— Ну и что? — Мексиканка пожала плечами. — Может, это был огромный ягуар. Ну не попугай же это сделал!
— А мне кажется, — сказал я, проводя пальцем по краям разреза, — что эти разрезы сделаны не когтями, — уж слишком они для этого ровные.
— Не болтай чепухи, — фыркнула Касси. — С каких это пор ты стал специалистом по диким животным?
— Я почти целый год жил рядом с тобой. Ты что, об этом забыла?
По выражению, появившемуся на лице Кассандры, я понял, что моя шутка ей очень не понравилась. Однако мне хотелось, чтобы она знала, что я тоже могу уязвить ее так, как частенько уязвляет меня она.
Тропический ливень, еще несколько минут назад яростно поливавший все вокруг за пределами пещеры и неистово обрушивавшийся на сельву, начал потихоньку ослабевать, и между туч уже даже пробился на коротенькое время робкий солнечный луч, предвещающий конец дождя.
— Если не произошло какого-нибудь невероятного совпадения, данный непромокаемый плащ является подтверждением того, что ваша дочь и ее товарищи по экспедиции были здесь, — сказал я, поворачиваясь к профессору и стараясь не встречаться взглядом с Кассандрой.
Профессор в ответ озабоченно нахмурился.
— Да, это верно, — пробормотал он, не отрывая взгляда от параллельных разрезов на непромокаемом плаще. — Но… что это означает? Что с ними произошло?
— Да ладно, проф, не ломайте себе голову, — вмешалась в разговор Кассандра. — Произойти могло что угодно, но если вы приглядитесь, — Касси поднесла непромокаемый плащ поближе к лицу профессора, — то заметите, что здесь нигде нет следов крови. А значит, когда по этому плащу резанули чем-то острым, он не был ни на кого надет.
— Да, ты права. — Профессор вздохнул с облегчением, а затем, повернувшись к Иаку, спросил: — Где ты это нашел, друг? Там было что-нибудь еще?
Туземец отрицательно покачал головой.
— Я не видеть ничто. Я встречать это прямо здесь, — пояснил он, показывая куда-то в темноту, — но не видеть ничто больше.
Мы, освещая себе путь тусклым пламенем моей зажигалки, пошли вглубь пещеры, чтобы посмотреть, не валяются ли там какие-нибудь еще предметы, свидетельствующие о том, что в этой пещере кто-то побывал, однако после десяти минут безрезультатных поисков мы пришли к выводу, что этот плащ, по-видимому, принесло сюда какое-то дикое животное, возможно обезьяна, которое нашло его совсем в другом месте.
— Вообще-то, я, как ни странно, не видела здесь, в этой округе, обезьян, — задумчиво произнесла Касси, когда мы уже шли обратно, к выходу из пещеры.
— Я думаю, ты права, — согласился я, говоря примирительным тоном. — Чем дальше мы шли, тем меньше нам встречалось животных.
Повернувшись к Иаку, снова державшему в руках найденный им желтый непромокаемый плащ, я спросил:
— Чем, по-твоему, это вызвано? Выглядит как-то странно, да? Еды тут полно.
Туземец, внимательно рассматривавший непромокаемый плащ, далеко не сразу оторвал от него взгляд и тихо, но обеспокоенно сказал:
— Это быть земля, где смерть… Это быть земля, где охотится морсего, и поэтому животные прятаться, потому что они знать, что умереть, если они встретить морсего.
— Земля смерти, говоришь? — переспросил я. — А мне она такой не кажется. — Я показал рукой на местность, простирающуюся за пределами пещеры. — Это больше похоже на рай. Там так тихо и спокойно.
— Одну секунду, — вмешался в разговор профессор, подходя поближе к туземцу. — Ты говоришь, что это земля морсего? Тогда получается, что мы находимся недалеко от города «древних людей», да?
Голубоглазый туземец ограничился лишь тем, что пожал плечами.
— Я только знать, что место, где жить «древние люди», быть в земля, который принадлежать морсего, и этот земля быть земля, где смерть.
— Кроме того, — добавил я, почесывая подбородок, на котором за прошедшие несколько дней уже выросла щетина, и углубляясь в свои собственные размышления, — если этот плащ в пещеру и вправду притащило какое-то животное, оно наверняка нашло его не очень далеко отсюда. Так что если экспедиция Валерии ориентировалась на координаты, указанные в дневнике, но отправилась другой дорогой и прошла неподалеку от этой пещеры, то…
— То это означает, что мы сейчас находимся где-то поблизости от того места, которому соответствуют известные нам координаты города Z! — с энтузиазмом договорил за меня профессор Кастильо.
В этот самый момент до нас донесся голос Касси, уже вышедшей из пещеры.
— Возможно, вы и правы, — сказала она, глядя куда-то вдаль.
Мы с профессором, явно заинтригованные не столько самими словами Кассандры, сколько странной интонацией, с которой она их произнесла, вышли на площадку, находившуюся у входа в пещеру, откуда можно было окинуть взглядом окрестности.
Дождь уже почти закончился, и отдельные лучи солнца, пробиваясь сквозь тучи, освещали маленькие участки сельвы, заставляя сверкать и переливаться бесчисленные капельки воды, покрывающие листья на кронах самых высоких деревьев. С той высоты, на которой мы находились — а мы оказались немного выше даже самого верхнего яруса растительности джунглей, — мы могли любоваться представшим перед нами пейзажем. Все вокруг было усыпано маленькими холмами и пригорками различных форм и размеров, которые полностью заросли деревьями и были неравномерно распределены по всему открывшемуся нашему взору пространству аж до линии горизонта.
Касси протянула руку и, показав на какую-то точку примерно в пятистах метрах от основания холма, на котором мы находились, провела от нее пальцем в воздухе линию, ведущую вдаль.
— Там что-то есть… — прошептала она.
Проследив за движением ее пальца, я различил более темную полосу деревьев, в пределах которой растительность, казалось, отличалась от растительности остальной части джунглей.
Эта полоса, являвшаяся, по моему предположению, руслом реки, тянулась между холмами и пригорками подобно обычной реке. Впрочем, в ней имелось нечто необычное, нечто странное… Что именно — это я понял лишь пару секунд спустя.
Полоса, на которую обратила наше внимание Касси и которая резко обрывалась примерно в трех километрах от нас перед одним из самых высоких холмов, была, к моему превеликому удивлению, абсолютно прямой.
36
Забыв о том, что нам очень хочется есть и что мы ужасно устали — да и вообще обо всех подобных мелочах, — мы осторожно спустились по все тому же каменистому и отвесному участку склона, используя все те же лианы, по которым мы чуть раньше сумели вскарабкаться наверх, к пещере. Затем мы спустились с холма, с трудом удерживаясь на ногах на скользком грунте. Оказавшись на ровной земле, мы пошли легким шагом в направлении полосы, которую мы увидели, стоя у входа в пещеру. Шли мы вслед друг за другом, придерживаясь направления, которое я отметил по компасу Джека Фосетта, поскольку мы знали, что, когда находишься в сельве, очень легко потерять ориентацию на местности. К тому же все понимали, что если нет старого и надежного компаса, позволяющего идти в каком-то одном направлении (личный опыт подсказывал мне, что современные GPS-навигаторы в густых джунглях дают сбой), то вполне можно начать ходить кругами или же в конечном счете умудриться пойти в противоположную сторону и совершенно дезориентироваться.
