— Срок оплаты — неделя. Надеюсь, больше твои амбалы не будут бегать по городу без присмотра.
Гедимин хотел фыркнуть, но Кенен молча пнул его по щиколотке. Шериф уже отвернулся и пошёл за подчинёнными.
— Джед! — Кенен сердито сощурился. — Ну спасибо за штраф в пятнадцать койнов! Говорил же — сиди тихо!
Гедимин пожал плечами.
— Я никого не трогал, — сказал он. — Охранники испугались не пойми чего и пристали ко мне.
Кенен с тяжёлым вздохом возвёл глаза к потолку.
— Я тебя наручниками пристегну, — пообещал он. — Больше никаких информаториев, слышишь? Ты что, по Земле соскучился⁈
— Сдашь — убью, — тихо сказал Гедимин и сам через пару секунд пожалел о своих словах — видимо, общая взбудораженность после рейда шерифа передалась и ему. Кенен ничего не ответил, только сощурился и жестом направил сармата к пустому месту за столом.
— До сентября, парни, едим на базе, — сообщил командир всем ремонтникам, дождавшись тишины. — Джед обеспечил нам нехилый штраф, все вопросы — к нему.
Иджес, вскинувшись, показал Кенену кулак и придвинулся к Гедимину. Сарматы угрюмо щурились, но молчали. За соседним столом шумно пили «За Север и победу!» — видимо, те, с кем не поладил Джуравски. Гедимин задумчиво разглядывал свою перчатку. «Если красные зверьки живут не только в Африке, — прокладывать ЛЭП будет очень непросто…»
25 августа 29 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
— Посмотреть остаток на карте Кенена? — Иджес удивлённо хмыкнул. — Личный код бы надо…
— А без кода? — спросил, прищурившись, Гедимин.
— Тоже можно, — неохотно признал Иджес. — Один способ я знаю, потом — Фланн чем-то похожим занимался… А зачем тебе?
— Интересно, — ответил Гедимин. — Пятнадцать койнов — это много или мало?
Иджес поморщился.
— Ну вот зачем? Если кто-то тебе что-то не то сказал, я с ним сам поговорю…
Гедимин покачал головой.
— Не в этом дело. Не люблю вранья. А Маккензи, кажется, заврался.
Через пятнадцать минут Иджес, наскоро посоветовавшийся с Фланном, стоял напротив капитанской рубки, дожидаясь сонного Кенена. Маккензи ночевал прямо в рубке, на выдвижном диване двухметровой длины; посмотреть на это своими глазами Гедимину до сих пор не удавалось, и он, прислонившись к переборке у люка, думал, не открыть ли запоры снаружи и не зайти ли в рубку — так, ради любопытства?..
Кенен вышел одновременно с сигналом побудки — и остановился в дверях, увидев Иджеса.
— Так рано? Что случи…
Ладонь Гедимина легла на его респиратор. Кенен слабо дёрнулся, но тут же был плотно обёрнут защитным полем и втащен обратно в рубку. Диван он успел задвинуть, и Гедимин досадливо сощурился — в этот раз удовлетворить любопытство не удалось.
— Нагрудный карман, — тихо сказал он Иджесу.
— Не спеши, мы всё вытряхнем, — проворчал тот, похлопывая по бокам Кенена. Командир базы снова задёргался, замотал головой, выворачиваясь из-под руки Гедимина. Сармат поддел пальцем его респиратор, отключил связь и стянул с Кенена шлем.
— Жёваный крот! — выдохнул Иджес, глядя под ноги. Из вскрытых карманов Маккензи на палубу сыпались карточки — пяти-, десятикойновые, номиналом в двадцать пять и пятьдесят, мелькнула даже одна в сто койнов. Гедимин выразительно хмыкнул.
— Эй! Эй, парни! — зрачки Кенена расползлись на всю радужку, его ощутимо трясло. — Вы чего? Вам деньги нужны? Разве я когда-то не давал…
— Позавчера, — буркнул Иджес. — Мы с Фланном просили на микросхемы. Ты что сказал?
Кенен испуганно зажмурился и вжался в стену, к которой его прислонили.
— Ис, ну мне ведь базу снабжать! Надо же знать, сколько куда пойдёт. А вдруг не хватит? Первого я всё вам дал бы…
Гедимин повёл ступнёй вбок, отодвигая горку карточек в сторону.
— Главной тут нет, — он оценивающе посмотрел на комбинезон Кенена. — Скорее всего, этот карман внутри. В нижней одежде…
Иджес недобро ухмыльнулся. Кенен, замигав, втянул голову в плечи.
— Чего вам надо, парни? — жалобно спросил он. — Корабль? Вас же с Луны не выпустят, закон да Косты…
— Заткнись, — Гедимин сделал вид, что тянется к его лицу, и Кенен замолчал. — Почему ремонтники больше не ходят в «Юйту»? Ты потратил все деньги на мой штраф?
Он поставил ступню на карточки. Кенен вздрогнул и поспешно замотал головой.
— Джед, извини! Я тогда вспылил. Прости, ладно? Я думал… Ты же не любишь мартышечью еду?
— Другие любят, — отозвался Гедимин. — Сегодня вы пойдёте в «Юйту». И возьмёте ещё три… восемь пайков для оставшихся. Без виски. Жжёнку пора делать свою.
Кенен мигнул.
— Джед, ты нас всех под расстрел подведёшь, — жалобно сказал он. — Хорошо-хорошо, с сегодняшнего дня запрет снимается. Вся бригада пойдёт, куда она хочет… Ну отпусти же, ворот растянешь!
Гедимин вытряхнул Кенена из защитного поля, перешагнул через рассыпавшиеся карточки и остановился, пристально глядя на сармата. Он думал, что Маккензи поднимет тревогу, но тот кинулся к листкам на полу и не вставал, пока не собрал их до последнего.
— Джед, Ис, вот вам, — он сунул каждому по десятикойновой карточке. — На мелкие расходы, пайки и тому подобное. Только обо всём этом — ни слова, ладно? Договорились?
Гедимин мигнул.
… — Десять койнов на расходы! — ухмылялся Иджес уже в фургоне, везущем сарматов на космодром, к очередному военному барку, присланному на конверсию. — Я вот думаю — каждую неделю его, что ли, вытряхивать? Хороший же способ!
Гедимин думал о Фланне и Айзеке, оставшихся у плутониевого реактора. Что из еды нравится Айзеку, он запомнил, насчёт Фланна были сомнения, и Иджес помочь не смог. «Возьму одинаковое,» — решил он наконец. «Чтобы не обиделись.»
Он покосился на кабину глайдера — там сидел Кенен, сегодня необычайно молчаливый
