знаковое место. Сперматозоиды, что ж, посмотрел, как надо понимать, мужской организм обогащается подобным пока существует с постоянством, но всё-таки насколько такой объект, способный оплодотворять, на момент возникновения уже обладатель некого образа, способного вести к заветной цели, на данный момент пока не понял. Всё при оплодотворении приходит в столь серьёзное энергетическое возбуждение далеко не просто так, при будоражащем событии, тело столь серьёзное возбуждение пронизывает, столь многое из телесных форм, подобным образом просто не ведущих себя вовсе никогда, вдруг начинают себя именно удивительно вести, что вполне резонно было бы предположить, что до момента, когда происходит этот самый впрыск, и как раз такой носитель столь желательной возможности свершить зачатие начинает должное движение к заветной цели, такого, что способно к цели повести, в таком объекте попросту и нет (ведь это всё, и, надо отметить, если нет семейной жизни, то довольно долго, пребывает в полной неподвижности ожидания — ну и когда же всё, в конце концов, случится). В обыденном из такого, что способно сделать неподвижное подвижным и активным, описали семенную жидкость, но, в принципе, вся энергетика, что в принципе пронизывает тело, и ради ощущения которой мужчины и стремятся непосредственно к такому акту, уже представляет из себя весьма весомый аргумент. До этого момента всё это выглядит как набор из объектов, способных сам такой процесс осуществить, но и следов столь активной жизни, что наконец проявятся, когда понадобится отправиться в то путешествие к заветной цели здесь и в помине нет. Пока не случается то особенное возбуждение, и всё не случается, как должно, это лишь вариант, который может среди прочих к цели побежать, не более того, любая тварь обычно тянется к соитию и совокуплению, сопровождающему это самое такое столь желанное, манящее и притягательное для любой живущей особи и столь необходимое для всех живущих оплодотворение как раз потому, что всё сопровождается таким неописуемым чувственным, пронизывающим тело всплеском ощущений, после которого то, что отправится в путь к столь заветной цели, уже способно, если случится достиженье результата, вспыхнуть реально Светом новой жизни. Вопрос только, где же ждут все те, кому и даруется возможность исторгаться и включаться в гонку в столь поразительный момент, становясь участниками столь внушительной борьбы за право воспылать собственной реальной жизнью? Как надо понимать, здесь в душевном шлейфе у любой из тварей столько претендентов накопилось, что всё начинает видится в форме некого такого следа из таких претендентов, хвостом иль тенью тянущихся за любым живущим. Пока смысла в таком описании не очень много вижу, но благодаря подобному хоть что-то прорисовывается, и за одно становится понятно, почему всем озабоченным в такое поиграть категорически не хочется таким себя заботить. Живой, в такой картинке если посмотреть внимательно, оформился как образ полный Света, как раз такой, кто видим, наделён чертами, обликом, и уж когда такой обратил внимание на образ, как живущего, так жившего, то словно бы таким Светом внутренним своим с таким, на кого внимание такое обратил, подобным образом и поделился, и связал. Для всякого, от кого присутствует в подобном только образ, подобный дар из Света и внимания выглядит как вещь чрезвычайно важная — действительно, а как ещё в подобном шлейфе проступить из удручающей безликости забвения, но разве это может помешать пытаться вновь и вновь дойти до цели и опять наградить себя истинным даром Света жизни? Единственное, пусть отныне все претенденты, что отмечены заметно лучшим образом духовным или отмечены достойными воспоминаниями живущих, не знавшие грязи марающей каких-то недостойных дел имеют в этой гонке за возможность вновь зародить жизнь неоспоримое преимущество перед прочими, и пусть, если такая жизнь как результат становится подарком, появится у таких возможность по мере роста и взросления вспоминать духовный облик прежний и накопленное прежде знание, но чтобы была возможность выбирать, что из такого старого подходит для увиденного нового, а что неплохо узнанным новым в корне заменить.
Пока чего-то помню, опишем, что устроили именно этой ночью. Такое даже зрелищем не назовёшь, картина в плане впечатлений описанию поддаётся с некоторым напряжением, при этом, сразу следует отметить, что подобное продемонстрировали несколько раз (не один, не два), как будто ещё раз попытались, и ещё раз, и ещё раз, и опять, толи лишь такое получается, предельно недоделанное и убогое, мол, результат, который надо бы и очень хочется по факту получить недостижим и всё зависло на параметрах такой недоведённой до конца убогости, ну, не получилось всё, и ничего здесь не поделаешь. Забавная картинка, ничего не скажешь, к тому же и оформлено всё крайне удивляюще-неординарно, особенно старание кого-то, после главного и основного представления, устроить сразу вслед ещё и в дополнение такое свое, довесок такой, похожий, но организацией попримитивней и на правах своего рода подтверждения, что всё действительно таким образом, мол, получилось только плоско и убого-недоделано и лучше просто не выходит ничего. И, кстати, после всех и не один раз организованных и повторившихся таких пугалок, больше всего веселит по утру, с какой стремительностью — скоростью теперь стараются из памяти стереться — детали сплошь из памяти стараются слинять — куда-то скрыться, даже забавно что и при таком энтузиазме, а ведь в начале под показанное всё такое не иначе как идею подводили, что это был такой особый взлёт духовный, и так-как по результату выяснилось, что оказался совершенно неспособен сей порог пройти — не вытянул, ну, в общем, не сложилось ничего, не получилось, и теперь только и быть таким убогим далее по жизни остаётся. Ну, что ж, а попросту не будем на такое обращать внимание, и будем продолжать, как до такого продолжали, а уже по результату поглядим — правда ведь будет заметно — многократно лучше и умнее, чем как-либо такого пугала бояться?
Ну-ка, взгляни — онанизм сопровождается довольно явственным всплеском возбуждающих чувственных эмоций и уже способен порождать то, что способно стать причиной и началом для искусственного оплодотворения взятой для этого обычной яйцеклетки. При этом женский организм каким угодно методом никто не возбуждает, здесь яйцеклетку могут и изъять, чтобы всё началось снаружи и в пробирке, и только лишь потом, уже при несколько развитом эмбрионе, было помещено назад, туда, откуда изымали перед этим клетку. То есть, всё выглядит таким образом, что со стороны женщины в процессе если и участвует, то именно та яйцеклетка с генотипом именно от женской части организма, и может быть есть некое такое информационное — именно энергетическое, поддерживающее в яйцеклетке
