штифт. Значит, наш инкогнито как-то проникал в квартиру и открывал ее? Вопрос — как? Окна целые.
Второе — здесь, как, впрочем, и везде, царил идеальный порядок. Даже в квартирах, где осталось множество добра, все сложено аккуратными кучками, подальше от проходов. Получается, инкогнито сюда частенько захаживал. Или допускал возможность, что будет проходить.
Мне, как и любому человеку, жутко не нравилось, когда я встречался с тем, что не понимал. И надо сказать, сейчас я был невероятно встревожен всеми странностями, которые на нас обрушились. Так сильно, что плюнул на свое добродушие и вытащил пистолет. Ну все, теперь я во всеоружии. Не договоримся, одним одиночкой станет меньше. Уж слишком этот тип загадочный. А я, как нормальный русский человек, больше за конкретику.
Правда, ее стало чуть больше на втором этаже. Пол возле нескольких квартир и на лестнице темнел бурыми грязноватыми пятнами. И несмотря на то, что кто-то тщательно пытался их очистить, получилось плохо. Потому что кровь хреново отмывается. Значит, здесь инкогнито и расправлялся с новичками. Еще один тревожный звоночек — хозяин квартала чувствует себя в безопасности именно в небольших замкнутых помещениях.
Понял это и Псих. Потому что его рот попросту перестал закрываться. Правильно, друг, правильно, теперь вообще расслабляться нельзя. Каким бы трусом инкогнито не был, но крыса, загнанная в угол, может напасть и на кота.
Когда мы поднялись на третий этаж, сердце бешено зашлось, пуская по крови адреналин. Чистая площадка, четыре двери и неизвестность. Я тихонечко толкнул первую, оглянувшись на Психа. Эхолокация подтверила, внутри никого. Закрыл ее и пошел осматриваться дальше. Вторая дверь, третья… А вот четвертая оказалась заперта.
Поднес палец к губам, прислушался. Внутри тихо. Однако, я буквально кожей ощущал, что там кто-то есть. Подобно гончей, почувствовавшей зайца, но еще не увидевшей его.
— Не расслабляйся, — прошептал я на ухо Психу.
А потом осторожно постучал костяшками пальцев о личинку замка. Звук разнесся по всему подъезду так громко, что я невольно вздрогнул.
— Добрый день. Мы бы хотели поговорить с тобой.
Внутри предательски скрипнула половица. С места сошел, волнуется. Это хорошо. Правда, еще немаловажный вопрос, кто из нас дергается больше.
— Мы войдем?
Сказал, но вместе с тем не предпринял ни малейшей попытки проникнуть внутрь. Во-первых, это было бы не так просто. Окажись под рукой фомка, можно попробовать отогнуть косяк от замка. Однако на это уйдет какое-то время. Во-вторых, я надеялся, что сейчас инкогнито проявит себя. Как та самая крыса, загнанная в угол. И мои опасения подтвердились.
— Он внизу, на втором этаже! — почти заорал Псих.
Я укоризненно поглядел на него. Ну, вот зачем, спрашивается, так голосить? Пришлось двумя прыжками спускаться до пролета, а потом так же быстро выскакивать на лестничную площадку второго этажа. Я точно помню, что все двери закрывал. Однако одна из них сейчас оказалась распахнута. И находилась она аккурат под запертой квартирой инкогнито. Могу поклясться, что никаких тайных лазов или прорубленного потолка здесь не было. Значит, он умеет как-то проникать через стены. Любопытно. И крайне неприятно. С одной стороны, подобный союзник будет весьма полезен в диверсионных вопросах. С другой — жить с тем, для кого замки и закрытые двери всего лишь условность — не вполне приятно.
— Уходит! — крикнул сверху Псих.
Его возглас был лишним. Я сам уже слышал удаляющиеся шлепки босых ног. Инкогнито, вместо того чтобы попытаться воспользоваться своей сильной стороной и попробовать расправиться с незванными гостями, решил удрать. Или понял, что сразу с двумя ему не совладать.
— Шипастый! Ты чего стоишь? — появился на лестнице Псих. — Уйдет же!
— Никуда он не уйдет, — сказал я. И моему голосу вторил тихий скрип подъездной двери.
Я неторопливо спустился к выходу. Не люблю бегать, когда в этом нет острой необходимости. Толкнул дверь и с удовлетворением поглядел, как силки ходят ходуном, поймав невидимку. Вот только чем сильнее дергался инкогнито, тем плотнее сходились на нем зеленые побеги. Даже очертания тела уже проявляться стали.
Как только мы вышли из подъезда, хозяин квартала затих. Я усмехнулся. Ну, так себе тактика. Вряд ли сейчас можно прикинуться ветошью и ждать, пока мы уйдем.
— Выходи из боевой трансформации, — сказал я тоном, который не подразумевал возражений.
И тот послушался. Почти сразу в силках оказался пузатый голый мужчина лет сорока, с невероятно кривыми ногами а-ля кавалерист, хилыми ручками, блестящей лысиной, которую окаймляли редкие волосы по бокам и затравленным взглядом необычайно голубых глаз. Так обычно смотрят на смерть.
— Привет нудистам, — поднял руку я, только потом поняв, что жест мог быть расценен неоднозначно. И убрал пистолет в инвентарь. — Мы пришли с миром.
— Ч-ч-что-то н-н-непохоже, — ответил голый мужичок, даже не предприняв попытку пошевелиться. Ну, натурально кролик перед удавом.
— Просто хотели узнать, чем были обязаны вчерашним ночным визитом.
— Эт-то не я. Я никуда не ходил.
— И ногу о стекло не ты поранил, — показал я на запекшуйся кровь на подушечке большого пальца.
— Я… Я… — начал было толстяк, но так и не решил, как бы получше соврать.
— Думаю, в твоих же интересах, чтобы разговор был предельно открытый и честный. Давай начнем с самого начала. Какие у тебя способности?
— Н-н-невидимость, — с трудом выговорил толстяк.
— Еще.
Опутанный голый человек смотрел на меня с видом обосравшегося котенка. И, надо сказать, уже начинал порядком раздражать.
— Ты как-то с третьего этажа переместился на второй.
— Я м-м-могу проходить через материальные объекты. Но с-с-способность долго перезаряжается.
Это многое объясняло. И открывало потрясающие перспективы. Наличие в команде человека, который может проникнуть в любой квартал, заглянуть в любой сейф. Однако палка оказалась о двух концах. Если это оружие повернется против нас, то у нас не будет возможности защититься от него.
— Еще, — повторил я.
— Больше никаких способностей, — быстро заморгал толстяк.
Интересно, он понимает, что я понимаю, что он врет? Вроде на имбицила непохож. Раз дожил до сегодняшнего дня, то точно таким не являлся. Надо же так людей не чувствовать. Я сделал вид, что ничего существенного не произошло. Хотя в моей голове уже созрело весьма непопулярное решение.
— Почему к нам ходил?
— Присматривался, — сказал невидимка уже без всякого заикания. — Голос говорил, что надо объединяться. А потом появился он, монстр.
— И как ты его одолел? — с легкой ухмылкой спросил я, не забывая о версии «двухранговости» толстяка.
— Никак. Я спрятался наверху, а когда волна ушла, убралась и эта г-громадина.
А вот это уже было похоже на правду. Получается с приходящими монстрами можно не сражаться. Можно, однако тактика проигрышная. Я
