Читаем без скачивания Самоучитель танцев для лунатиков - Мира Джейкоб

– Не надо, я читал, – к облегчению девочки, ответил Джейми.

– Правда? А мне сказали, что в Сент-Френсис эту книгу изучают только в старших классах.

– Я ее летом прочел.

– О, прекрасно! В таком случае, полагаю, ты имеешь представление об основных темах?

– Возможно, – отозвался Джейми.

Желудок Амины сжался от волнения, как будто ее медленно поднимал наверх вагончик на американских горках. Возможно?!

– Мы говорили о реке, – засовывая руки в карманы, сообщил мистер Типтон и стал покачиваться с пятки на носок. – Кто может сказать мне, что такое река?

– Жизнь!

– Смерть!

– Путешествие!

– Наваждение!

– Хорошо! – похвалил класс мистер Типтон. – Отличные идеи! Джейми, можешь что-нибудь добавить?

– Река, – ответил Джейми, подергав себя за левое ухо.

Нестройный гул голосов стих, уступив место звенящей тишине.

– И все? – невозмутимо спросил мистер Типтон.

– В каком-то смысле.

– А в каком именно? – поинтересовался мистер Типтон, но Джейми пожал плечами. – Нет-нет, продолжай, очень интересно! Пожалуйста, расскажи нам, в каком смысле река – это просто река.

Джейми пробормотал что-то невнятное, его уши покраснели, а Амина нервно заерзала на стуле.

– Нет соображений? Ладно, двигаемся дальше, – подытожил мистер Типтон, снова начиная расхаживать по классу. – Итак, путешествие. Какое же путешествие…

– В том смысле, что для того, чтобы прочувствовать эту книгу по-настоящему, лучше не пытаться давать названия всем содержащимся в ней символам, – выпалил Джейми и жутко покраснел – белыми остались лишь полукружья под глазами.

– Прошу прощения?

– Я хотел сказать, что, погрузившись в эту повесть – вы же так выразились, кажется? – не стоит хвататься за все ориентиры на пути, так эту книгу не прожить.

– То есть ты считаешь, что критическое чтение – бесполезное занятие? – явно веселясь, спросил мистер Типтон. – И твои одноклассники просто не проживают эту книгу по-настоящему?

– Я считаю: лучший способ прожить эту книгу – просто позволить ей случиться с тобой, а о том, что это все значит, подумать потом.

– Когда – потом?

– Когда станешь учителем английского в старших классах.

Амина громко охнула, и ей показалось, что она была не одинока, но каким-то образом Джейми посмотрел именно на нее, и она нервно сглотнула.

– Мистер Андерсон, давайте-ка ненадолго пройдемся, если вы не против!

Джейми встал и вышел из класса. Мистер Типтон аккуратно отложил в сторону мел и последовал за новичком.

– Обалдеть можно! – засмеялся кто-то, кто-то присвистнул – тихо и одобрительно, так обычно свистят вслед симпатичным девчонкам.

Рты получились отвратительно. Все без исключения. Она и нарисовала-то их плохо, но на фреске они выглядели совсем ужасно, потому что Акил настоял на том, что губы должны быть розового или персикового цвета. Рты Великих растянулись в улыбке хозяйки провинциального мотеля.

Но если Акил и заметил это, то виду не подал. Он гордо вел за собой Камалу, чтобы продемонстрировать ей свои успехи.

– Покажи, покажи, – хихикая, попросила мать, как будто Акил не собирался этого делать.

Он распахнул дверь в спальню, Амина взглянула на потолок, будто бы в первый раз. Фреска казалась темным гигантским пауком. Камала ходила под ней кругами, прижимая руки к сердцу и приговаривая:

– Потрясающе!

Акил отвел глаза в сторону, не в силах сдержать довольной улыбки.

– А кто это? – не унималась мать.

– Слева направо: Нельсон Мандела, Мартин Лютер Кинг, Махатма Ганди, Че Гевара и Роб Хэлфорд.

– Ой, ну конечно! А который из них Ганди?

– В очках.

Камала прищурилась, и Акил со вздохом добавил:

– Слева.

– Да-да, точно! – восторженно улыбнулась Камала. – А вот этот лысый парень кто?

– Роб Хэлфорд.

– Вокалист «Judas Priest», – объяснила матери Амина.

– Как мило! – воскликнула Камала.

В комнате Акила она казалась какой-то крошечной: смотрела на потолок и крепко обнимала себя за локти, словно в попытке удержать радость, не дать ей ускользнуть.

– И что теперь? Еще кого-нибудь нарисуешь? Или что-то?

– Пока не знаю.

– Может быть, небо?

– Небо? – нахмурившись, посмотрел в потолок Акил.

– Ну для фона! Вот тебе как раз и губка пригодится!

– О, классная идея, мам!

– Классная идея, – повторила Камала, и они с Акилом внимательно посмотрели вверх, запрокинув голову, а Амина наблюдала за ними, лежа на кровати. – Очень хорошо, Акил! Поверить не могу, что ты все это сам!

Недолго поколебавшись, Камала положила руку Акилу на плечо, но тут же убрала и быстро вышла из комнаты, чтобы он не успел увидеть, с какой нежностью она на него смотрит.

Начало небу было положено тем же вечером: кучевые облака поплыли по оранжево-красному закату. Под облаками в бесконечные сумерки клином в форме распятия улетала стая белых гусей. Немного подумав, Акил подписал заглавными буквами имена всех Великих, разъяснив зрителям то, на что не хватало его художественных способностей.

Глава 6

Если бы Амина знала, что дискотека станет для нее сплошным унижением, то вообще бы сюда не пошла! Она сидела в водовороте дискотечных огней, пытаясь не смотреть, как все учащиеся школы, включая Акила и Димпл, крутят с кем-то любовь. Как же это тяжело! Господи, да она уже досконально изучила все плакаты на стенах зала, в подробностях разглядела чудовищно огромные колонки, парящие над сладковатым дымом, и бешено вращающийся дискотечный шар, напоминавший ей глаз циклопа. Из колонок, словно издевка вселенной, доносились слова песни «Only the Lonely».

Она это все ненавидела! Ненавидела свет прожекторов, свои туфли, прическу и тоску в голосе певца. Пусть случится ядерная война, землетрясение или еще что-нибудь достаточно серьезное, чтобы хоть кому-то захотелось поцеловать ее!

– О чем задумалась?

Перед Аминой возникло лицо, на котором танцевали белые звездочки, и она дернулась, чуть не стукнувшись лбами с Джейми Андерсоном. Он стоял рядом с ней: поднятый воротник джинсовой куртки, под ней бархатная рубашка. Дискотечные огни раскрасили его пышную шевелюру в яркие цвета, и он показался ей похожим на покрытый глазурью одуванчик.

– Что?

– Ты, кажется, о чем-то задумалась.

– О взрывах, – неожиданно для себя самой ответила Амина и тут же пожалела о сказанном.

– В горах? – кивнул Джейми, вовсе не удивленный ее словами, и Амина настороженно посмотрела на него. – Рядом с авиабазой Кертленд, – добавил он, – ну ты знаешь, о чем я.

Амина понятия не имела, о чем он говорит и почему вообще завел с ней беседу, учитывая, что с того самого первого дня на уроке английского он больше не произнес в классе ни слова. Еще больше она удивилась, когда он присел рядом с ней. От его куртки исходил легкий аромат – пахло джинсой и дезодорантом.

– В одной из гор Манзано пробурили шахты и забили их ядерными боеголовками. Я думал, что в городе об этом все знают.

– Нам, умственно отсталым, об этом сообщить забыли.

Джейми поморщился и улыбнулся одновременно, оглянувшись через плечо, а Амина воспользовалась моментом и быстро вытерла о джинсы ладони. Мокрые! Господи, она вся вспотела!

– И что ты тут делаешь?

– Ну как, школьная дискотека…

– Круто, – кивнул Джейми, хотя ответ был так себе.

Амина изо всех сил старалась не смотреть на танцевавшую рядом с ними парочку: они уткнулись друг другу в шею, ладони сжимали ягодицы.

– Знаешь, если начнется война, нам достанется первым, – сказал Джейми. – Готов поспорить, русские даже не хотят убивать нас. Я думаю, они, точно так же как и мы, отдались на произвол своих руководителей…

– У тебя сигареты есть? – вставая, спросила Амина.

– Да, конечно, – удивленно посмотрел на нее Джейми.

– Можешь просто дать их мне, – отвернувшись к лестнице, добавила она. – Со мной ходить не обязательно.

– А если я хочу?

– А ты можешь перестать говорить про бомбы?

– Почему? Тебе страшно?

– Нет, просто ты говоришь совсем как мой брат.

Пока они спускались с трибуны, Джейми молчал. Внизу они оказались как раз под конец песни, и масса слившихся в экстазе лиц распалась на составляющие. Одни пары расставались, мечтательно глядя друг на друга, другие – просто изрядно вспотев.

– Пойдем, – сказал Джейми, беря ее за руку.

Амина как завороженная смотрела на его бледные пальцы, обхватившие ее ладонь, и послушно пошла за ним, пробираясь сквозь толпу разгоряченных тел, запахи пота и одеколона «Пола», фруктового блеска для губ и лака для волос. Джейми распахнул дверь спортзала, и деревянный пол под ногами превратился в линолеум, а воздух посвежел. Они зашагали к аркам в нескольких сотнях метров от спортзала, и Амина отвернулась, когда Джейми полез сначала в карман куртки, а потом в задний карман брюк.

– Так что там насчет твоего брата? – спросил он, прикуривая две сигареты одновременно. – Он крутой чувак, да?