Не успело это действо подойти к концу, как во дворцовый двор двое неизвестных купцов ввели под уздцы очень старого кайдау, поперек спины которого был переброшен кожаный мешок, в который было зашито нечто, формой напоминающее человеческое тело. Мешок был снят на землю и разрезан ножом. Глазам присутствующих предстало бездыханное тело ЯфералОборала, изуродованное, с огромной зияющей раной в груди. Вид мертвеца преследовал короля ЯндолАнганола до самого вечера, когда он, обессиленный, наконец, шатаясь, ступил в покои своего Главного Советника. Беталикс быстро опускался к горизонту, пронизывая на своем пути ряды облаков, подсвеченных также и уже приглушенным сиянием Фреира. Теплое свечение, льющееся с запада, высвечивало все самые дальние закоулки комнаты.
Поднявшись из-за своего заваленного бумагами стола, советник СарториИрвраш поклонился королю. Советник корпел над своим «Алфавитом Истории и Природы». Тут и там вокруг него на столе лежали древние манускрипты и заплесневелые книги, по которым он изучал легенды и которые служили источниками его изысканий. Глаза короля скользнули по книгам безо всякого интереса.
— Принц Тайнц Индредд просит ответа, — глухо проговорил король. — Что мне сказать ему?
— Могу я говорить откровенно, ваше величество?
— Говори.
Опершись на подлокотники, король сел в кресло и откинулся на спинку. Фагор-рунт остался стоять в тени, чтобы лишний раз не попадаться на глаза советнику.
СарториИрвраш наклонил голову так, что монарху была видна только его лысая макушка.
— Ваше величество, вашей первейшей обязанностью является поддержание благосостояния страны. Так гласит старый Закон Королей. План, предложенный нам Панновалом и сводящийся к укреплению наших связей с Олдорандо путем заключения династического брака, вполне может достигнуть своей цели. Таким образом, укрепив свой трон, вы сможете безбедно владычествовать еще многие десятки лет. Более того, вы приобретаете этим на будущее нового союзника в лице Олдорандо. От нового союзника можно ожидать помощи не только в военных областях, но и в виде продовольствия. На более умеренном севере Олдорандо, близ Панновальского моря, находятся плодороднейшие нивы. Наш теперешний урожай наверняка будет весьма скудным, и в будущем, по мере усиления жары, мы вряд ли сможем ожидать исправления ситуации. Тем временем Наш придворный оружейник сумеет спокойно изучить панновальские мушкеты и попытаться научиться изготавливать их копии.
Вам не стоит сомневаться — вы с Симодой Тал будете отличной парой, несмотря на ее малолетство. Вы будете хорошей парой во всем, кроме одной вещи. Вы женаты и ваша жена — королева королев, МирдемИнггала. Она хороша со всех сторон, и как королева, и как святая женщина, а кроме того, вы любите ее. Если вы принесете в жертву свою любовь, то вам не избежать душевных мук.
— Может быть, я смогу полюбить Симоду Тал.
— Все возможно, ваше величество.
Повернувшись, СарториИрвраш посмотрел в маленькое окошко своей комнаты на закат двух солнц.
— Вот только, при всей сладости, в этой любви навсегда останется горький привкус ненависти. Другой такой женщины, как королева королев, нет на всем свете, сколько ни ищите; а если такая женщина есть, уж наверняка ее зовут не Симода Тал.
— Любовь не так важна, — отозвался король ЯндолАнганол, поднимаясь из кресла и принимаясь мерить шагами комнату советника. — Благополучие страны, вопрос того, уцелеет ли она как суверенное государство, — вот что имеет значение. Так говорил мне принц Тайнц. Может быть, он прав — я не знаю. А вы? Что посоветуете мне вы? Каков ваш ответ — «да» или «нет»?
Советник дернул себя за усы.
— Положение фагоров в Борлиене, вот что еще меня беспокоит. Говорил ли об этом сегодня утром принц?
— О фагорах я от него ничего не слышал.
— Ничего, еще услышите. Люди, чьи слова он повторяет, скажут это. Как только вы заключите сделку, об этом обязательно будут говорить.
— Так что же вы мне посоветуете, советник? Что мне ответить Панновалу: «да» или «нет»?
Остановив свой взгляд на грудах бумаг, разбросанных по столу, советник медленно опустился на свой стул. Его пальцы машинально подхватили листок шуршащего, как старый древесный лист, пергамента и принялись его теребить.
— Вы решили подвергнуть меня испытанию в тяжкой области, там, где веление сердца входит в противоречие с реалиями жизни. Не в моих правилах давать ответ, состоящий только из «да» или «нет»… Возможно, что здесь лучший совет даст вам вера, для чего вам лучше обратиться к своему викарию.
ЯндолАнганол ударил кулаком по столу.
— Никакой вопрос нельзя решать без веры, однако сейчас я хочу знать мнение именно моего советника. Ваше почтение перед теперешней королевой заставляет меня уважать вас, Рашвен. Но тем не менее я продолжаю настаивать и требую от вас, отставив все колебания, дать мне однозначный и ясный ответ. Должен ли я отвергнуть МирдемИнггалу и согласиться на династический брак ради благополучия и безопасности страны? Отвечайте.
Советник не сомневался, что каким бы ни был теперь его ответ, в любом случае он не несет ответственность за окончательное решение короля. Вместе с тем он не хотел становиться козлом отпущения на все последующие времена; хорошо знакомый с переменчивым характером короля, он страшился его ярости. В союзе Олдорандо и Борлиена он видел много плюсов; перемирие между двумя традиционно враждующими соседями несло с собой множество преимуществ; из такого союза — если его верно направить и правильно им распорядиться — можно было сделать щит не только против северного хищника, Сиборнела, но и против самого Панновала.
С другой стороны, к королеве он испытывал не меньшую привязанность и преданность, чем к королю. Эгоцентрик, он любил МирдемИнггалу как дочь, в особенности с тех пор, как погибла при столь страшных обстоятельствах его жена. Прекрасный образ королевы согревал холодное сердце старого ученого. Он с чистой совестью мог сделать это — поднять палец и сурово проговорить: «Вы должны оставаться верным той женщине, которую любите, ваше величество, ибо лучшего союзника и друга вам за всю вашу жизнь не найти…», но, возможно, потому, что маячащее перед ним в сумерках лицо короля было перекошено от гнева, сказать так у него не хватило духу. С ним было его детище, плод всей жизни, его книга, за которую тоже нужно было бороться и чью судьбу необходимо было отстаивать.
Кроме того, по большому счету заданный королем вопрос был слишком труден для ответа любому, кроме самого короля.
— Ваше величество, я боюсь, что у вас снова пойдет носом кровь, так сильно вы переволновались — вам бы лучше выпить вина. Прошу вас, вот бокал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
