«И она не умрет. Я не буду смотреть, как она умирает».
— Я пытался ее исцелить. — Лео положил руки на горло Мины. — Я пробывал снова, но ничего не выходит. Что-то изменилось. Я не могу ее исцелить.
— Она же русалка! Это делает ее одной из твоих — ты должен исцелить ее! — Черт, черт, черт! Она была слишком бледной. Слишком ледяной на ощупь. И через несколько мгновений она умрет.
Лео отдернул окровавленную руку. — Я ничего не могу сделать.
Нет, это неправда. — Ты властвуешь над всеми созданиями света.
Лео поджал губы. — Может быть, она уже не светлая.
— Что?
Лео указал на тонкую руку Мины. — Я думал, ты единственный, кто может владеть Оком.
Так… и было. Но взгляд его был прикован к изящному безымянному пальцу Мины. Когда она его получила? Он изо всех сил старался вспомнить. Он снова бросил ее в море. Она схватила его за руку. «Хитрая Мина, ты, наконец-то, украла мое Око?»
— Ты использовал на ней Око? — спросил Лео, качая головой. — Если так, то ты знаешь, что это меняет дело. Это ее изменило.
Он не использовал его на ней. Но…
Люк оттолкнул Лео с дороги. Положил руку на горло Мины и вложил в это прикосновение всю свою силу. — Ты исцелишься.
И он это почувствовал. Передача силы, магии от него к ней. Темная тень нависла над его рукой, а затем опустилась на шею Мины. Ее глаза распахнулись, и она судорожно вздохнула.
— Черт возьми, — ошеломленно произнес Лео. — Сработало.
Мина смотрела на Люка с… с любовью во взгляде. Без страха. Без боли. Без потрясения.
— Я… искала тебя, — сказала она хриплым и слабым голосом. — Очень долго.
«И я искал тебя целую вечность, любимая».
Он осторожно убрал руку с ее горла. Рана закрылась. Он наклонил голову вперед и крепко зажмурился от охватившего его облегчения. Люк почувствовал влагу на щеках. Черт побери, черт побери! — Ты больше никогда не окажешься так близко к смерти. — Он схватил ее руку и прижал к своей мокрой щеке. Именно тогда он почувствовал на себе Адское Око, горячее от силы.
Ошеломленный, он отстранился. Открыл глаза и посмотрел на кольцо. Оно становилось горячем только тогда, когда им владели.
— Мина, ты воспользовалась Оком? — Снова испугавшись, он взглянул на нее.
— Я хотела добраться до тебя, — улыбнулась она ему. Его прекрасная Мина. Его сновидение наяву. — Я знаю… ты говорил, что это не сработает… но я должна была попытаться…
— Что попытаться сделать? Что ты сделала?
— Я не могла забраться на лодку с хвостом, — нахмурилась она. — Вот и захотела, чтобы все было по-другому. Я хотела, чтобы хвост исчез.
Он почувствовал, как Лео сжал его плечо. Парень крепко его сжал. — Она променяла свой хвост на тебя.
Прямо как русалка из легенды. Она променяла его на мужчину, который ее не заслуживал. И проклятое Адское Око, оно с жадностью приняло ее жертву.
Но почему? Только Люк мог управлять Оком. Оно делало то, что он хотел, и только он и…
«И Око знает, чего я хочу. Оно — часть меня».
Он хотел Мину. Хотел, чтобы она осталась с ним навсегда. И когда опускал ее обратно в воду, разве он не думал об этом? Что хочет, чтобы она осталась?
«Я хотел, чтобы у нее был выбор».
— Что я наделал? — прошептал Люк, почти ненавидя себя в эту минуту. Он пытался поступить правильно, но в глубине души остался лишь эгоистичным ублюдком. Он хотел, чтобы Мина навсегда осталась с ним, а теперь она потеряла свой шанс стать свободной. Если ее хвост исчез, то она никогда не сможет снова превратиться. Она навсегда останется в ловушке как…
Как кто?
На яхте ее голос все еще звучал принуждающе. Она заставила Майкла сделать все, как просила. И Люк смог ее исцелить.
Только два существа могли управлять своими голосами. Русалки и сирены.
Русалки происходили из света. Но сирены…
Он открыл глаза. Пристально посмотрел в глаза Мины.
Она моя.
Он повелитель тьмы. Он управлял всем в пределах своих владений, кроме Мины… Он опустился на колени рядом с кроватью. Он склонится перед ней. Он сделает для нее все, что угодно.
Даже потратит вечность на то, чтобы искупить свой эгоизм. Его темные силы превратили ее в то, чего она так боялась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Люк, что случилось? — спросила Мина, в ее голосе слышалось беспокойство. — Расскажи мне, что происходит.
И он скажет ей, не из-за какой-то силы или принуждения, а просто потому что не было ничего, чего бы он ей не дал. — Кольцо настроено на меня, Мина. Я уже говорил тебе об этом. Это кольцо тьмы. Ты не могла владеть им, не по своей воле, но эгоистичный ублюдок, я… моим… моим самым большим желанием было, чтобы ты осталась со мной. — Он посмотрел ей в глаза и понял, что она увидит в нем чудовище, каким он и был. — Кольцо это знало. Итак, когда ты загадала свое желание, когда сказала, что хочешь, чтобы хвост исчез… оно изменило тебя.
— Во что? — Ее голос звучал почти шепотом.
— Я думаю, ты знаешь.
Она опустила длинные ресницы. — В сирену.
— Да. — Боль пронзила его насквозь.
— Я не смогу вернуться к воде.
Он покачал головой. — Мне… очень жаль. — Было бы проще просто вырезать свое собственное сердце, потому что…
— Я очень рада. — Она взмахнула ресницами. Улыбнулась ему. Улыбнулась. — Вода заставила меня забыть, кто я такая. То, что чувствуешь там, внизу, — это не настоящее. Это не то, чего я хотела. — Ее улыбка погасла. — Если быть русалкой означает единственную радость — океан, то я не хочу так жить. Моя мать забыла собственную дочь — что это за радость? Это… это ад для меня. — Она провела пальцами по его щеке. — Хочешь знать, что такое рай?
Он смотрел на рай.
— Это быть с тобой. Я знала, что чего-то большего не хватает в моем мире, даже когда мой разум находился в ловушке этого тумана. Ты исчез, Люк. Ты мне нужен. — Она поймала его руку и поднесла его пальцы к губам. Мина осторожно поцеловала его руку, когда он опустился на колени у кровати. — Я люблю тебя.
Все его тело напряглось. — Скажи это еще раз.
Лео прочистил горло. — Э-э, да, эта сцена становится немного, э-э, личной. Пожалуй, я выйду на свежий воздух. Там есть вампир и пантера, с которыми мне все равно нужно поговорить, так что я просто уйду. — Его шаркающие шаги приблизились к двери.
Люк даже не взглянул на него. Еще будет время — позже — разобраться с братом. Разобраться с пророчеством о гибели, которое было предсказано им обоим.
Еще будет время изменить судьбу.
«Моя судьба уже меняется». Повелитель тьмы не должен обладать душой. Не должен любить.
Но он сделал это. Он любил всецело. Глубоко. Навечно.
— Я люблю тебя, — сказала Мина, когда за Лео закрылась дверь.
Люк остался стоять на коленях. — Я подарю тебе свой мир, если ты останешься со мной. Я знаю, что ты не хочешь быть сиреной, знаю…
— Быть сиреной означает, что я могу остаться с тобой, — снова улыбнулась она. — Быть сиреной — значит, иметь мужчину, который делает меня счастливой. Ты — то, что мне нужно. Вместе, я знаю, мы сможем контролировать мою силу. Я никому не причиню вреда.
Потому что даже при том, что у нее силы, рожденные тьмой, его Мина все еще была хорошей. Она его душа. Его баланс.
— Когда раньше ты уплыла от меня, — сказал Люк, желая, чтобы она знала это, — я хотел дать тебе лучшую жизнь. Жизнь, не связанную с кем-то вроде меня…
Но она покачала головой. — Я хочу жить только с тобой. Сколько раз должна это повторять? Я люблю тебя.
Он полагал, что его нельзя любить. Без искупления. Без надежды. Но Мина…
Мина смотрела мимо его монстра. Она не боялась его зверя. И оказалась единственной женщиной, которой было наплевать на его прегрешения. Она смотрела глубже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И она дала ему повод стать лучше. — И я люблю тебя. — Он сожалел о любом дураке, который когда-либо снова попытается отнять ее у него.
Последний человек, который попытался это сделать, превратился в пепел. Люк знал, что рассказ о том, что произошло на корабле, распространится повсюду. Все его враги узнают, какая их ждет судьба… Если они только подумают о том, чтобы причинить ей боль.
