не приняли, значит, и в этот не стоит позориться. Впрочем, Антея и Дафния моих мыслей не разделили, спорхнув с Древа, эти две бесстрашные девицы начали наперебой нахваливать свирепых кабанчиков.
– Ой, какие хорошенькие! – пищала от восторга Антея, начёсывая щетинистую бочину их вожака.
– А какие добрые! – вторила ей Дафния, выбрав и себе любимчика. Вепрь перевернулся на брюхо и, блаженно, похрюкивая, подставлял фее пузо.
Один я как идиот висел, вцепившись в ствол, прожёвывая остатки яблока, которое не успел догрызть. Наконец, выдохнул и спрыгнул на землю. Все мои метания заняли от силы секунд двадцать.
– Как же, добрые… – недовольно вставил свои пять копеек, пристально глядя на лисицу и ожидая хоть какого-то оправдания её хрюкающих подопечных. – От этого стада по воде удирать пришлось. Если бы не цурул, затоптали бы в пыль.
Вальора намёк поняла.
– Прости, лорд, – мягко улыбнувшись, почтительно произнесла лиска. — У нас тут небольшая войнушка с гоблинами произошла. Совсем оборзели эти немытые уродцы. Ни границ, ни понятия вежливости.
– Вон оно как, – протянул я, вспоминая мою встречу с оборванцами. – И в чью пользу счёт?
Лиска удивилась:
– Конечно в нашу, разве может эта мелочь сравниться с могуществом жителей Древа? Эти разжиревшие от вседозволенности прохиндеи уже начали считать лес своим. Странно, что вы ещё с ними не сталкивались.
– Да нет, уже имел счастье увидеться с гоблинами, – сказал я. – Эти пакостники канат поперёк дороги натянули, пока я по своим делам на цуруле летел.
– Мы с Роном их назад к горам отогнали. Эти корявые уродцы совсем забыли, где их дом.
Здорово, каждый новый соратник закрывает очередную дыру в нашей тухлой лохани. А начиналось всё с меня, первоуровневого, и двух беспомощных фей. А теперь есть кому прочесать лес и поганой метлой повыметать незваных гостей.
– Добрый вечер, – неожиданно над ухом раздался голос Гая Рона. Меня от внезапности пробил холодный пот. Только что же рядом никого не было!
Рыцарь, похоже, совершенствует навыки, раз сумел так бесшумно подкрасться.
– Да что у нас за тёмное царство! — не выдержал я. — Мы же друиды! Слуги жизни. А мрачно здесь как в обители мёртвых.
– Секунду… – рыжая споровица задумалась, погружаясь в себя. Мы дружно на неё уставились. Не знаю, чего ждали остальные, а у меня было предчувствие некоего чуда. Шутка ли, двести восьмой уровень. Уж светильник-то, хоть какой организовать она вполне могла бы.
Вальора зависла секунд на пять, и, плавно покачивая бёдрами, будто дразня мужскую половину нашего скромного войска, подошла к стволу Древа, присела. Коснувшись пальцами крепкой, извилистой коры, повела руку вверх. Стройные ножки плавно начали перебирать в воздухе, будто шагая по невидимым ступеням. Добравшись до самой низкой ветви, на высоту около двенадцати метров над землёй, она начала вышагивать уже под ней.
– Что делает эта лисица? – задал я риторический вопрос в пустоту, не ожидая ответа.
Рон откликнулся:
– Да какая это лисица, это нимфа!
Ну.. Если в голове Гая нимфы поголовно имеют пушистые хвосты и облик, как у героинь манги, то пусть будет так как он сказал.
– Странное у тебя представление о нимфах, – поддел я неграмотного рыцаря.
– Как и у тебя о лисах, – не полез за словом в карман грифон.
Антея, голубь мира нашей компании, не преминула влезть в разговор:
– Да что вы ссоритесь. Споровица она. И каждый из вас видит свой идеал.
Рон усмехнулся, прищуриваясь в мою сторону:
– Значит, ты у нас о лисичках грезишь?
Я несколько смутился. И вправду, облик Вальоры был очень похож на одну из моих любимых героинь в корейской манге, разве что глаза не такие трешово-округлые…
Тем временем споровица закончила манипуляции. Она опустилась на землю рядом с нами, ладонями начертила в воздухе круг, разделённый на шесть частей. По коре, в месте касаний лиски побежали ярко-оранжевые прожилки, испускающие мягкий, но интенсивный свет. Тьма рассеялась и отступила к лесу.
– Ладно, Рон, хватит препираться на пустом месте, – строго одёрнул я ухмыляющегося рыцаря. Раскрыл Хранилище, и извлёк из инвентаря деда. Немощное тело появилось на шляпке. Киеренн ничего не понимал, лихорадочно вертя головой по сторонам. – Гай, давай, хорош хлопать ушами. Уложи старого человека на алтарь.
Аккуратно взяв деда, Рон бережно уложил его в густую жижу. Белёсые нити хищно оплели старое тело, за пару секунд погрузив Киеренна на дно. Одежда старика полетела прочь, рядом: алтарь выплюнул её за ненадобностью, оставив лишь на своей поверхности Семя Жизни для будущего члена нашей коммуны. Я прибрал сокровище.
– Киеренну тоже повезло получить второй шанс, – с трепетом в голосе сказала лисица.
Я кивнул. В тот же момент мы все увидели, как с ветки начал спускаться очередной нераскрывшийся бутон.
– Мне кажется, я могу наблюдать за этим вечно, – выдохнула Антея.
– Ну, так это ещё не всё, – прервал восхищённое любование на цветок с дедом я.
Достал из гриба-Хранилища флакон с бывшим хозяином Дома Кровавого Плача.
– Антея, Дафния, – обе феечки обернулись на зов, вопросительно на меня глядя. – У меня тут в склянке спрятался зловредный дух. По мнению Селесты всё получится, и мы сможем его переродить. Вы как думаете, стоит, или мы получим в очередной раз выговор
