— Может, и так, потому что я не помню, приходилось ли мне любить кого-то еще… Ну да ладно… так в чем проблема: ты собрался развестись с МирдемИнггалой и пришел ко мне искать, чем заглушить голос изводящей тебя совести? Решил, что я сумею сказать тебе нечто, что сумеет убедить тебя в твоей правоте? Ждешь волшебного слова?
— Я этого не говорил.
— Тогда зачем ты здесь? Прости, но я уже забыл. Который год сейчас, скажи пожалуйста? Мне, старику, это простительно, но, похоже, ты тоже об этом забыл. Ты вполне можешь объявить, что королева МирдемИнггала и ее брат, ЯфералОборал, замыслив убийство сиборнельского посла, не сумели претворить свой план в жизнь, в результате чего и погиб брат королевы. Заговор. Во все времена это было наилучшей причиной для всего что угодно. Избавившись от королевы, ты угодишь этим и Сиборнелу, и Панновалу, и Олдорандо.
Король ЯндолАнганол сжал руками голову.
— Отец, откуда ты узнал о смерти ЯфералОборала? Ведь его тело доставили во дворец всего час назад.
— Видишь ли, сынок, то, что я по немощи своей и ревматизму малоподвижен, еще ничего не значит — новости приходят ко мне сами. Теперь у меня стало гораздо больше времени… Есть и другие возможности…
— О чем ты говоришь?
— Однажды ночью королева может исчезнуть. Просто так, под покровом темноты. Исчезнуть навсегда и никогда больше не появиться вновь. Теперь, когда ее брата не стало, нет больше никого, кто бы стал поднимать по этому поводу шум. Ее старик-отец еще жив?
— Нет. Не знаю. По крайней мере я его не убивал. То, о чем ты говоришь, отец, неприемлемо для меня ни под каким видом. У меня в голове это не укладывается.
— Ничего, ты сумеешь, стоит только начать.
Старик начал задыхаться, то ли от астмы, то ли от приступа смеха. Вскоре этот приступ прошел.
— Но согласись, этот мой план с заговором — хорошая идея, да?
Король подошел к окошку и остановился под ним, подняв голову вверх. По каменному потолку темницы бродили призрачные волны света. Снаружи, за стеной тюрьмы находилась купальня королевы королев. Беды и печаль накапливались в нем, поднимаясь, как вода в половодье. Его старик, такой немощный и слабый, по-прежнему был коварен, хитер и вероломен.
— Хорошая идея, ты спрашиваешь? Сходящий с ума от вины и угрызений совести, используя сложившуюся ситуацию, удобный подвернувшийся случай, выхожу сухим из воды, так, что ли? Теперь мне ясно, в кого я пошел характером.
Король ударил кулаком в дверь, требуя, чтобы его выпустили.
После мрака подвала вечерний мир показался ему неожиданно прозрачным и наполненным светом. Толкнув боковую дверь, Орел вышел к бассейну и спустился по ступенькам к воде. Когда-то здесь была причалена к берегу лодка; он помнил, как маленьким мальчиком играл тут; теперь эта лодка сгнила, развалилась и затонула.
Небо, испещренное пятнами серых облаков, было цвета лежалого сыра. На противоположной стороне купальни подобно скале высились черной массой покои королевы; их изящные очертания вырисовывались зубчатой линией на фоне темнеющего неба. В одном из окон горел тусклый свет. Может быть, там, за окном, его жена готовилась ко сну. Он еще мог прийти к ней и вымолить у нее прощение. Он еще мог забыться в ее красоте.
Но вместо этого он, сам не понимая, что на него нашло, прыгнул вперед и бросился в тихую воду бассейна.
Руки король держал перед собой, словно человек, падающий с крыши высокого здания. Воздух медленными пузырями выходил из его одежды. Он погружался, и вода вокруг него стремительно темнела.
— Не подниматься бы никогда, — сказал он себе.
В глубине вода была темной и холодной. Ужас пришел к нему, и он приветствовал его как старого друга, пытаясь ухватить руками тину на дне. Из его носа вырвались пузырьки воздуха.
Но сила жизненного пути, направляемая Всемогущим, не позволила ему найти убежище в лабиринтах смерти. Тщась удержаться на дне, он все же начал подниматься к поверхности. Когда он, отдуваясь, наконец вырвался на воздух, свет в окошке королевы уже погас.
Глава VII
Королева в гостях у живых и мертвых
Рассвет обещал душный и жаркий день. После утреннего омовения королева королев немного поиграла с Татро, а потом вызвала СарториИрвраша и велела ему ждать ее в фамильном склепе.
Спустившись в склеп, она попрощалась с братом. Скоро он будет предан земле, а пока его тело лежало, завернутое в желтую ткань, на огромном блоке лордриардрийского льда. Глядя на ясные черты своего безвременно ушедшего брата, которые не смогла исказить даже смерть, королева не могла удержать слез. Поплакав, она принялась молиться обо всем плохом и хорошем, об обыденном и необычном, обо всем, что сбылось и что не сбылось в жизни ЯфералОборала. За молитвой ее и застал советник.
На нем был его обычный потрепанный чарфрул, закапанный чернилами. Пальцы советника тоже были в чернильных пятнах; а когда он низко поклонился королеве королев, она увидела, что чернилами испачкана даже его лысина.
— Рашвен, я пришла сюда попрощаться с братом, но не только для этого. Его душа, вероятно, уже добралась до Нижнего Мира. Я хочу погрузиться в пбук, а ты должен проследить, чтобы никто меня не тревожил.
На лице советника отразилось волнение.
— Ваше величество! Вы опечалены, но я прошу позволения напомнить вам о двух вещах. Во-первых, умиротворение умерших предков — или пбук, если вам больше по душе это древнее слово — порицается Церковью. Во-вторых, вероятность вступить в контакт с умершим до того, как он будет предан земле в соответствующей его роду октаве, очень мала.
— И в-третьих, вы не верите, что пбук вообще возможен, вы считаете, что все это сказки, так?
Королева слабо улыбнулась советнику. В свое время они горячо спорили на эту тему, но никому не удалось доказать свою правоту.
СарториИрвраш покачал головой.
— Нет необходимости напоминать мне мои собственные слова. Времена меняются, и теперь мои представления уже не такие, как раньше. Признаться, не так давно я сам научился пбуку, дабы утешить себя кратким свиданием с душой своей усопшей супруги. — Он закусил губу и, правильно истолковав выражение лица королевы, добавил: — Она простила меня.
Королева ласково коснулась его руки.
— Я рада.
Но в СарториИрвраше уже снова проснулся исследователь. Он сказал:
— Тем не менее, ваше величество, у меня нет оснований считать общение с усопшими реальным событием, слишком уж это напоминает самовнушение. Под землей не может быть ни теней, ни духов, с которыми, как считается, общаются живые.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
