— и еле слышно хмыкнул. «Интересно, сколько денег на главной карте? Маккензи своего никогда не упускал…»
01 сентября 29 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
На краю космодрома было тихо и безлюдно. В двух шагах от тройного ограждения с красными светодиодами заканчивался городской купол и начинался вакуум. Вдоль края расставили скамейки для пассажиров, скучающих между рейсами, но сейчас было время раздачи бесплатных пайков, и наблюдательная площадка опустела. «Копы», получившие паёк раньше всех, лениво следили за Гедимином от приоткрытых ворот терминала. Ближайший рейс с Земли должен был прибыть через час, — ярко светящееся табло висело над воротами, рядом с картой занятых и свободных площадок. Свободных было мало — всю южную часть расчерченного поля заняли боевые корабли и милитаризированные барки, пригнанные на ремонт и конверсию. Из-за них Гедимин и бродил тут который день подряд, вместо того, чтобы следить за реактором и готовиться к внеочередной выгрузке плутония, — и его это слегка раздражало.
Он прошёл вдоль северного края и свернул к западу. Площадки, расчерченные световыми полосами, начинались в считанных метрах от ограждения; сейчас полосы были зелёными, а прожектора, создающие эффект дневного освещения, горели вполсилы, — в ближайшее время посадок не ожидалось. Гедимин покосился на ближайшую красную полосу — там на почтительном расстоянии от терминалов стояла «Косатка», и ей ремонт не требовался. Сармат пересчитал ракетные шахты, отметил небольшую неисправность в одном из рядов бластерных турелей и, пройдя от носа к корме, удивлённо мигнул, — северянский корабль прикрывал корпусом ещё один транспорт, почти с него размером, но настолько странной конструкции, что приписать его к земным флотам не мог даже Гедимин. Изумрудно-зелёный звездолёт с широким шестигранным носом и плавно сужающимся к корме корпусом был приподнят над площадкой на нескольких десятках опор, подогнутых под брюхо, как лапки Зелёного Пожирателя. Он и сам был сегментирован, и пластины обшивки наползали друг на друга с какой-то сбитой симметрией. Поверх зелёной брони тянулись пятна, отдалённо похожие на кометы, — белые ядра, желтые хвостатые ореолы вокруг, ярко-красные «языки» по их краям. Несколько секунд Гедимин ошеломлённо смотрел на корабль, потом отвёл глаза и досадливо сощурился — сетчатка не выдерживала ослепительной яркости.
«Из-за цвета не видно структуры,» — подумал он. «Маскировка? Своеобразная, но — работает…»
Он снова перевёл взгляд на чужой корабль. Его площадка и ведущая к ней рулёжная полоса были подсвечены зелёным, — в ближайшее время звездолёт никуда не собирался. Осмотревшись по сторонам, Гедимин перемахнул через ограду и, притронувшись к поверхности купола, секунду спустя уже протискивался наружу, в вакуум космодрома. Проём он проделал предельно узкий и придерживал его рукой, пока лез, — нельзя было допустить расползания купола. Через две секунды отверстия уже не было, а сармат, по широкой дуге обогнув «Косатку», подошёл к инопланетному кораблю.
«Мианийцы,» — он завороженно смотрел на несимметричные пластины обшивки. «Определённо, это мианийцы. Больше некому.»
Теперь, когда он присмотрелся, непривычные цветовые сочетания уже не мешали ему видеть, как устроен звездолёт. Антиграв в нём был один — в массивной передней части корпуса, и там же, практически вплотную к нему, — энергетическая установка. Гедимин сощурился, приглядываясь к волнистым выступам — их было плохо видно, они едва угадывались под бронёй, но сармату мерещились в них очертания охладительных каналов. Трубы — если это были они — скорее были приплюснутыми, овальными на срезе, чем круглыми, или, возможно, их укладывали пучками. Гедимин на минуту задумался, какой вариант вероятнее, и чем они могут превосходить круглые трубы земного стандарта.
«А здесь, в этих опорах, вспомогательные двигатели,» — сармат подошёл ещё на метр ближе, разглядывая «лапы» и «плавники» звездолёта. Они, как и корпус корабля, были разделены на сегменты, подвижные относительно друг друга, и это снова заставило сармата задуматься, не разрывает ли стыки на посадке, особенно в плотных атмосферах. Этот мягкий болтающийся хвост выглядел нелепо, но какой-то смысл в нём определённо был, иначе мианийский звездолёт до Луны не добрался бы…
«Последние сегменты выглядят лёгкими,» — подумал Гедимин, приглядываясь к «кончику хвоста». «Возможно, я бы смог их сдвинуть. Надо посмотреть, сколько у них степеней свободы.»
Он сделал ещё шаг вперёд, и что-то упёрлось ему в грудь, мешая идти. Он, не глядя, махнул рукой, отталкивая поставленный в неположенном месте шлагбаум или болтающуюся без дела антенну — и сам вздрогнул всем телом и растерянно замигал, когда предмет выскользнул из-под руки и снова, уже сильнее, толкнул его в грудь. На сармата, приподнявшись на трёх конечностях, в упор смотрел мианиец.
Гедимин сразу понял, что это житель Мианы, — это существо не имело ничего общего ни с людьми, ни с сарматами. Оно, как и четверо его товарищей (теперь сармат их видел и слышал в наушниках пронзительный писк на несколько голосов), передвигалось на четырёх ногах — задние, толстые и короткие, выглядели так, будто существо всегда сидит; передние были значительно длиннее и отчётливо разделялись на две части — два метра от плеча до опорного локтя и ещё полтора — длинная многосуставчатая четырёхпалая кисть. Одна из кистей сейчас касалась груди сармата, на вторую, сменив опорный сустав, мианиец облокотился. Он был в тёмно-сером скафандре из чего-то вроде металлизированного скирлина, и поверхность униформы была покрыта тонкими чёрными волокнами, проступающими из серого материала. На локтях и кистевых суставах Гедимин увидел металлические элементы, напоминающие копытца.
Он, чуть приподняв голову, посмотрел мианийцу в лицо — на локтях пришелец был одного с ним роста, но, привстав на кисти, стал немного выше. «Затем и вставал,» — мелькнуло в голове, и сармат невольно усмехнулся. Под лицевым щитком он увидел огромные белые глаза с узкими точками зрачков, складчатые гребни длинных выступов, тянущиеся от глаз к широким складкам шлема, и блестящую серую шерсть на видимой части кожи — короткую, но достаточно мягкую, чтобы прилегать к шкуре, а не топорщиться.
Мианиец снова запищал; Гедимин уловил знакомые звуки, но не разобрал ни одного слова. Его по-прежнему держали поодаль от корабля, и за плечом первого пришельца показались ещё двое — до того они стояли у звездолёта, глядя на Гедимина издалека, но теперь, возможно, получив сигнал, быстро приблизились. Сармат смотрел, как завороженный, на их подпрыгивающую походку, — они переставляли сначала передние ноги, затем рывком подтягивали задние. Секунда — и все трое собрались вокруг
