информация о них во вкладыше к упаковке или фармацевтическом справочнике, в Интернете, мнение соседа… В таком случае мы говорим об эффекте ноцебо (от латинского «я причиню вред»). Так, принимая плацебо антидепрессанта или анксиолитика, некоторые пациенты жалуются на побочные эффекты, типичные для некоторых из этих лекарств, такие как чувство сонливости или сухость во рту.
Врачи, лечившие Тома – больного с фистулой, позволявшей непосредственно видеть слизистую оболочку его желудка, о которой мы говорили в главе 4, – опробовали действие различных лекарств на состояние его желудка. Одним из них был простигмин, который усиливает мышечные сокращения. Введение этого лекарства было для него болезненным: оно вызвало воспаление слизистой оболочки желудка, обильную кислотную секрецию, которая привела к ощущению жжения по краям свища, и спазмы кишечника, часто сопровождавшиеся диареей. Врачи заметили, что через некоторое время, что бы ни вводили больному, включая чистую воду, это вызывало реакцию, подобную реакции на простигмин. Затем один из врачей приготовил красную капсулу, наполненную нейтральным порошком, и дал ее больному со словами: «Я знаю, что это не очень приятно, но ваше сотрудничество в наших исследованиях очень важно из-за исключительного характера вашего состояния, и я боюсь, что буду продолжать эти эксперименты». У больного сразу же возникла интенсивная реакция, даже более интенсивная, чем при применении простигмина: желудочный сок выделялся в большом количестве, начались болезненные колики и диарея.
Эффекты плацебо и ноцебо, по сути, являются двумя сторонами одного и того же психофизиологического процесса, который может проявляться у любого человека. Исследователи называют «чувствительными к плацебо» тех, у кого он наиболее интенсивен.
С 2004 года во Франции изучение этих странных последствий взаимоотношений между врачами и пациентами является частью официальной программы интернатуры. Таким образом, молодым врачам предлагают проявлять интерес к эффекту, а не только к объекту плацебо. Будем надеяться, что это побудит их глубже задуматься о ценности отношений, которые связывают их с пациентами, и о сложной и многоуровневой связи между телом и психикой.
На экране…
С точки зрения скептиков, которые любят повторять: «Это психосоматика» тоном: «Этого не существует!» – такой «психический» эффект может быть вызван только внушением, а они полагают, что внушению место скорее на сцене мюзик-холла, чем в больничной палате.
Но вот медицинская визуализация (снова она!) приходит на помощь эффекту плацебо, объективно демонстрируя его на экране. На этом новом этапе исследований пионерами были канадцы. В 2001 году Рауль де ла Фуэнте Фернандес и его команда из университета Британской Колумбии с помощью позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ) исследовали эффекты инъекций физиологического раствора пациентам, страдающим болезнью Паркинсона, которые полагали, что им вводили дофамин (нейромедиатор, уровень которого у таких больных ниже нормы). Надежда и ожидание улучшения у этих пациентов были столь велики, что их мозг сразу начал естественным образом выделять дофамин!
В 2002 году эстафету у канадцев перехватили шведы. Профессор Мартин Ингвар из Каролинского института в Стокгольме показал на трех группах добровольцев, что обезболивающее на основе морфина и плацебо активируют одну и ту же область мозга (кору передней поясной извилины).
В феврале 2005 года Тор Вейджер (Мичиганский университет, США), используя магнитно-резонансную томографию (МРТ), показал, что боль, вызванная тепловым воздействием или электрическим током, уменьшается при применении крема с плацебо. В августе 2005 года настала очередь доктора Йонкара Зубиеты, психиатра из того же университета, продемонстрировать, на этот раз путем сочетания ПЭТ- и МРТ-изображений, что мозг молодых добровольцев, воображающих, что им дают обезболивающее (на самом деле плацебо), начинает выделять природные морфины (эндорфины). Исследования продолжаются…
Такие исследования подтверждают, что эффект плацебо имеет неоспоримый анатомический субстрат и что это на самом деле психофизиологический эффект. «Психо-» – потому что запускается изображением, мыслью, верой, надеждой, и «физиологический» – поскольку приводит к изменению поступления глюкозы, настоящего топлива для мозга, в определенных областях, которые можно визуализировать. Но изображения всего не объясняют. Какие импульсы вызывают реакции мозга, наблюдаемые на экране, и эффекты, наблюдаемые у пациентов? Несомненно, существуют нейротрансмиттеры или гормоны, которые необходимо идентифицировать, и, конечно, гораздо больше следует уделять внимания силе мысли. Именно здесь психология может сказать свое слово.
Уже за экраном
Эффект плацебо – это телесное явление, вызванное мыслью. Внушение – это действие, посредством которого идея внедряется в мозг и принимается им. Такое внедрение может осуществляться сознательно, но чаще всего оно происходит неосознанно. Внушение может изменить большинство секреторных функций и почти все функции организма. Все люди функционируют таким образом, даже если считают себя «не поддающимися внушению» и в высшей степени рациональными. Это хорошо известно рекламодателям, они используют это каждый день, чтобы убедить нас в необходимости купить тот или иной продукт или чтобы похвастать преимуществом одного из них над другими: «X лучше отмывает!»
Таким образом, коммерчески реализованное внушение, достигшее своего пика в конце XIX века, когда гипноз господствовал в кабинетах неврологов в крупнейших больницах, уже не пользуется большой популярностью в XXI веке, опасающемся «влияния» и «манипулирования». Сам Фрейд вскоре отказался от этой практики и своей критикой даже способствовал ее дискредитации. Тем не менее на французского врача-невролога Ипполита Бернгейма, который практиковал гипноз в Нанси, он, по его словам, произвел «самые сильные впечатления, связанные с возможностью запуска мощных психических процессов, которые, однако, оставались скрытыми от человеческого сознания». Взамен Фрейд предложил нам новую технику, технику свободных ассоциаций, – психоанализ, который другим путем позволял глубже погрузиться в царство бессознательного.
Один из его друзей, врач из Вены, который был одним из первых психосоматиков, Феликс Дойч (1884–1964), тем не менее продолжал интересоваться эффектами внушения под гипнозом. Вот что он сказал в 1926 году в лекции «Влияние психики на органическую жизнь», где привел свои личные наблюдения: «Если мы внушим человеку, что он принимает пищу, желудочный сок начнет обильно выделяться; более того, мы знаем, что при [воображаемом] употреблении бульона желудочный сок имеет другой состав, чем при употреблении более жирной пищи. При употреблении жирной пищи выделяющийся сок содержит в увеличенном количестве все вещества, необходимые для переваривания жиров. Если мы посмотрим под рентгеноскопическим экраном на спящего [то есть находящегося под гипнозом] человека, то при соответствующих условиях увидим, что при мысли о еде желудок поднимается, сжимается и содержимое вытекает из него. Если мы внушаем, что он сыт, секреция уменьшается, спазмы прекращаются. Точно так же при внушении мысли о жирной пище сокращается желчный пузырь».
